– Ты что спалить хату решила? – На сей раз, Елизар соизволил надеть спортивки, под которыми явно не было белья. Ну, вот, снова мои мысли не в том направлении!

В кухне тем временем, действительно было много дыма, словно туман окутал.

– Я тебя предупреждала, что не умею готовить!

– Никогда не поздно учиться! И, по-твоему, это похоже на настоящий ужин? Блины, обычно, едят на завтрак!

– Я их ем не только на завтрак.

Елизар ничего не ответил, но по его виду можно было понять, что он возмущен. Медленным шагом он подошел к столу и попробовал кусочек блина, так нелепо лежащего на тарелке. Не спеша, он хорошо его прожевал и проглотил с таким видом, будто это не блин, а камень. Баронов посмотрел на меня исподлобья и, не слова не сказав, взял тарелку со стола и выбросил содержимое в мусорное ведро.

– Если еще просто блины, даже такие ужасно невкусные, я бы смог съесть, но приправленные малиновым вареньем… – Он замолчал и, сделав шаг ко мне, добавил: – Нет.

– Не нравится малина?

– Терпеть ее не могу, – наклонившись, сказал он мне на ухо.

– Поэтому ты меня постоянно задираешь?

– Нет, – ухмыльнулся. – Мне просто нравится тебя злить. Что ж, если не умеешь готовить, значит, будешь мне помогать, потому что оставаться голодным я не собираюсь. А после ужина, ты вымоешь посуду. – И прежде чем я успела что-либо возразить, он перебил: – Не зря же на тебе сегодня такой костюм.

– Ну, ты и гад!

– Я знаю, дифирамбы потом петь будешь.

Баронов оказался очень даже неплохим кулинаром. Ужин получился вкусным, хоть и готовили его долго. Вернее, я только помогала овощи чистить и мыть, все остальное делал Елизар. Ужинали мы в полном молчании. Не знаю, как так получилось у Баронова, но я чувствовала себя виноватой за то, что не умею готовить и чуть не спалила ему кухню. А идея приготовить специально невкусный ужин, уже не казалась такой удачной, наоборот – детской. Правильно Миша говорил – пора взрослеть.

Переведя взгляд с тарелки с едой на Елизара, который поглощал ужин в своей манере – Барона, довольно аристократично, я снова залюбовалась. Антон, обычно ел быстро, а иногда чавкая при этом. Елизар же, ел иначе, держа правильно приборы, сидя с прямой осанкой.

«Может, он в прошлой жизни и правда был Бароном?» – подумала я, продолжая наблюдать за ним, пока он не видел этого.

«Ага, а ты его Баронессой была», – сама себе же усмехнулась, но как-то горьковато это получилось.

– Ты есть будешь или на меня смотреть? – Вот же ж глазастый! – Или тебе не нравится?

– Нравится, – серьезно ответила я.

Через полчаса я уже домыла посуду и засобиралась домой. На улице почти стемнело.

– Подожди меня, я переоденусь и отвезу тебя, – сказал Елизар, видя, как я топчусь в коридоре.

– Не нужно, я вызову такси.

– Я сказал, что довезу тебя. И не спорь со мной.

«Какой грозный! – фыркнув про себя, я все же обрадовалась, что он меня довезет до дома. – У меня будет еще одна возможность полюбоваться тем, как он водит машину».

***

«Грозный виноградик» (23:35): Ты сегодня грустная, тебя кто-то расстроил?

«Веселая медузка» (23:35): Скорее всего, я сама себя расстроила.

«Грозный виноградик» (23:35): Чем же?

«Веселая медузка» (23:36): Неумением готовить. Я сегодня чуть кухню не спалила одному бессовестному красавчику.

Мой собеседник рассмеялся, отправив несколько смешных смайлов.

«Грозный виноградик» (23:36): Я думаю, он не в обиде на тебя.

«Веселая медузка» (23:36): Даже если и в обиде, мне все равно!

«Грозный виноградик» (23:37): Вижу, вы с ним не ладите.

«Веселая медузка» (23:37): Это все, потому что он не любит малину.

Он снова засмеялся.

«Грозный виноградик» (23:38): Думаешь?

Я задумалась. Ведь действительно, не дерзит же он мне, потому что не любит эту ягоду? И в чем же тогда дело?

