– Уберите все лишнее! – резко сказал Молотов.
Левитан объявил его выступление. Молотов говорил, очень волнуясь, нервно. Но записали все хорошо» [10. С. 267].
Чтобы это мое предположение о причине неожиданного появления у Молотова другого текста выступления подтвердилось или было отвергнуто, надо всего лишь найти факсимиле той записанной на бумаге речи, которая прозвучала по радио 22 июня 1941 г.
В настоящее время во всех публикациях этого документа ссылаются на обращение, напечатанное в газете «Правда» 24 июня 1941 г. Г. Н. Пескова при публикации этого текста дала более основательную ссылку: «Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. М., 1944. T. I. С. 111–113». Я открыл современное официальное издание «Документы внешней политики 1940 – 22 июня 1941» (Т. ХХIII, Кн. 2(2), М.: Международные отношения, 1998) и обнаружил, что даже там в качестве документа-первоисточника указана газета «Правда» за 24 июня 1941 г. Давайте же наконец найдем настоящий архивный документ – первоисточник. Это позволит окончательно ответить на целый ряд вопросов, связанных с этим черным днем нашей истории, в том числе – был ли в этот день Сталин в Москве.
Надо признать, однако, что есть и второй вариант объяснения, как появился новый текст выступления Молотова. Возможность этого варианта допускает такой загадочный факт: его речь записывалась на магнитную пленку (о чем свидетельствует вышеприведенный рассказ Н. Стора), однако 22 июня 1941 г. голос Молотова ни разу больше не звучал по радио, а его речь девять раз зачитал диктор Левитан. Это могло быть только в одном случае – если, прослушав выступление Молотова по радио, Сталин по телефону или спецтелеграфу внес в текст новые изменения и дополнения, с учетом которых Левитан и зачитывал его (либо его передавали в записи). Именно этот текст выступления и был опубликован в газете «Правда» 24 июня 1941 г. Возможно, поэтому его напечатали в «Правде» не на следующий день после выступления Молотова, как это делалось обычно, то есть 23 июня, а только 24-го. Ведь текст выступления Сталина по радио 3 июля 1941 г. появился в «Правде» прямо в день трансляции. Поскольку 22 июня 1941 г. речь Молотова в записи не передавали, то можно предположить, что получившая в наше время широкую известность «Запись выступления В. М. Молотова. 22 июня 1941 года. Российский государственный архив фотодокументов. Архивный номер Н-253» была сделана позже. При этом он не повторил текст, произнесенный им по радио 22 июня, а зачитал его по публикации в «Правде» за 24 июня 1941 г. Не исключено, что в архивах Радиокомитета сохранилась также и запись Левитана, сделанная 22 июня 1941 г., а может быть, даже печатный текст с коррективами, по которому он читал.
Надо продолжать поиск в архивах!
Теперь об указанных в речи Молотова первых советских городах, подвергнутых бомбежке 22 июня 1941 г. Каунас – единственный из них, бомбардировку которого подтверждает оперативная сводка Генштаба Красной Армии № 01 за 22 июня 1941 г. (подписана в 10.00 начальником Генштаба генералом армии Жуковым), причем бомбили не сам Каунас, а аэродром Алексотас, находящийся в нескольких километрах от города. Я это знаю, потому что в это время жил с родителями в Каунасе в военном городке Понемуни совсем недалеко от этого аэродрома.
Бомбежка двух других упомянутых в речи Молотова городов согласно оперсводкам ГШ впервые произошла не 22-го, а 24 июня 1941 г.: Севастополь указан в утренней оперсводке ГШ № 05 за 24 июня 1941 г. («в течение ночи на 24.6 подвергался бомбежке Севастополь»); а Киев – в утренней оперсводке ГШ № 07 за 25 июня 1941 г. («Во второй половине 24.6 39 самолетов противника бомбардировали Киев…») [15. С. 24–29]. Бомбежка Житомира в оперсводках ГШ не упоминается, хотя, по утверждению его жителей, на рассвете 22 июня в нем были слышны разрывы бомб на расположенных вблизи города аэродромах, а в 9.15 – 9.20 утра уже бомбили и сам город.
А самый первый налет немецкой авиации был осуществлен в 4.00 22 июня 1941 г. (в «Барбароссе» указано время пролета самолетами границы – 3.15, однако, согласно записи в «Дневнике Гальдера» 14 июня 1941 г., на последнем совещании у фюрера перед нападением на СССР оно было перенесено на 3.00, то есть на 4.00 по московскому времени).
Значит, самый первый удар немецкой авиации был в этот день нанесен не по городам (в «Барбароссе» прямо указано: «не следует во время операции совершать налеты на объекты военной промышленности»), а по приграничным аэродромам, на которых базировались советские истребители новых типов, и уничтожены были именно они. После этого, уже ничего не опасаясь, немецкие бомбардировщики могли большими группами без истребителей сопровождения осуществлять налеты на советские железнодорожные узлы, штабы, скопления боевой техники и т. п.
Интересно отметить, что по непонятной причине в оперсводке ГШ № 01 не упоминается самый первый налет самолетов противника 22 июня – в Севастополе, который произошел на час раньше всех остальных (в 3.00) и который описан в мемуарах маршала Жукова и адмирала флота Кузнецова (причем почему-то они называют эти самолеты «неизвестными»).
В «Ключах к разгадке» я высказал и обосновал свое предположение о том, что это были английские самолеты, поэтому они и не сбрасывали бомбы на боевые корабли Черноморского флота, а якобы кидали магнитные донные мины. Возможно, этой провокацией Черчилль имитировал обещанное им Гитлеру совместное нападение в тот день на СССР, чем и удалось подтолкнуть фюрера к нанесению удара 22 июня. Однако в Севастополе приближение этих самолетов в ночи зафиксировала первая советская корабельная радиолокационная станция «Редут-К», которая была с 15 июня 1941 г. принята на вооружение крейсера «Молотов». Причем по трассе полета можно было понять, что самолеты эти летят не из Румынии, а со стороны Турции, где не могло быть немецких самолетов, но зато были английские на авиабазах Мосул, Хаббания, Кипр. Поэтому Генштаб и не включил сведения об этом налете на Севастополь в первую сводку – не хватало еще и с Англией начать боевые действия в этот день! Поэтому утром в Наркомат иностранных дел к замнаркому Вышинскому был приглашен временный поверенный Англии в делах в СССР Баггалей, который заверил, что Англия будет воевать вместе с СССР против Германии. Успели срочно сообщить об этом Молотову, а он известил по ВЧ-телефону Сталина, после чего севастопольский налет решили отнести на счет немцев, что Молотов и сделал, выступая в 12.15 по радио:
Граждане и гражданки Советского Союза!
Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление:
Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города – Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории.
Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении, и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено, несмотря на то, что за все время действия этого договора германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к Советскому Союзу по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей.