— Что такое «ГФХ»?
— Это компьютерный символ «Голден Финикс Майнз», сокращение от «ГФХМ», который набирает на клавиатуре брокер, когда хочет узнать текущий курс ее акций. Стив упомянул, что уровень золотодобычи и, естественно, прибыли «ГФХ» пошли в гору четыре года назад. Именно тогда «Либерти Интерпрайсиз» поставила Альду Чимаррона президентом «Голден Финикс Майнз», — до этого компания называлась «Марикопа Минералз Инк», — и он начал тратить большие деньги.
— Не части, Кей. Не забывай, что все это для меня новость. Во-первых, что это еще за «Либерти Интерпрайсиз»? И еще, что ты имела в виду, когда обозвала нынешнюю компанию «Марикопа», как там дальше?
— «Марикопа Минералз». В тридцатых годах это была золотодобывающая компания. Не сказать, чтобы процветающая и очень прибыльная. Они добывали и перерабатывали 1000 тонн руды в день с содержанием золота около шести граммов на тонну. На рынке ценных бумаг их акции котировались, дай Бог памяти, где-то от двадцати центов до доллара за штуку. Во время войны шахта вообще закрылась, и добыча так и не была возобновлена. — Она встала и сообщила: — Пожалуй, выпью еще кофе. Тебе налить?
— Нет, спасибо.
Кей наполнила свою чашку из прозрачного пластмассового кувшина с серебряной крышкой и вновь уселась на свое место. Просто села, без всяких там демонстраций. Я же говорил, что ей не удастся сделать это два раза подряд.
— «Либерти Интерпрайсиз», — продолжала Кей, — это крупная землевладельческая корпорация. У нее обширные земельные участки, как целины, так и разрабатываемой земли в десятке штатов, включая Аризону. В течение нескольких лет она владела сотнями тысяч акров пустынных земель в Аризоне, главным образом, в округе Марикопа. В основном это песок, камни и кактусы, которые когда-нибудь, возможно, превратятся в дороги. На их участке располагалась старая, давно закрытая шахта — собственность «Марикопа Минералз» — с основным забоем глубиной 300 метров и кое-каким обветшавшим оборудованием.
В кабинет вернулся Стив Уистлер со скоросшивателем в руках. Усевшись за стол, он принялся внимательно слушать то, что рассказывала мне Кей.
— Думаю, довольно многие знали, что запасы золота в шахте еще не истощились, — произнесла она. — Они могли быть мизерными, но могли быть и довольно значительными. Как бы то ни было, после войны ею никто не занимался. К тому же, начиная с семидесятых годов шахта тоже перешла в собственность «Либерти Интерпрайсиз». В конце концов они обратили на нее внимание и поручили Чимаррону провести дополнительные геологоразведочные работы и, если возможно, вновь наладить золотодобычу. Он нанял толковых инженеров, геологов, короче, всех, кого было нужно. В первый год было произведено интенсивное алмазное бурение, в результате которого было обнаружено новое рудное тело.
Я почесал переносицу и сказал:
— Не стану утверждать, что понял все эти премудрости, но, кажется, я усек главное, а именно, что в «Голден Финикс» действительно есть золото. Правильно? Так в чем же проблема?
В разговор вступил молчавший до этого Стив.
— Возможно, никаких проблем не существует. Но сам Чимаррон и некоторые из его компаньонов мне очень подозрительны. Все это предприятие сильно попахивает авантюрой, а, может быть, чем-нибудь еще более сильным. Золото там есть, это точно. Однако следует учитывать, что оно залегает там не в слитках и самородках. Содержание золота в руде не превышает трех граммов на тонну породы, в лучшем случае от семи до четырнадцати граммов, которые еще нужно достать с большой глубины, обогатить и переработать. А это — колоссальные затраты. И потом, эту минеральную породу едва можно назвать рудой, так что ее разработка и переработка не выгодны с экономической точки зрения. Во всяком случае, Совет Фондовой биржи вряд ли одобрил бы подобные разработки, не будучи убежденным в их прибыльности.
— Минуту! — поднял я руку, как примерный ученик. — Я не собираюсь управлять шахтой, даже покупать акции одной из них, тем более дурно пахнущие. Единственное, что я хочу знать, являются ли эти ребята мошенниками или нет.
Стив широко ухмыльнулся.
— Это не так-то легко сделать, коллега. Золотая минерализация, несомненно, существует. Кей, наверное, уже рассказала тебе о том, что в недавнем прошлом «ГФХ» называлась «Марикопа Минералз»?
