Параграф 197
«Code 197» 1955
Я свернул с улицы и остановил «кэдди» под вывеской «Тропические рыбы Гордона». Было воскресенье, и вся клиентура «Шелдон Скотт, Расследования» — это я — взяла выходной. Я выключил мотор и, повернувшись, какое-то время смотрел на Донну.
У Донны О'Рейли волнистые черные волосы, мягкие нежные губы и глаза такие же зеленые как луга ее родной Ирландии. У Донны пять футов и три дюйма восхитительных изгибов, хриплый с придыханием голос, и в ее арсенале полно прелестных маленьких трюков вроде теплого смеха вам в ухо, когда она его покусывает.
Это незабываемое ощущение я испытал всего лишь пару раз с тех пор, как познакомился с ней восемнадцать часов назад и назначил свидание на сегодня, но надежды у меня были прямо-таки стратосферные, потому что мы были в нескольких милях от Лос-Анджелеса и направлялись на пикник на холмы, уже виднеющиеся на горизонте. Пока у нас в потенциале были несколько случайных фраз и пара вышеупомянутых покусываний, но я оптимист — тем более, что Донне нравилось все, что и мне: танцы, бурбон, даже тропические рыбки.
Когда мы проезжали мимо, она заметила вывеску и промурлыкала:
— О, давай зайдем! Я знаю мистера Гордона — он разводит Amphiprion Percula. — Естественно, я притормозил.
Донна вынесла свои стройные ноги из машины.
— Пойдем, Шелл.
Она томно посмотрела на меня, провела руками от высокой груди к тонкой талии и округлым бедрам, расправляя свое голубое платье, которое, могу поклясться, в этом не нуждалось. Я нагнал Донну у входа в рыбий инкубатор.
Владельцем был тихий пожилой мужчина с седеющими висками. Увидев Донну, он просиял и радостно схватил ее за руки. Представив нас друг другу, она сказала:
— Мистер Скотт хочет посмотреть Amphiprion Percula.
Опять эти слова... Мистер Гордон провел нас к двадцатигалонному аквариуму, оставил нас и прошел в другую комнату.
— Ух ты! — сказал я, — это же рыбы-клоуны.
— Ну вот, — сказала Донна, — я хотела сделать сюрприз. А ты, оказывается, уже видел их раньше.
— В общем-то, сюрприз удался. Я думал, ты говоришь о китах или чем-то подобном. Тем не менее, я не разочарован. Никогда не видел их одновременно в таком количестве. Они прекрасны.
Они и в самом деле были великолепны. Три белых полоски, разделенные ярко-желтыми, плавники с черными кончиками. В аквариуме их было почти тридцать штук. Удача для любителя рыбок, их тяжело найти. Я услышал скрип. Оказывается, Донна захватила с собой термос. Она открыла его и разлила кофе в две металлические чашки, спрятанные в пробке. Протянула мне большую:
— Для поднятия тонуса.
— Детка, — сказал я, — лучше побеспокойся, как бы его снять.
Она понимающе усмехнулась и напомнила мне, что в комнате еще осталось на что обратить внимание. Вдоль стен стояло почти сорок аквариумов, я увидел Neons, Raspboras, Panchax, Badisbadis и множество других красивых пород. Я попытался сделать глоток, но кофе был слишком горячим и обжег мне губы. Я повернулся к Донне и заметил, что ее чашка уже опустела.
— Уже допила? — спросил я. — У тебя чугунный пищевод?
— Я любительница мексиканской пищи. Люблю горяченькое.
— Я тоже люблю горяченькое, но...
— Тогда допивай свой кофе и поехали на пикник.
Я не был точно уверен, что она имела ввиду, но мне это понравилось. Я вновь поднес чашку к губам, но тут случайно взглянул на аквариум с рыбами-клоунами за спиной у Донны. Что-то было не так.
— Погоди-ка, — сказал я ей. — Что-то не так с этими клоунами. Они взбесились.
Она засмеялась.
— Думаешь, они рассердились?
Я простонал, направляясь к аквариуму.
— Смешно...
Но тут мне стало не до шуток. Две рыбы-клоуна плавали у поверхности кверху брюхом.
— Они умерли! — сказал я Донне. — Приведи мистера Гордона.
Она метнулась куда-то, пока я наблюдал за тем, что творилось в аквариуме. Невозможно было без содрогания смотреть, как эти прекрасные цветные рыбки задыхаются, ловя ртом воздух, и умирают, но возможно, только настоящие любители рыбок почувствовали бы то, что чувствовал я в тот момент. По крайней мере, дюжина рыбок уже были мертвы.
Донна появилась рядом со мной.
— Он придет через минуту и все поправит. Пей свой кофе, Шелл, и пойдем.
Впервые я почувствовал тревогу.
— Черт возьми, милая, — сказал я, — я, пожалуй, подожду...
Я замолчал, задумавшись, что она так прицепилась с этим проклятым кофе. Я посмотрел на свою полную чашку, затем на Донну.
Она нервно облизнула губы.
— Я буду в машине, Шелл.
Я оторопело смотрел, как она уходит. Когда я вновь посмотрел на аквариум, все рыбки были мертвы. Мне показалось, что вода потемнела. Я поднял руку и вытер губы там, где они касались кофе, затем медленно поставил чашку, уставившись на нее, ощущая, как наполняюсь отвращением и недоверием. Я вышел наружу. Машина была пуста. Донна исчезла. Я обошел вокруг, вернулся в помещение, прошел в другую комнату. Она была пуста, дверь на противоположной стене распахнута. Никого не было и поблизости от здания. Я бросился к своему «кэдди», попытался завести его, но безуспешно. Подняв капот, обнаружил оборванные провода.
Ощущая, что весь вспотел, я присел возле колес, размышляя о Донне О'Рейли, которой нравилось все, что нравится мне — безусловно, все было спланировано заранее; о Донне, которая вряд ли могла выпить так быстро горячий кофе, которая вообще не собиралась пить кофе из этого термоса. Но одна мысль занимала меня особенно — я не мог представить, что такая миловидная, маленькая ирландочка способна мимоходом убить этих тридцать маленьких клоунов, ни один нормальный человек не способен на такое.
Капитан Эймос Уэйд был тощий, почти мертвенно бледный коп, под чью юрисдикцию попадал Банко, также в его обязанности входила борьба с подрывной деятельностью и осуществление связи между полицейским департаментом и ФБР. Он откинулся в кресле и произнес:
— Пей свой кофе, Шелл. Этот тебя точно не убьет.
— Возможно, не в этот раз. — Я ожидал, пока судмедэксперт сообщит, что было в той, предназначавшейся мне чашке кофе. Я рассказал свою историю полиции и просматривал журнал с фотографиями преступников, пытаясь найти Донну или мистера Гордона, но пока безрезультатно. В основном, я просто убивал время, но при этом получал удовольствие от общения с Эймосом, с которым сблизился за последнее время. Один из моих лучших друзей, бывший репортер, писатель Джим Брэндон, писал книгу, в которой использовал фактический материал, полученный от Эймоса, и мы втроем часто собирались здесь поболтать. Джим Брэндон был высокий и худой, чертовски умный, внешне немного похожий на Уильяма Холдена. Джим мне не просто нравился, я им восхищался, потому что он был хорошим американцем, и работал на благо своей страны. Иначе говоря, он был активным антикоммунистом. Его книга была антикоммунистической, документальной работой.