Атлас вытаращила глаза:
— Как ты это сделал? — Она раскусила меня.
— О чем ты?
— Часть тебя исчезла, затем появилась. Потом ты весь растаял, а теперь опять здесь.
Я растерялся.
Затем она все поняла. Едва ее сомнения рассеялись. Атлас закричала:
— Это обман! Ты не мертв! О, какая низость!
— Ну-ну, Атлас. — Меня передернуло от разочарования. — Я мертв. Но... решил вернуться.
— Что?!
— Оттуда, где был. С того света. Я... хотел увидеть тебя.
— Шелл, как мило. То есть ты можешь вернуться? Действительно можешь?
— Да, конечно. Все могут. Однако там так хорошо, что никто не хочет.
По взгляду Атлас я видел, что она мне не верит. Девушка не могла принять подобную мысль.
— Ты... — начала она. — Ты! На самом деле не мертв!
— Но, Атлас...
— Я тебе не Атлас, отвратительный болван!
Я понял, что пора сматываться. Сейчас же. Нашу беседу можно считать законченной. Но Атлас налетела на меня. Она била наотмашь, давала мне пощечины и при этом вопила:
— Ах, мертвый, да? Ладно, я убью тебя еще раз, и мы посмотрим, вернешься ли ты. Отвратительный...
Я выбежал, оставив ультрафиолетовую лампу и решив послать кого-нибудь за ней позже. Только пересекая вестибюль, я начал приходить в себя, но услышал пронзительный вопль.
Он донесся от стойки портье, и я заметил, что клерк тычет в меня пальцем, прыгает и вопит. Должно быть, ему показалось, что столь отвратительное существо могло выбраться только из канализации, где носятся во мраке мириады призраков. Возможно, портье насмотрелся тех ужасных картинок, на которых привидения набрасываются на женщин. Клерк издавал нечленораздельные звуки, напоминавшие воздушную тревогу. Вопль преследовал меня, пока я не покинул пансион.
Холодный воздух и тусклый солнечный свет привели меня в чувство, и я внезапно задумался о том, почему бегу. Должно быть, всему виной омерзение клерка. Остановившись, я заставил себя вернуться к минутам, проведенным в квартире Атлас. Вначале мне показалось, что время потрачено зря и все мои планы провалились. Но я тут же понял, что получилось именно так, как я планировал.
Эта мысль прокралась в мой возбужденный мозг и начала сверлить его. И вдруг моя голова прояснилась, извилины заработали с необычайной энергией.
Атлас сказала мне! И еще как сказала! Я любил ее, и мадам Астру, и мой ужасный грим. Я опрометью бросился в пансион, полез в карман, не нашел мелочи, извлек из бумажника последний доллар и подбежал к стойке.
Портье отскочил на два ярда назад, обхватив себя руками, как застенчивая девушка, внезапно обнаружившая, что забыла надеть бюстгальтер, и закричал:
— Нет, не делайте этого!
Я замер:
— Чего именно?
— Не трогайте меня! Не смейте!
— Успокойтесь. Разменяете мне доллар? Я хочу позвонить.
Пришлось пригрозить ему, но все же я получил мелочь, и портье указал мне на телефонную будку, откуда я снова позвонил в мой пансион доктору Полу Энсону.
Я разбудил его, но, выслушав меня. Пол мгновенно собрался с мыслями. Слишком хорошо зная меня, он понимал, что сейчас не следует ни попусту болтать, ни задавать лишние вопросы.
— Забудь о хлоралгидрате, — сказал Пол. — Ты можешь убить их этим. Он ненадежен.
Я сообщил ему в общих чертах, что хочу попасть в некое место, охраняемое двумя дюжими телохранителями, и спросил, нельзя ли подсунуть им наркотик в спиртном или любое лекарство, способное вывести их из строя. Конечно, я не собирался убивать их, но также не хотел бы, чтобы они прикончили меня.
Энсон молчал, явно размышляя, затем спросил:
— Кстати, а как ты заставишь их принять лекарство? Ты же не можешь сделать им укол.
— Я пока не думал об этом. Пол. Возможно, в пище или в спиртном.
— Прикинешься представителем Красного Креста или кем-то в этом роде?
