– Меня зовут Юлий Прокул[298], – начал он. – Иду я из города Альба Лонга. Небо очистилось от туч. Ярко засветила луна, и я загасил свой факел. Вдруг вижу: дрожит ограда, отделяющая дорогу от зарослей. От ужаса у меня волосы встали дыбом. И тут мне явился Ромул, облаченный в царскую трабею[299], роста же выше человеческого. Вот что он мне сказал: «Передай моему народу, чтобы он возрадовался. Насытившись долгой жизнью, я взят богами на небо и буду отныне называться Квирином…»
– Почему Квирином, а не Марсом?! – воскликнул один седобородый старец.
В толпе всегда найдутся люди, готовые усомниться даже в чуде и подозревать его свидетелей в надувательстве. Но толпа угрожающе загудела. Ведь она наполовину состояла из тех, у кого матери были сабинянками. Их не огорчало, что Ромул принял имя сабинского, а не латинского божества.
Видя поддержку, назвавшийся Юлием Прокулом молитвенно возвел руки к небу:
– Клянусь, что все мною сказанное – истина! Закончил же Ромул-Квирин так: «В своей земной жизни я основал Рим, а на небесах буду ему покровителем во всех войнах. Пусть мне воскурят благовония!» С этими словами он скрылся из моих глаз, как бы растворившись в воздухе.
С этого дня, 17 февраля, Ромул стал именоваться Квирином, а римляне – квиритами[300] Тогда же был учрежден праздник квириналии, совпавший по времени с другим, более древним «праздником глупцов».
Глава 2 Деяния Нумы
Второй из римских царей, Нума Помпилий, правление которого римские антиквары относили к 715- 673 гг. до н. э., – такая же вымышленная фигура, как Ромул. В рассказах о нем сконцентрирована богатейшая информация о древнейших верованиях, обычаях, правовых установлениях не только Рима, но и всего Лация. Сабинянин по происхождению, Нума, родившийся в день основания Рима, как считалось, принес в город пастухов и разбойников все то, что впоследствии отличало римлян от других народов круга земель. И в то же время в образе Нумы Помпилия, созданном римскими поэтами и историками, присутствуют черты, отличающие его от Ромула и других римских царей и вообще типичных римлян. Он близок к природе, любит одиночество, обладает магической силой, позволяющей ему творить чудеса. Он мыслитель и приверженец мира. Он избранник не в силу ситуации, сложившейся в Риме после исчезновения Ромула, а по предназначению богов, с которыми может общаться.
![Мифы и легенды народов мира. Т. 2. Ранняя Италия и Рим pic_57.jpg](https://litlife.club/books/223093/read/images/pic_57.jpg)
Озеро Неми
Девам давно не верю я,
Ибо душа их темна.
Только одна Эгерия
Сердцу ясна до дна.
Мчится лесными дебрями
Средь лугов и полей.
Голос ее серебряный
Всех голосов милей.
Пусть все на свете рушится,
Лишь бы не замер он.
В нем, коль умеешь вслушаться,
Самый мудрый закон,
И по закону этому
Вы проживете века,
Сами того не ведая,
Что автор его – река.
Прекрасно горное озеро Неми[301], питаемое быстрыми ручьями и речками. Недаром, очарованная своей бессмертной красотой, веками глядится в него с высоты лесистого холма сама дева Диана. Пастух или охотник, забредший в эти места, может увидеть колеблемые волнами щеки юной богини в утреннем или закатном румянце и даже встретиться с нею взглядом. Поэтому озеро со священным именем Неми называют также «Зеркалом Дианы».
На холме, откуда Диана любуется своим изображением, испокон веков располагалась ее священная роща, охраняемая юным жрецом. Рассказывают, что однажды жрец, жаривший над костром тушку посвященной Диане лани, услышал за спиной торопливые шаги. Испуганно обернувшись, он увидел тощего юнца, босого, в пропыленном одеянии, без пастушьего посоха, без дротика или лука со стрелами. В его руке был свиток, что немало удивило жреца. Он пригласил странного незнакомца к трапезе. Но один вид жареного мяса привел чужака в замешательство. Прикрывая лицо ладонями, он бросился в чащу.
Потом пастухи видели этого самого человека лежащим на берегу речки Эгерии. Опустив в нее руки, он любовался гладко обтесанными цветными камешками. Когда с ним заговорили, он вскочил на ноги и приложил палец к губам.
Объединив все эти наблюдения, жрец Дианы пришел к заключению, что незнакомец – один из учеников мудреца Пифагора, переселившегося в Италию и обосновавшегося на самом ее юге. Ведь пифагорейцы ходят босиком, ибо обувь делают из кожи животных, не употребляют мяса и дают на несколько лет обет молчания.
Некоторое время спустя пастухи вновь увидели странного юношу. На этот раз, склонившись над речкой, он гладил ее струи и называл ее ласковыми именами. Около этого места был замечен шалаш. Видимо, незнакомец переселился к озеру Неми.
Но вскоре он исчез. Один из пастухов, посланный по его следу, выяснил, что странный юноша отправился в землю сабинян, в небольшой городок Куры. Порасспросив горожан, пастух узнал, что юноша происходит из рода Помпилиев[302] и зовут его Нумой[303], что он действительно был в обучении у Пифагора[304], но ушел от него, получив знамение, и что, кроме этого, юноша сочиняет песни, посвящая их какой-то Эгерии.