— Рассказала.
— Ну так вот. До войны «Марикопа» добывала семь миллионов тонн золотоносной руды с содержанием драгметалла пять с половиной граммов на тонну. Они вынуждены были закрыть шахту не потому, что золоторудные запасы иссякли, а из-за начавшейся войны. Так что золотишко там осталось, вот только сколько? Я имею в виду как общие рудные запасы, так и содержание золота в этой руде. Если к радости ФСБ будет доказано, что они значительны, — Уистлер многозначительно потряс скоросшивателем, — тогда «Голден Финикс» станет настоящим «золотым дном». Особенно если учесть нынешнюю цену на золото.
— Что сейчас интенсивно и доказывается?
Он подвинул ко мне скоросшиватель.
— Вот последний отчет о перспективах новых разработок золотого месторождения на ранее не исследованных участках, отстоящих на триста метров от старого золотоносного пласта шахты «Голден Финикс». Этот доклад был составлен Аризонской геологоразведочной лабораторией всего две недели назад. Двадцать первого сентября, если быть абсолютно точным. По случайному совпадению это произошло в ту самую пятницу, когда был отпечатан октябрьский номер «Экспозе», так что мы не смогли включить эти сведения в нашу обзорную статью о «ГФХ», которую я тебе показывал. Данный доклад был подготовлен Томасом Токером, главным геохимиком компании. Он пользуется хорошей репутацией, имеет ряд степеней и званий. Ознакомься с его творением. Поверь, оно заслуживает внимания.
Я ознакомился. Вернее, смотрел на него целую минуту, как баран на новые ворота, потом сказал, возвращая папку Стиву:
— Объясни мне популярно основные положения этого опуса, Стив, а то я не очень силен в геологии.
— Попытаюсь, — улыбнулся он. И повернувшись к Кей, распорядился: — А тебе пока лучше вернуться к неразберихе с подразделением Беннета, дорогая.
Кей с готовностью поднялась:
— Я как раз намеревалась этим заняться. Мне потребуется часа три. — Она направилась к двери, потом повернулась и сказала: — Теперь, когда ты у нас в гостях, Шелл, не пропадай из виду.
— Конечно, я с тобой свяжусь.
— Мы бы могли с тобой позавтракать или пообедать, или придумать что-нибудь еще, пока ты не смылся обратно в свою Калифорнию.
— Вполне бы могли.
Она бросила на меня многообещающий взгляд и просигналила что-то губами. Это было явно не «прощай», и не «до свидания», а что-то типа «оревуар», что по-французски означает «не более четырех».
Стив, естественно, ничего не заметил, так как смотрел в доклад, как баран на старые ворота.
— Первое, что тебе следует уяснить, — начал он менторским тоном, когда дверь за Кей закрылась, — это то, что, если кто-то вознамерился проверить, есть ли минерализация на его участке — в данном случае это золотой песок, или мелкие вкрапления золота, — он должен пробурить в земле шурфы, взять образцы породы и отнести их в лабораторию. Там геохимики и разные прочие технари перемелят твои образцы, сделают взвесь и определят, есть ли в ней золото. Если таковое обнаружится, а зачастую золоту сопутствуют небольшие количества серебра, меди, цинка или свинца, специалисты подсчитают, сколько граммов золота содержится в тонне породы. Умножат полученное число на общий тоннаж рудного тела соответственно его объему и в случае необходимости могут даже подсчитать приблизительные затраты на добычу унции[1] золота.
Он зажег еще одну «Тайертон» и продолжил:
— Именно это и было сделано четыре года назад. «Либерти» приняла решение возобновить золотодобычу на старой заброшенной шахте. Назначили Чимаррона президентом вновь образованной «Голден Финикс», пригласили геологов, завезли оборудование. Словом, «Марикопа Минералз» возродилась под новой вывеской, выпустила акции и начала заниматься бизнесом. Первоначально акции «ГФХ» продавались по двадцать центов за штуку, но менее чем через год они отлили свой первый золотой слиток, и ее акции, естественно, поползли вверх. Хотя, если быть точным, их стоимость начала повышаться за несколько месяцев до этого, поскольку рынок был умело подготовлен к предстоящему увеличению добычи золота и расширению производства. И, действительно, добыча золота неуклонно росла, так что по результатам этого года курс акций значительно бы вырос по сравнению с прошлогодними сорока центами за штуку, даже без новых открытий и дополнительных разработок. И тут произошло что-то невероятное.
1
1 унция — 28,35 г.