В конечном итоге, третья БМП выскочила на улицу Маяковского и достигла площади Дружбы народов, где все еще находились десантники.
Дмитрий Архангелов, заместитель командира 1-й роты 81-го полка по работе с личным составом, капитан:
— Они велели идти в парк и дали своих раненных впридачу. Когда подошли к парку, сначала сомневались — он не он?! Увидели, что «ниточка» втягивается туда. Поняли — наша бронетехника. Встали в колонну и вошли в парк. Мы не знали тогда, что там войска есть. Даже встреченные десантники были против похода в парк, положение там было тяжелое…[333]
Владимир Удовицкий, механик-водитель БМП-2 № 125, рядовой:
«Затем нас просто начали с трех сторон обстреливать. Вот эту группу, что нас осталось…»[334]
Первая машина, уже заглохшая и неподвижная, попала под шквальный огонь гранатометов.
Вадим Шибков, начальник узла связи радиотехнической бригады, старший прапорщик:
— В эту БМП выстрелов 8 или 9 вошло!
Группа во главе с полковником Савиным укрылась во дворе расположенной рядом автобазы. Некоторые военнослужащие не имели оружия, как, например, младший сержант Леонид Воробьёв, который получил контузию при попадании гранаты в БМП и потерял автомат. Старший прапорщик Вадим Шибков вынужден был отдать ему свой пистолет. Раненые, не способные передвигаться, просили о помощи.
Владимир Удовицкий, механик-водитель БМП-2 № 125, рядовой:
«…Пацаны наши кричали… «Помогите! Помогите!» Ну, раненые, которые возле БМП остались. А я слышал голос чеченцев, они говорят: «Пусть, мол, вам свои помогают». У меня внутри все аж кипело!»[335]
Боевики, приблизившись к охваченным пламенем бронемашинам, начали добивать раненых. Двор автобазы также был занят противником. По свидетельству старшего прапорщика Вадима Шибкова, на территории автобазы несколько дудаевцев обложились мешками с песком и вели огонь под их прикрытием. Необходимо было подавить эту огневую точку. Было принято решение кинуть две гранаты: РГД для подсветки и отвлечения внимания швырял Савин, а Ф-1 по цели — Шибков. Офицеры кинули гранаты, как было условлено, — сначала РГД, затем Ф-1 за мешки с песком прямо к боевикам. Гранаты сработали как положено, и огневая точка перестала подавать признаки жизни!
Вадим Шибков, начальник узла связи радиотехнической бригады, старший прапорщик:
— А потом отошли обратно за угол. Сидим. Комбриг мне еще говорит: «Выйду из города, всем там раздам! И Пуликовскому, и всем, всем, всем!» Ну, не знаю, почему уж он так?!. По всей видимости, у него были основания?!
Тем не менее выйти живым из Грозного полковнику Ивану Савину было не суждено — один из чеченских ополченцев метнул гранату, в результате чего комбриг получил смертельное ранение. Рядовой Удовицкий, находившийся в этот момент рядом с Савиным, так описывал смерть комбрига:«…И
[боевики]
Старший прапорщик Шибков при взрыве гранаты, погубившей комбрига, получил контузию и легкие ранения. В то время, пока старший прапорщик Вадим Шибков приходил в себя, к нему подбежал начальник артиллерии бригады полковник Евгений Сащенко с просьбой прикрыть отход группы. Незадолго до того Сащенко нашел во дворе автобазы «Волгу», которую было решено использовать в качестве транспорта. Тело погибшего комбрига загрузили в багажник, весь салон забили ранеными, сколько уместилось. Завели машину и выехали с автобазы. Старший прапорщик Шибков остался прикрывать отход товарищей.
Вадим Шибков, начальник узла связи радиотехнической бригады, старший прапорщик:
— А у меня искры в глазах — я ни хрена не вижу! Начал прикрывать. Они (группа Сащенко. — Прим. авт.) стали уже уходить. Я там отстрелялся немножко, осматриваюсь: «Живой есть кто?» А в ответ — тишина, никого нет. Я еще по диагонали от этого места начал перебегать — по мне боевики из пулемета «отработали». Били прямо из пожарного депо. Не попали. При отходе у забора я встретил рядового Удовицкого и раненого старшего лейтенанта Чуванова. Чуванов имел тяжелое ранение в ногу, потерял много крови: сапоги резиновые по колено, и через них кровь сгустками выливается!
