32. Автором установлено, что из названных Молотовым в его речи 22 июня четырех городов, подвергавшихся утром немецкой бомбардировке (Житомир, Киев, Севастополь, Каунас), в утренней оперативной сводке Генштаба за этот день указан лишь один – Ковно (Каунас). Дано новое объяснение первой бомбардировки – немцы бомбили только те населенные пункты, рядом с которыми имелись аэродромы, причем, в первую очередь, те, на которых базировались новые самолеты (МиГ-3, Як-1 и др.). Поэтому Молотов и не упомянул о бомбардировке аэродромов в своей речи (Кн. 2, с. 219–235; кн. 3, с. 481–501).
33. Автор полагает, что самый первый удар на рассвете 22 июня 1941 г. был нанесен немецкой авиацией по приграничным советским аэродромам, на которых располагались авиаполки, использующие новые истребители МиГ-3, МиГ-1, Як-1, ЛаГГ-3 (кн. 3, с. 481–501).
34. Автором высказано предположение о том, что большое количество морально устаревших самолетов (И-16, И-153), которые находились рядом с новыми самолетами (МиГ-3, Як-1 и др.) на советских приграничных аэродромах, предназначались для участия в высадке десанта в Англии. Их масса позволила бы забить отражениями экраны английских РЛС. Нельзя исключать и возможность их использования в качестве беспилотных самолетов-снарядов. Существуют свидетельства того, что подобные разработки велись советской промышленностью (Кн. 3, с. 496, Приложение 11).
35. Автором обнаружены в РГАСПИ и впервые опубликованы решения Политбюро из «Особой папки» по распределению на 1941 год средств и авиаресурсов между военными округами. Из них неожиданно следует, что основным стратегическим направлением для авиации Сталин считал не запад, а юг. Скорее всего, потому, что при высадке десанта на Британские острова основную ударную силу авиации должны были составлять самолеты люфтваффе, а при ударе по английским базам на Ближнем Востоке – самолеты советских ВВС. Количество авиаполков двух округов на юге (КОВО и ОДВО) в 1,65 раза, а их мобрезерв авиабензина в 1,28 раза превышали количество авиаполков и мобрезерв всех остальных западных округов, вместе взятых (Кн. 3, с. 498–501).
36. Автором обосновано предположение о том, что одной из главных причин задержки на восемь часов сообщения советскому народу по радио о нападении немцев стало требование Молотова личной подписи Сталина под текстом своего выступления, устно согласованного с вождем по ВЧ-телефону. И, по всей видимости, Сталину передали этот текст в Сочи телеграфом, он поставил свою подпись и фототелеграммой вернул подписанный текст в Москву. При этом Сталин внес в него ряд изменений. В результате зачитанный Молотовым текст сильно отличался от написанного его рукой: в автографе 305 слов, а в речи 608. Рукописный текст Молотова обнаружила и сообщила о нем в ведомственном издании МИД Г. Н. Пескова. Автор же впервые опубликовал молотовский автограф в газете «МК» 20 июня 2011 г. и там же изложил свое объяснение причины различий между автографом и текстом, зачитанным Молотовым по радио (Кн. 3, с. 503–521).
37. Автор полагает, что 22 июня Сталин не находился в шоковом состоянии, как об этом пишут большинство историков и литераторов, а был вполне дееспособен. Об этом свидетельствует правка вождя на присланном ему из ТАСС проекте Сводки Главного командования о боях за 22 июня. Это единственный за тот день документ со следами руки Сталина, который удалось обнаружить автору. Впервые он был опубликован без каких-либо комментариев в сборнике «Сталин. Июнь 1941 – май 1945» [79. С. 35]. В газете «Правда» за 23 июня 1941 г. указанная «Сводка…» была напечатана уже с учетом сталинской правки. Тем большее удивление вызывает отсутствие подписи Сталина и правки, сделанной его рукой, на важнейших документах начала войны – Директивах № 1, 2 и 3 и Указах о мобилизации и военном положении. Наиболее вероятная причина этого – отсутствие в эти дни Сталина в Москве, из-за чего все секретные документы в этот день попасть к нему не могли, а несекретный текст этой Сводки был передан из ТАСС обычным телеграфом (Кн. 3, с. 522–527).
