Этот фланговый марш растянул войска 2-го корпуса вдоль Двины, и в любой точке они оказались неспособными оказать сопротивление Витгенштейну, корпус которого полагали находящимся в Дриссе; это вызывало у маршала беспокойство. Он уже двигался с 1-й дивизией по левому берегу, чтобы прибыть в Полоцк, когда ему доставили приказ Бертье, который определил главные задачи 2-го корпуса: противодействие войскам Витгенштейна, удержание его на удалении от Двины и прикрытие движения Великой армии на правом берегу. Маршалу предоставлялась свобода выбора, откуда начать наступление. Удино отдал войскам новые распоряжения: кавалерия перейдёт Двину вброд и направиться прикрывать дороги из Полоцка и Витебска, за ней последуют две пехотные дивизии. Если это движение побудит Витгенштейна к отступлению, то корпус двинется к Полоцку; в противном случае Удино атакует противника на правом берегу.
Маршал тотчас сообщил королю Неаполитанскому, что новые распоряжения Бертье не позволяют ему покидать района Дисны. «Уже начатый мост будет закончен этим вечером, — писал он, — и завтра две первые пехотные дивизии переправятся на правый берег Двины; кавалерия переправится этим вечером и разместится как в Лозовке, так и на дорогах из Дриссы и из Полоцка, и, если это движение вынудит Витгенштейна ретироваться из Дриссы и из Дисны, я тотчас начну своё движение в Полоцк, чтобы установить связь с Вашим Величеством и прикрыть ваш левый фланг; если, напротив, неприятель продолжит держаться на Двине, я буду действовать, чтобы заставить его удалиться… Я отдал приказ ротам Дунайского батальона и ротам сапёров ІІІ-го корпуса быстро направиться в Полоцк. Я приказал работать над постройкой второго моста, который, я надеюсь, будет закончен завтра вечером».
Итак, Удино собирался переходить Двину в Дисне, но приказ, полученный Мюратом 23-го, настоятельно предписывал ему призвать 2-й корпус в Полоцк. Поэтому король отдал Удино приказ направиться туда. Тогда маршал решил направить свои войска в Лозовку и Полоцк, а 3-ю дивизию оставить в Дисне; таким образом, против Витгенштейна, располагавшего 25 тыс. чел., оставалась всего одна дивизия. Маршал сообщил Мюрату: «Я отдал свои распоряжения, чтобы завтра прибыть в Полоцк с первой пехотной дивизией, дивизией кирасир и 5-й бригадой лёгкой кавалерии; я направлю в Лозовку, по правому берегу 2-ю дивизию с 6-й бригадой лёгкой кавалерии, чтобы наблюдать дороги из Себежа и из Дриссы; третья дивизия будет дожидаться новых приказов в Дисне. Не скрою от Вашего Величества, что я сожалею, что вовлечён в это движение».
Сняв с себя ответственность за результаты исполнения приказов, Удино заявил Бертье, что, будь его воля, он замедлил бы своё движение; но он подчиняется приказам короля. Маршал написал: «Я получил повторный приказ короля Неаполитанского, направиться в Полоцк; соответственно, я прибуду туда завтра с 1-й пехотной дивизией, 3-й дивизией кирасир и 5-й бригадой лёгкой кавалерии. Вторая пехотная дивизия и 6-я бригада лёгкой кавалерии займут позицию в Лозовке, наблюдая дороги из Дриссы и из Себежа. Третья дивизия займёт Дисну. Два частных лица, прибыв с правого берега, уверяют меня, что вчера Витгенштейн лично находился в Волынцах, позади Дриссы с 25.000 человек… Их близость обязывает меня не ускорять своё движение к Полоцку, если бы я был свободен действовать по своим замыслам; но приказы короля Неаполитанского, столько раз повторенные и столь настойчивые, не позволяют мне отложить их исполнение». Опасения маршала были не напрасны, так как именно в это время войска Витгенштейна двигались в прямо противоположном направлении, готовясь нанести ему удар с тыла.
Отправляясь в Дисну, Мерль оставил в Дрисском лагере полковника О.Ф. Лельевр де Лагранжа с 100 конных егерей и 3-й бригадой своей дивизии (123-й линейный и 3-й швейцарский полки), чтобы прикрыть свой марш. Тем временем, 6-й корпус прибыл в с. Мотены и Плина.
В тот день русские начали постройку моста у Друи, рассчитывая закончить его к следующему утру. Утром главные силы Витгенштейна собрались к Придруйску, а резерв прибыл к Расицам. Но в это время были получены донесения, заставившие генерала отложить запланированное наступление. Казачковский донёс, что неприятель в значительных силах двинулся к р. Дриссе, а Гамен — что неприятельская пехота появилась на правом берегу Двины у Крейцбурга, и что, по данным шпионов, Макдональд собрал до 6 тыс. чел. у Якобштадта и приступил к постройке моста. Появление неприятельских отрядов на флангах корпуса заставило Витгенштейна предположить, что противник намеревается отрезать его от Петербурга. Поэтому он отказался от своего намерения наступать по левому берегу Двины и решил занять центральную позицию между войсками Макдональда и Удино у с. Расицы, чтобы ударить по одному из них.