Серьезные трудности возникли во время преодоления бетонного забора. Самостоятельно раненый старший лейтенант Чуванов эту преграду преодолеть не мог — пришлось помогать. До рассвета группа скрывалась на близлежащих складах, затем вышла на Грозненский ремонтно-механический завод (ГРМЗ). Лишь 10 января, когда состояние раненого старшего лейтенанта Валерия Чуванова улучшилось, а ситуация в Грозном изменилась в пользу Российской армии, группа из трех человек смогла выйти в расположение своих войск.
Отход пешей группы с вокзала
После отхода БМП-2 подполковника Чумака и основной группы во главе с комбригом прикрывавшие отход бойцы смогли эвакуировать с привокзальной площади танк Т-72А
№ 517. Вооружение танка не действовало, однако он был на ходу и мог использоваться как транспортное средство. На танк загрузили раненых, сколько было возможно. На место механика-водителя сел старший лейтенант Виталий Данилов, на место командира — старший лейтенант Александр Суфрадзе. Одним из последних на танк загрузили тяжело раненного в бедро командира взвода 3-й мотострелковой роты капитана Дмитрия Аденина. Пулемет НСВТ «Утес» использовали в качестве подъемного крана — Аденин ухватился за него, подтянулся, а снизу помогли ребята…
Танк шел в замыкании группы Савина, прямо по шпалам: «Каждая сотня метров давалась с сумасшедшим трудом: от лязга гусениц танка о рельсы грохот стоял страшный. Осторожность же в этом случае не помешала бы: боевики с тыла помаленьку начали наседать. Мотострелки то и дело огрызались ответным огнем».[337]
Дополнительный шум создавали внешние баки (бочки), болтавшиеся сзади. Их, по свидетельству старшего лейтенанта Юрия Морозова, не заполняли топливом с перевала, тем не менее со штатных мест не сняли. В боевой обстановке бочки сорвались с креплений, и теперь волочились за танком. Их пришлось отцепить.
Выводил группу капитан Юрий Чмырёв. У него на руках осталась карта, которую он сохранил вопреки приказу. Руководствуясь ей, и шли.
Денис Шачнев, наводчик-оператор танка Т-72 А № 517, рядовой:
«Метров через 500 от вокзала мы наткнулись на две БМП, брошенные на обочине. На вид они были целые. Я залез в десант одной из них — там горело освещение, но никого не было: пи раненых, ни убитых… Я быстро осмотрел все на предмет наличия боеприпасов, однако ничего стоящего не обнаружил и вылез из БМП».[338]
Вероятно, это были машины 2-й роты 276-го полка (одна из них — БМП-1 № 322). Их видели многие, отходившие из района вокзала (Вадим Шибков, Валерий Николаев и др.). Преследования со стороны противника не было. Пешая группа вслед за танком направилась в ЦПКиО имени Ленина, выполняя приказ полковника Ивана Савина. Железнодорожное полотно на выходе с товарной станции делилось на две ветки: правая вела к парку, а левая, более прямая, постепенно уходила в сторону нефтеперерабатывающего завода и улицы Индустриальной. Группа двинулась по левой ветке — более прямой, как всем казалось. В результате вместо парка группа вышла к микрорайону Подгорный, миновала его и вышла на горный склон, вдоль которого расположились дачные участки. Здесь пришлось оставить танк — он не осилил крутизны подъема. Сначала машину хотели подорвать, однако решили не создавать излишнего шума и просто вывели из строя всю электропроводку. Пулемет НСВТ сняли и забрали с собой.
333
Свидетельство капитана Дмитрия Архангелова // http:// memoriesnorth.narod.ru.
334
Полунин М. Документальный фильм «60 часов майкопской бригады».
335
Полунин М. Документальный фильм «60 часов майкопской бригады»
336
Полунин М. Документальный фильм «60 часов майкопской бригады»
337
Артемов С., Коняев С. Их приглашали в ад — они вошли в бессмертие. Свидетельствуем! // Вестник Юга России. 1995. № 24. // Книга Памяти. Майкоп: ГУРИПП «Адыгея», 2002. Т. 4. С. 1083.
338
Петров В. Новогодний штурм или как брали вокзал Грозного // Сайт В. Петрова. http://astrolab.narod.ru/VOCZAL.htm.