— Ладно, не грусти, Чарли. А если вдруг узнаешь, где он, позвони мне. Есть у нас к нему небольшое дельце. Договорились?
— Буду, как всегда, рад оказать услугу хорошим людям. — Чарли ухмыльнулся.
— Да, кстати, а где я могу найти вашу Кэтти? — повернувшись, не доходя до двери, спросил инспектор.
— Она вчера была выходной. Так что, наверное, дома. У нее, как вам, вероятно, известно, неприятности. Боюсь, что сегодня придется отменять ее программу. — Чарльз Авори сел за стол, взял левой рукой очередную бумагу.
На улице коллеги инспектора бесцельно слонялись около машины.
— Кажется, действительно наш красавчик влип в это дело и дал деру. Но ничего, если не мы, то этот боксер обязательно его отыщет — не любит он, когда его дела как-то соприкасаются с уголовной полицией. — Виджей выехал на проезжую часть и прибавил скорость. — Теперь нанесем визит вежливости певичке.
Они миновали «веселый уголок», как называли местные жители этот район столицы — сосредоточение ее ночной жизни.
Судя по адресу, Кэтти жила в только что построенном квартале многоэтажных домов, до которого было почти полчаса езды. Поднявшись пешком на десятый этаж (лифт оказался на ремонте) и немного отдышавшись, Виджей позвонил в квартиру с темной табличкой на двери: «Мисс Кэт Сэмпсон». Никто не ответил.
— Вы напрасно время теряете, — раздался грудной женский голос из открывшейся наполовину двери напротив. — Она уехала, наверное, на гастроли; я видела, как она на машине вчера днем куда-то укатила с большим чемоданом.
Виджей сжал губы, покачал головой.
— Кажется, я начинаю опаздывать, — подумал он.
Внизу Виджей, ни слова не говоря, прыгнул на сиденье джипа и дал газ так, что его коллеги подпрыгнули на сиденьях.
Глава вторая
НАСЛЕДНИКИ ИМПЕРИЙ
![Тайны йога-центра img_6.jpeg](https://litlife.club/books/221540/read/images/img_6.jpeg)
Здание крупнейшего в стране иностранного банка «Ориент бэнк» было расположено в самом центре новой части столицы — на площади, все еще носившей имя английского короля Георга VI, памятник которому возвышался посредине площади еще с колониальных времен.
Муссонные ливни, нещадное солнце, а также несколько поколений голубиных стай изрядно поработали над венценосным всадником, увидевшим закат империи. Вокруг памятника, на зеленых островках лужаек среди становившегося с каждым годом все более плотным дымящего, гудящего потока машин, в эти холодные зимние дни грелись, подремывая на солнышке, продрогшие за ночь бездомные безработные. Они день и ночь дежурили здесь у биржи труда, выстраиваясь к ее открытию в длинную, огибающую всю площадь очередь. Часто рядом с безработными на лужайках перед памятником устраивались под красными знаменами и лозунгами, требовавшими очередного повышения зарплаты, бастующие рабочие какого-нибудь государственного предприятия, служащие национализированных банков или правительственных контор. Поскольку эти забастовки были официальными, рядом с бастующими усаживались наряды полицейских с бамбуковыми палками. Сложив свое нехитрое, но эффективное оружие в кучу, полицейские мирно играли в карты.
Для служащих «Ориент бэнк», традиционно заполняющих одну из лужаек в свой обеденный перерыв, забастовка представлялась чем-то совершенно далеким и ненужным делом. За всю более чем вековую историю банка здесь пока не случилось ни одной забастовки. Зарплата в «Ориент бэнк» всегда была почти на треть выше, чем в каком-либо другом банке, руководство щедро раздавало служащим различные премии и подарки к многочисленным праздникам, и единственно, чего желали те, кому посчастливилось служить в этом респектабельном учреждении, так это спокойно доработать до пенсии, которая здесь тоже была значительно выше, чем в любом другом банке страны.
Инспектор Виджей, узнав утром о возвращении в столицу брата Бенджамина Смита — Вилли, управляющего директора «Ориент бэнк», решил воспользоваться своим излюбленным приемом расследования — внезапностью. Подъехав к банку, он оставил машину на служебной стоянке, прошел через украшенный колоннадой центральный вход в большой операционный зал банка, подошел к столу распорядителя и, представившись, попросил провести его к Вилли Смиту. Распорядитель, вначале несколько замешкавшись, связался по селектору с приемной управляющего директора и попросил инспектора немного подождать. Но не успел Виджей присесть на предложенное ему кресло, как на стоявшем на столе распорядителя телефонном аппарате загорелась красная лампочка, тот взял трубку, сразу же положил ее на место и повернулся к инспектору.