«Веселая медузка» (23:39): А что бы ты сделал, если бы тебе приготовили горелые блины с малиной?

«Грозный виноградик» (23:39): Отшлепал бы, негодяйку!

«Веселая медузка» (23:39): Значит, ты меня бы отшлепал?

«Грозный виноградик» (23:39): Конечно, с удовольствием!

После его сообщения последовал смайлик с довольной ухмылкой, из-за чего я рассмеялась.

Проболтав опять до самой ночи со своим виртуальным знакомым, я распрощалась с ним и почти мгновенно погрузилась в сон. В нем я ступала по зеленому ковру – душистой траве, на которой появлялись цветы, распускаясь самыми красивыми бутонами, встречая вместе со мной Весну. Она протянула свои прозрачные, словно шлейф шарфа тонкие кисти, будто приглашая в свои объятия. И только коснувшись их, я была прижата к сильной мужской груди все того же незнакомца в белом костюме, но вместо бокала, в руке он держал красную розу, дотронувшись которой, я заметила, как она раскрыла свои лепестки и загадочно подмигнула. Подняв взгляд на мужчину, я снова не увидела его лица, кроме все тех же дымчатых изумрудов, так зачаровано глядевших в мои глаза…

Глава 7

После того, как я показала себя полной неумехой, прошло чуть больше недели, и за это время Елизара я не видела. Должна признаться, стала думать о нем каждый день и даже скучала, несмотря на то, что каждый вечер меня отвлекал «Виноградик». Я по-прежнему не знала, как зовут моего виртуального знакомого, но уже привыкла к нему. С ним безумно интересно общаться. Как я поняла, он разносторонняя личность, – любил гонять на спортивном мотоцикле или автомобиле, чтобы адреналин бурлил в крови. Когда он мне об этом поведал, я вспомнила Елизара, который, по всей видимости, тоже не против экстрима. Все же, странно видеть его в экипировке байкера, ведь он серьезный бизнесмен. В любом случае, этому засранцу – все к лицу. А уж что говорить про его костюм Адама!

Подходя к подъезду своего кузена, я заметила красно-белый мотоцикл, совсем как тот, на котором меня умчал Барон со свадьбы.

«Елизар здесь?» – Что-то приятное зашевелилось у меня в душе при мысли, что я могу его сейчас увидеть. А хотя, мало ли таких мотоциклов…

И только в квартире, где меня сгребла в объятия Аня, я поняла, что не ошиблась в своих догадках.

– Привет, Фимусь! – Аня поцеловала меня в щеку и потащила в кухню, а я так и замерла на пороге, услышав медленные аккорды гитары. Звук лился из комнаты Миши. Я знала, что у него есть гитара, но играл он на ней редко, хоть и умело. Аня всегда млела от игры брата. – Давай попьем чаек, поболтаем, пока мужчины заняты. Ой, слушай, у нас такая новость! – Но я ее уже не слушала, направившись на звуки музыки. Казалось, где-то я уже слышала эту мелодию, только где?..

У приоткрытой двери я замерла, увидев, как бережно и нежно держит в своих руках гитару, словно девушку, Барон. Он был сосредоточен на игре, что выдавали задумчивое выражение лица и внимательный взгляд, направленный на тонкие струны, которые он перебирал длинными и по-мужски красивыми пальцами. Его игра завораживала и притягивала. Я даже не заметила, как почти вплотную подошла к открытой щелочки двери, будто подплыла.

Ответом, где же я слышала эту изысканную чудную мелодию, послужило воспоминание о моем зимнем сне:

«На душе у меня было так хорошо, что казалось, птицы, улетевшие зимовать в теплые края, вернулись и теперь разливаются песней во мне. Ее мотив – феномен, доселе мне неведомый…»

Сон… эта мелодия из моего сна… На последнем аккорде, Елизар медленно поднял глаза на меня, несколько секунд удерживая мой взгляд.

Наверное, мне точно показалось, но я отчетливо представила, как две маленькие голубая и красная бабочки, удерживаемые зрительным контактом, полетели навстречу друг другу, почти невесомо соприкасаясь крылышками и чувственно целуясь. Это был самый настоящий поцелуй взглядов – моего и его.

– А я думаю, куда ты убежала, – хихикнула Аня, нарушая неслышную идиллию. Миша тут же распахнул передо мной дверь и хитро улыбнулся.