![Первое Полоцкое сражение (боевые действия на Западной Двине в июле-августе 1812 г.) img_8.jpeg](https://litlife.club/books/222228/read/images/img_8.jpeg)
А.Ю. Гамен (1773–1829)
На левый берег был переправлен лишь авангард Кульнева «для одной только экспедиции, дабы захватить обозы и пленных». Поручик 26-го егерского полка А.И. Антоновский писал: «Как только на Двине наведены мосты, кавалерия наша перешла на левый берег реки и точас помчалась на рекогносцировку, а за ними и весь отряд перешел за Двину и стал у жидовского кладбища в боевом порядке… Наши конные разъезды привели 120 человек, отставших от войск неприятельских, разных наций. Вечером отряд наш перешел в лагерь на правую сторону Двины, где и ночевали покойно». По словам Витгенштейна, «первая экспедиция моего авангарда 12-го числа очень потревожила неприятеля, сделала диверсию, остановила его переправу в Дисне и некоторую часть войск, находящихся на том берегу реки, он обратил опять к Леонполю, полагая, конечно, что я переправился со всем корпусом». Эта экспедиция «посланными своими разъездами взяла пленных 192 человека». В 22 часа Казачковский, «который со вчерашнего дня не имел новостей от отряда Балка, будучи информирован одним из своих постов, что противник наступает в значительных силах, посчитал, что генерал Балк отступил и сам начал отступать к Освее».[44]
В тот день Макдональд приказал генералу М.Г. Радзивиллу: «Выступить завтра из Поддун с двумя батальонами, несколькими артиллерийскими орудиями и полутора эскадронами кавалерии, чтобы продвинуться до высоты Казимиришки и Иллукшта. Из этих точек он вышлет патрули к Динабургу, чтобы точно узнать, что происходит в этом месте». Он должен узнать, каковы там русские силы и состояние тет-де-пона. Маршал заметил Гранжану: «Только данные этой разведки могут определить дальнейшее движение вашей дивизии. Предупреждаю вас, что я передал г. де Рианкура в распоряжение шефа батальона Марьона для произведения разведки берегов Двины от Фридрихштадта до Динабурга». В следующем приказе маршал сообщил: «Посты казаков или улан уже наполнили правый берег Двины от Риги до Фридрихштадта; нет сомнения, что они поднимутся до Якобштадта и, вероятно, до Динабурга, чтобы наблюдать наши движения. Предупредите ваш отряд в Кройцбурге, чтобы был настороже… Прикажите, чтобы партии и часовые в Якобштадте на левом берегу были размещены таким образом, чтобы лучше наблюдать и не рисковать».
Макдональд сообщил Бертье: «Я отдал приказ разведать Двину от Риги до Динабурга; эта операция будет долгой, ввиду того, что я имею только двух офицеров инженерных войск… Одна бригада дивизии Гранжана вчера находилась на марше, направляясь к Динабургу… Вторая бригада располагается справа от Якобштадта, третья находится позади, на дороге из Фридрихштадта». В 22 часа маршал узнал от Маре, что русские эвакуировали Дрисский лагерь. Он написал Бертье очередной рапорт, в котором указал на сложность удержания фронта от Риги до Динабурга и попросил подкреплений. Он посетовал, что велел собирать все материалы для изготовления плотов, но для этого «нет никаких средств, ни материалов, ни персонала, есть только один офицер инженерных войск и одна рота сапёров, вновь набранная, без инструкторов и без офицеров… 7-я дивизия растянута от Якобштадта до Динабурга; посты, эскорты и отряд в Тильзите сократили её всего до 8000 штыков. Ваше сиятельство должны понять, возможно ли что-то предпринимать в Риге, на правом берегу, и в Динабурге, на обоих берегах реки, на расстоянии от 50 до 60 льё». Одним словом, маршал намекал на необходимость подкреплений.[45]
44
Fabry. II. 164-70, 226, 243; IV. Annexe. 21–23; Turn und Taxis. 210; Calosso. 55; Kukiel. II. 42; ВУА. XIV. 162, 216; XV. 115; Харкевич. III. 38–39; Бутурлин. I. 326; Богданович. I. 347-48; Поликарпов. 142. До прибытия 2-го корпуса в Полоцке были оставлены испанский полк Жозефа Наполеона и батальон 48-го линейного полка (Ворре P. Les espagnols a la Grande Armee. Paris, 1899. P. 139; Chuquet A. Lettres de 1812. I serie. Paris, 1911. P. 176).
45
Fabry. II. 169-70, 176-79, 226. Макдональд указал, что «Марьон имеет в своём распоряжении роту сапёров 5-го польского полка, офицера-инженера де Рьенкура и капитана артиллерии де Бойге (Boygue), адьютанта дивизионного генерала д’Арансэ, который по собственному желанию предложил свои услуги для разведывания Двины»; он дал Марьону подробнейшие инструкции (Fabry. II. 34, 118, 175-76). Бескровный выдумал, будто дивизии Гранжана «была придана осадная артиллерия, хотя Динабург не представлял сколько-нибудь серьёзной преграды» (Бескровный. 330)