— Господин директор просит вас подняться в его кабинет.
Они вышли во внутренний коридор, прошли к лифтовой площадке, где вместе со служащими других компаний, размещавшихся в этом шестиэтажном здании, дождались лифта. Лифтер, молодой паренек с блестящими напомаженными, расчесанными на прямой пробор черными как смоль волосами, сделав жест рукой, отсек стоявших у двери лифта служащих и впустил в пустой лифт распорядителя и инспектора. Затем привычным движением левой руки задвинул решетку кабины, правой нажал кнопки с цифрами этажей. Лифт дернулся и медленно поплыл вверх мимо табличек с иностранными названиями — «Юнион карбайд», «Глаксо», «Гудиир», ИБМ. Казалось, что здание вместило в себя весь набор крупнейших транснациональных корпораций мира.
«Да, — невольно отметил про себя Виджей, — четвертое десятилетие, как ушли англичане, а, кроме названий улиц, мало что изменилось».
Действительно, особенно в последние годы в стране открыли свои отделения, филиалы, дочерние компании почти все основные промышленные и финансовые корпорации Запада. Жители страны просыпались под звон будильников, сделанных на заводе отделения швейцарской корпорации. На завтрак ели овсянку, хлеб, хлопья из упаковок с английской маркой. Пили чай, выращенный на плантациях, принадлежащих иностранцам. Обувались в обувь вездесущей канадской корпорации «Бата». На работу их развозили автобусы с эмблемой английского «Лейланда» или западногерманского «Мерседес Бенц». В конторах все бумаги печатались на пишущих машинках, изготовленных на заводах, принадлежащих итальянской «Оливетти» или английской «Ремингтон». Вечером после работы смотрели телепередачи или слушали музыку у японского телевизора «Сони» или магнитофона «Акаи». Последние известия — по радиоприемнику, сделанному на заводе голландской компании «Филипс». Лечились лекарствами, производимыми здесь же в стране, но на предприятиях, которыми владели швейцарские, американские, французские корпорации. Всего и не перечислишь. Только сделано это было руками местных рабочих, получавших за свой труд в несколько раз меньше, чем их коллеги, работавшие на предприятиях названных корпораций в Японии, США или Западной Европе. Вот и сейчас инспектор Виджей поднимался мимо контор иностранных компаний на допотопном лифте с эмблемой корпорации «Отис».
Виджей вспомнил о статье в журнале, который он прочитал два дня назад, как раз перед дежурством, дожидаясь своей очереди в парикмахерской. Журнал был явно левый и нещадно громил тех, кого он называл «неоколонизаторами». В статье отмечалось, что Запад продолжает сохранять почти полную монополию на поставку оборудования и других промышленных товаров на внутренний рынок развивающихся стран. На долю западных корпораций приходится до 90 процентов импорта этими странами машин и оборудования, почти четыре пятых ввозимых государствами третьего мира других промышленных товаров, более трех пятых продовольственных продуктов. Кроме того, ежегодно развивающиеся страны платят корпорациям Запада почти 17 миллиардов долларов за получение доступа к современной технологии, причем отнюдь не самой последней. Обычно Виджей не любил читать материалы на экономические темы, политические сюжеты его тоже мало привлекали. Ему с лихвой хватало новостей, которые он ежедневно читал в полицейских сводках, да личных забот было тоже немало — зарплата инспектора уголовной полиции была не так уж и велика, а надо было и за квартиру заплатить и матери денег послать. Тем не менее в последние месяцы в повседневный лексикон Виджея, так же как и других жителей страны, волей-неволей стали входить новые слова и понятия, что было во многом связано с ухудшением экономического положения страны, ростом ее внешнего долга. Безусловно, страна находилась пока не в таком драматическом положении, как, например, многие государства Латинской Америки. Ведь там из каждых пяти долларов, заработанных экспортом своих товаров, четыре доллара были вынуждены отдавать на оплату внешней задолженности западным кредиторам. В среднем же, как подсчитали дотошные экономисты, каждый латиноамериканец задолжал американским, английским, западногерманским, японским и другим иностранным банкам свыше тысячи долларов, то есть почти 15 тысяч анн, а за эту сумму Виджей работал почти полгода.