38. Автором высказано предположение о том, что поездка к Сталину на дачу в конце июня 1941 г., о которой упоминают Молотов, Микоян и Берия, имела место, но не на ближнюю дачу в Кунцево, а на дальнюю – в Сочи. Видимо, они не ездили, а летали туда 29–30 июня (во время двухдневного перерыва в приеме посетителей в кремлевском кабинете вождя), захватив с собой от НКО Жукова. Привезенный ими Сталину проект «Директивы Совнаркома и ЦК партийным и советским организациям…» был там же подписан и послужил основой для текста речи Сталина 3 июля. Там же они высказали идею немедленно создать ГКО во главе с вождем и передать ему всю полноту власти в стране. Под диктовку Сталина Маленков написал текст «Образование ГКО», который за подписями Сталина и Калинина был опубликован во всех газетах 1 июля (его увезли самолетом в Москву на следующее утро после подписания). Там же была организована запись выступления вождя на магнитную пленку для трансляции по радио. Молотов привез эту пленку самолетом, вернувшись в Москву 1 июля (Кн. 1, с. 32; кн. 2, с. 149–164; кн. 3, с. 433–480).
39. Автором обнаружены в РГАСПИ и впервые опубликованы письма Молотову, датированные 1 июля 1941 г., от его жены и дочери, которые в тот день уезжали в эвакуацию. В этих письмах они сожалеют, что не сумели с ним даже попрощаться, что тоже говорит об отсутствии Молотова в Москве с 28 июня до 16.40 1 июля 1941 г. (Кн. 2, с. 160–164).
40. Установлено, что на четырех оперативных сводках Генштаба за 29 и 30 июня подпись Жукова имеется только на одной – в 8.00 29 июня. Следующие три сводки подписаны Соколовским, и лишь с 8.00 1 июля 1941 г. снова появляется подпись Жукова [15. C. 40–48]. Это свидетельствует о том, что 29–30 июня 1941 г. Жукова не было в Москве. Значит, не исключено, что он летал к Сталину в Сочи вместе с членами Политбюро (Кн. 2, с. 160–164).
41. Автором высказаны и обоснованы предположения о том, что Яков Джугашвили, старший сын Сталина, не попал в плен, а был интернирован утром 22 июня 1941 г. на немецкой территории, где оказался при осуществлении Великой транспортной операции (Кн. 1, с. 64–65 Фотоприложения; кн. 2, с. 327–408, с. 1 – 31 Фотоприложения).
42. Автором высказано предположение о том, что гауптштурмфюрер СС Шульце, привезший Якова в Заксенхаузен, а после его гибели там руководивший Особой комиссией РСХА, которая разбиралась с ее причинами, – не кто иной, как Рихард Шульце, адъютант Гитлера, который 28 сентября 1939 г. был сфотографирован рядом со Сталиным при подписании Договора о дружбе и границе (Кн. 2, с. 409–429).
43. Автором обнаружены в АВП РФ и впервые опубликованы 20–21 июля 2011 г. в газете «МК» документы об обмене в июле 1941 г. сотрудников германского посольства в Москве на сотрудников советского посольства в Берлине и членов колонии советских представителей в Германии и странах – ее союзниках. Впервые названа наиболее вероятная дата окончания обмена – раннее утро 19 июля, cовпадаюшая с первыми сообщениями германской и мировой прессы о пленении Якова Джугашвили – старшего сына Сталина. В связи с этим автор предполагает, что известное письмо отцу Яков написал 19 июля 1941 г. и передал через бывшего посла СССР в Берлине Деканозова, который возвратился в Москву в тот же день (сообщение о возвращении 19 июля Деканозова в Москву найдено автором в газете «Правда» от 20 июля 1941 г.). Позднее в немецких листовках неоднократно печаталось факсимиле этого письма с указанием, что оно передано отцу дипломатическим путем (Кн. 2, с. 401–409; кн. 3, с. 528–569).