– Как какой-то! – возмутился пастух. – Эгерия – это наша камена[305]. Ее поток впадает в озеро Неми.
– Так вот почему он называет ее среброголосой и ясноликой! – обрадованно воскликнули курийцы. – Так вот почему на просьбы отца выбрать себе невесту для продолжения рода он отвечает: «Я уже сделал выбор!»
Под громыхание грома
И стрел Юпитера блеск
Сын Марса и Сильвии
Ромул На Козьем болоте исчез,
Убит или в старости умер,
Но трон оказался пустым.
Сенат Помпилия Нуму
На царство в город пустил .
В те времена, когда рубежи римского государства были раздвинуты так далеко, что их нельзя было ни взглядом объять, ни обойти пешком, Молву называли крылатой. Но при Ромуле, когда за Тибром жили этруски, почитавшие чуждых богов, а за Аниеном – сабиняне, Молва добиралась в курию на собственных кривых ногах. На этот раз она избрала облик почтенного сабинянина, который поведал сенаторам удивительную историю о своем земляке Нуме Помпилии, вступившем в сношения с каменой Эгерией и набравшемся от нее невероятного ума.
– Изберите Нуму царем, – закончил сабинянин. – Имея советчицей Эгерию, он не допустит промахов Ромула и навеки соединит два наших народа в дружбе.
![Мифы и легенды народов мира. Т. 2. Ранняя Италия и Рим pic_58.jpg](https://litlife.club/books/223093/read/images/pic_58.jpg)
Нума Помпилий.
– А может ли быть камена подругой и советчицей смертного? – спросил сенатор-латинянин.
– А может ли волчица вскормить младенца? – парировал сабинянин.
На этом спор оборвался, ибо, как ни опасались латиняне преобладания сабинян, своего кандидата на царскую должность у них не было.
И отправили звать Нуму на царство двух послов Прокула и Велеса. За первым было племя Ромула, за вторым – племя Тация.
Полагая, что Нума обрадуется приглашению и сломя голову сам помчится в Рим, послы приготовили короткую речь, по обычаю древних спартанцев, славившихся немногословием. Произнес ее Прокул:
– Будь у нас, Нума, царем! Тебя призывают сенат и римский народ.
На это Нума ответил длинной речью, во время которой Прокул клевал носом, а Велес вовсе заснул. Нума изложил все преимущества жизни человека, свободного от обязанностей, отметив, что отказ от этого блаженного состояния равносилен безумию. Затем на примере царствования Ромула он показал, какие превратности судьбы обрушиваются на голову безумца, взвалившего на свои плечи пурпурную царскую мантию. В заключительной части речи Нума коснулся своего характера, своей склонности к покою и любви к миру, окончил же речь так:
298
Родовое имя Юлий считалось латинским, хотя его и связывали с троянским именем Ил. Прозвище Прокул давалось лицам, рожденным от чужестранцев. По одной из версий предания, Юлий Прокул выдвигался латинами в качестве преемника Ромула.
299
Трабея – тога, видимо, этрусского происхождения. Она была из пурпура или имела горизонтальные нашивные полосы из пурпура.
300
В позднереспубликанскую эпоху квириты – обращение ко всем гражданам. В древнейшие времена, видимо, квиритами были члены религиозных родовых объединений – курий, покровителем которых считался бог Квирин.
301
Слово «Неми» на латинском, а также на греческом и кельтском языках означает священную реку, примыкающую к лесу и водному потоку. Возможно, от той же основы «нем» – название реки Немунус у литовцев, древнерусское Немон, украинское Немон, современное русское Неман.
302
Помпилий – родовое имя, образованное от слова «pompa» в значении «священная процессия».
303
«Нума» – слово, означающее на языке сабинян «имя», соответствует латинскому «numen» – божество. Таким образом, подобно тому как первый римский царь получил имя от названия поселения, второй стал называться по имени бога, покровителя этого поселения.
304
Одна из широко распространенных легенд делает Нуму учеником греческого мудреца Пифагора, переселившегося на юг Италии с населенного тирренами (этрусками) острова Самоса. Видимо, распространителями этой легенды были италийские тиррены (этруски), старавшиеся обосновать свои права на господство в Риме. Ученичество Нумы у Пифагора было отвергнуто уже в древности по хронологическим соображениям: Пифагор жил в Италии в конце VI в. до н. э., когда власть царей в Риме близилась к концу, а не начиналась.
В противовес этрусской легенде о тиррене Пифагоре как наставнике Нумы были выдвинуты две другие легенды. Согласно одной из них, деяниями Нумы руководила нимфа Эгерия, ручей которой протекал в живописной местности к югу от Рима, в Эрицийских горах. По другой легенде, Нумой руководил не знаменитый философ Пифагор, а его тезка Пифагор, победитель в беге на XVI Олимпийских играх. При этом остается неясным, чему этот Пифагор-атлет мог научить второго римского царя, не проявлявшего интереса к атлетике.
305
Камены – у древних латинян и сабинян божества вод. В Риме источник камен находился на лугу за Капенскими воротами. Здесь каменам и нимфе Эгерии совершались жертвенные возлияния водой и молоком. Из источника камен ежедневно весталки черпали воду для храма Весты. Происхождение слова camena неясно. Античные этимологизаторы ошибочно объясняли его от латинского carmen («песня») по аналогии с греческими музами. Однако первоначальная форма теонима – casmena, что дает возможность предположить этрусское происхождение культа камен.