«Посещая часто вас…»
Перевод В. Коломийцева
Гортензия
«Верил я в былом далеком…»
Перевод В. Коломийцева
Верил я в былом далеком
В то, что поцелуи жен
Предназначены нам роком
От начала всех времен.
Поцелуи я в те годы
Строго так давал и брал,
Словно сам завет природы
Неизбежный исполнял.
Ныне я отлично знаю
Поцелуев суету, —
В них не верю, не мечтаю —
И целую на лету.
«Вдвоем на уличном углу…»
Перевод В. Коломийцева
Вдвоем на уличном углу
Мы целый час стояли
И о союзе наших душ
Так нежно толковали.
В любви взаимной сотни раз
Друг другу признавались, —
И так на уличном углу
Стоять мы и остались.
Богиня случая близ нас
Субреткою шмыгнула,
Увидела, как мы стоим, —
И, прыснув, упорхнула.
«Строю вновь я струны цитры…»
Перевод В. Коломийцева
Строю вновь я струны цитры,
И звучит она так ново.
Текст же стар: «Жена — не сладость».
Это — Соломона слово.
Как обманывает мужа,
Так и другу изменяет!
И полынь в любовной чаше
Напоследок оставляет.
Справедливо, значит, было
Древней книги предсказанье,
Что готовит змей проклятье
За грехи нам в наказанье?
Змей в кустах ползет на брюхе
И высматривает жадно;
Речь заводит, как бывало, —
Слушать свист его отрадно.
Ах, как холодно и мрачно!
Солнце вороны затмили
И кричат. Любовь и радость
Долго будут спать в могиле.
«Не долог счастья был обман…»
Перевод О. Чюминой
Не долог счастья был обман
Обещанного ложно,
И образ твой, как лживый сон,
В душе прошел тревожно.
Блеснуло солнце и туман
Рассеяло собою,
И мы, едва успев начать,
Покончили с тобою.
Кларисса
«Оробев, моих признаний…»
Перевод В. Коломийцева
Оробев, моих признаний
Словно ты не замечаешь;
На вопрос: «Отказ ли это?» —
Горько плакать начинаешь.
Редко я молюсь, — так слушай,
О создатель! Помоги ей,
Осуши девицы слезы,
Просвети чуть-чуть мозги ей!
«Черт возьми твою мамашу…»
Перевод А. Мейснера
Черт возьми твою мамашу
И папашу кстати тоже:
Из-за них вчера весь вечер
Я тебя не видел в ложе.
Впереди они сидели,
Развалясь, почти вплотную,
От моих влюбленных взоров
Скрыв малютку дорогую.
Созерцала эта пара
Двух влюбленных злоключенья,
И, когда они погибли,
Оба были в восхищенье.
Иоланта и Мария
«Эти дамы, понимая…»
Перевод В. Коломийцева
Эти дамы, понимая,
Что поэта чтут едой,
Отобедать пригласили
Нас — меня и гений мой.
Ах, как суп был превосходен!
И каких я вин вкусил!
Дичь божественной казалась,
Нашпигован заяц был!
Говорили, сколько помню,
О поэзии; и вот
Я и сыт и благодарен
За оказанный почет.
«В которую из двух влюбиться…»
Перевод Ф. Тютчева
В которую из двух влюбиться
Моей судьбой мне суждено?
Прекрасна дочь, и мать прелестна,
Различно милы, но равно.
Неопытно-младые члены
Так сладко ум тревожат мой,
Но гениальных взоров прелесть
Всесильна над моей душой.
В раздумье, хлопая ушами,
Стою, как Буриданов друг{34}
Меж двух стогов стоял, глазея,
Который лакомей из двух.
«Все выпито. Ужин окончился наш…»
Перевод П. Карпа
Все выпито. Ужин окончился наш,
Изрядно хлебнули вина мы.
Задорно глядят, распуская корсаж,
Мои захмелевшие дамы.
Прекрасные груди и плечи у них, —
От страха мне холодно стало.
А дамы в постель забираются вмиг
И прячутся под одеяло.
И обе красавицы сладостно так
Одна за другой захрапели,
А я, озираясь, стою как дурак
У полога пышной постели.