— Нет, но я могу принести им кофе. Утром все хотят кофе. Но сначала мне нужно знать, что в него положить.
— Так, у меня есть идея, — объявил Энсон. — И я готов сам все устроить.
План Пола полностью отвечал моим желаниям, поэтому я попросил его заняться делом немедленно, добавив, что сейчас же еду в «Спартан». Направляясь к своему «кадиллаку», я внезапно взглянул в другую сторону. Черный, снабженный рацией автомобиль затормозил перед моей машиной, и парень в светлом костюме заглядывал в «кадиллак».
Я метнулся за угол. Они окружали меня. Вся эта суета действовала мне на нервы. Черт побери, я ношусь, как злой дух, со вчерашнего дня. Завернув за угол, я пошел очень быстро, но уже не бежал. Как только полицейский передаст по радио свою информацию, целая орда патрульных машин хлынет сюда. Если я не уберусь подальше, то попаду в тюрьму. А сейчас для этого самое неподходящее время.
Теперь, когда я знал, куда иду, лицо Тодди вновь и вновь всплывало перед моими глазами. Очаровательное лицо, возбуждающий голос, невероятное тело. Сирена прервала мои размышления. Так мне долго не протянуть... И тут я увидел путь к спасению: такси у обочины, в нескольких ярдах впереди. Водитель вышел, открыл дверцу и помог выйти пожилой женщине. Подхватив пару чемоданов, он последовал за ней к отелю. Возможно, женщина только что приехала на поезде, но случай подвернулся исключительный.
Видимо, я слишком поторопился. Мне следовало подождать, пока водитель войдет в отель. Едва я сунулся в машину, шофер, должно быть оглянувшись, завопил:
— Эй! Что за...
Парень бросил чемоданы и помчался ко мне, но внезапно остановился, тряхнул головой, протер глаза и снова уставился на меня. Не успел он прийти в себя, как я уже сидел в такси. Шофер оставил мотор включенным, поэтому я развернулся на сто восемьдесят градусов и умчался прочь.
Конечно, номер и описание этого такси вскоре будут известны полиции. Они поговорят с водителем. Но я располагал небольшим запасом времени. Мне сразу пришло в голову, что шофер расскажет полицейским и в какой восторг их приведет.
Обычно офицер, проводящий опрос, спрашивает свидетеля:
— Заметили вы что-нибудь в этом человеке, что поможет нам опознать его? Какие-нибудь родинки или шрамы? Что-нибудь необычное?
Как правило, свидетель пожимает плечами:
— Нет. Обычный парень.
На сей раз дело будет обстоять иначе. Ответ шофера станет исполнением мечты полицейского.
Я подъехал к «Спартану» чертовски быстро. Пол стоял перед пансионом с большим термосом и несколькими бумажными стаканчиками. Его взгляд напомнил мне о моем гриме, поэтому я крикнул, чтобы он бросил лекарство в такси, а сам взлетел по лестнице в мою квартиру. Там я быстро смыл грим, надел другую спортивную куртку и бросился к такси.
Пол указал на термос, поставленный на переднее сиденье:
— Все уже загружено. А это самые большие стаканчики, которые мне удалось выпросить.
— Отлично, Пол. — Я похлопал ладонью по термосу. — Содержимое ведь не убьет их?
— Нет, но, выпив это, они через несколько минут пожалеют, что не умерли. Лекарство действует как удар молнии. — Энсон мрачно оглядел такси, старую машину с мощным двигателем, ручным дросселем и без всяких дополнительных приспособлений. — Что с твоим «кадиллаком»? Ты его покрасил?
Ни грамма серьезности, в этом весь Пол.
— Я обменял его на эту машину, плененный условиями сделки. А если честно, то украл ее. — Я передал Полу бумагу, на которой по пути сюда нацарапал адрес: — Через двадцать минут позвони в полицию, Пол. Дай им этот адрес. Пусть следуют туда за мной. Думаю, я позабочусь о телохранителях, но потом мне может понадобиться кое-какая помощь.
Отъезжая, я видел в зеркале заднего вида, что Энсон покачивает головой и похлопывает себя по ляжке. Увы, я слишком поздно понял, что это значит.