Адриан спрыгнул со ступенек вагона и едва удержался на ногах. Он тотчас же укрылся за пустым вагоном, потом быстро прошел в конец станции, намереваясь затеряться в толпе. На нем была одежда морского капитана, на которой не было знаков различия, относящихся к какой-либо армии. Он понимал, что до тех пор, пока охранники не объявят тревогу, он в относительной безопасности.
Следуя указаниям Лорен, он поспешил к одной из улочек, которая прежде явно была сонным переулком крошечного городка. Но сейчас этот городок, расположенный между Вашингтоном и Балтимором, превратился в кишащий людьми военный центр и госпиталь. Теперь тут было множество гражданских и военных лиц.
Он потер больные запястья, на которых кандалы оставили красные следы там. Этот поворот? Он нашел улочку, которую упоминала Лорен. Она вывела его на задворки домов, фасады которых выходили на другую улицу. Адриан добрался до большого темного дома. Из тени дерева вышла Лорен. Сократ стремительно бросился к Адриану.
Держа на руках Сократа, Адриан направился к Лорен. Он коснулся рукой ее щеки, чтобы убедиться, что она не мираж.
Она выглядела обеспокоенной, глаза ее блестели от волнения. Адриан понимал ее состояние.
— Ваши охранники?..
— Один без сознания… Думаю, что второй его разыскивает. Я соскочил с поезда, когда он набирал скорость. Потребуется время, чтобы его остановить.
Лорен закусила губу. Ей удалось задуманное. Он благополучно бежал. Никто не знает ее имени. Она везде пользовалась именем Элси Браун. Как только она будет знать, что Адриан благополучно двигается на Юг, она вернется в Делавэр, побудет там неделю, а потом скажет мистеру Филлипсу о том, что решила не возвращаться в Нассау. Никто не догадается, что она замешана в этом побеге. Сократ был единственной уликой, но она рассчитывала, что никто не станет расспрашивать офицеров на «Аллежени» о том, что стало со своевольной обезьяной. В случае необходимости она могла сказать, что животное взял один из друзей Кэбота. Более того, поскольку она способствовала аресту Кэбота, наверняка никто не заподозрит ее в том, что она помогла ему бежать.
— Вы должны спешить, — сказала она.
Лорен наклонилась и открыла дорожную сумку, которую принесла с собой.
— Смените одежду, и я забинтую вам голову. Когда мы пойдем в конюшню, делайте вид, что у вас кружится голова.
Он взял ее за руку.
— Вы продолжаете меня удивлять, мисс Брэдли.
Лорен отвела взгляд и отвернулась от него.
— Поспешите.
Адриан не стал терять времени. Надев хлопчатобумажную рубашку, он застегнул манжеты вокруг содранных запястий. Одежда была немного маловата, но годилась.
— Лорен! — позвал он, закончив застегивать брюки.
Лорен обернулась, держа в руках белый бинт, которым она стерла кровь с его руки. Вымазав кровью чистый бинт, Лорен поднялась на цыпочки и обмотала им голову Адриана, закрыв повязкой его левый глаз, чтобы он выглядел достаточно раненым.
Лорен откинула голову и полюбовалась своей работой. Потом передала ему небольшой сверток. Он поднял брови.
— Что у нас здесь?
Она закусила губу.
— Оружие… и немного еды.
Адриан удивленно покачал головой и взглянул на дорожную сумку.
— А это?
Лорен забросила сумку в кусты. Было бы неудобно везти ее на лошади. Сумка сделала свое дело.
— Идите за мной, — сказала она, — и не разговаривайте. Ваш английский акцент слишком отчетлив.
Он усмехнулся и слегка поклонился ей.
— Благодаря вам я здесь. И я готов выполнить все ваши приказания.
Взгляд его на мгновение задержался на Лорен. Ее большие глаза были серьезны, губы слегка дрожали. Его неуверенность исчезла после осуществления этого тщательно продуманного плана в течение нескольких последних часов. В поезде она была превосходной актрисой, играла уверенно и со знанием дела. Она постоянно удивляла его… начиная с посещения тюрьмы, кончая умело наложенной повязкой. Он был вынужден признать, что у Лорен Брэдди есть таланты, о которых он и не подозревал. И это лишь укрепило его уверенность в том, что она была связана с захватом «Призрака».
Но сейчас было не время обсуждать этот вопрос.
Лорен двинулась по улице, он поспешил за нею. Они свернули на главную улицу. Она взяла его под руку, будто помогая ему идти, и они подошли к конюшне.
Две лошади были уже оседланы. На одной из них было женское седло. Он понял, что, сойдя с поезда, она велела седлать лошадей, а потом отправилась ему навстречу. И вновь его удивила обдуманность и разумность ее действий.
Но, когда она обратилась к владельцу конюшни, голос ее был совершенно другим, он был умоляющим и благодарным.
— Благодарю вас, мистер Симмонс. Вы так добры. Это мой муж, лейтенант Браун. Вы должны простить его… он все еще… немного…
Голое ее сорвался, и по лицу потекли слезы.
— Конечно, миссис Браун, — сказал мужчина, — но вы уверены, что ему следует ехать верхом?
— Мистер Симмонс, лучшее место для лечения — это наш дом, — мягко сказала она. — Это совсем недалеко.
Она вынула из ридикюля несколько монет и подала их ему. Лицо его просияло еще сильнее.
— Позвольте мне помочь вам сесть на лошадь.
Лорен кивком поблагодарила его.
— Не могли бы вы сначала помочь лейтенанту… он все еще… очень слаб.
Адриану пришлось подавить улыбку и продолжать симулировать головокружение. Лорен подошла к нему и взяла Сократа, в то время как мужчина помогал Адриану сесть в седло. Лорен вернула обезьяну Адриану и терпеливо ждала, пока владелец конюшни поможет и ей. По неловким движениям Лорен Адриан понял, что наездник она неважный, и вновь мысленно аплодировал ее мужеству и твердой решимости.
Он продолжал смотреть перед собой ничего не выражающим взглядом, пока Лорен не двинула вперед свою лошадь, и тогда он поехал рядом с нею. Они уже почти выехали из города, когда им навстречу попались трое солдат в синей форме. Адриан продолжал прислушиваться, ожидая свистка паровоза как знака, свидетельствующего о том, что поезд возвращается или о том, что объявлена тревога. Однако ничего подобного он не слышал. Но он был настороже, нервы его были напряжены. Офицер, ехавший впереди солдат, поравнялся с Лорен.