Мечтая об «освобождении всего человечества», новое учение, как и «реформистский иудаизм», осуществляло освобождение не всему человечеству, а «избранными». Только у Маркса «избранность» шла от некоего «исторического прогресса», разделившего человечество на две части: на избранный, «прогрессивный» класс (пролетариат), и на «реакционный» класс (буржуазию и крестьянство).
При этом, следуя традиции «реформистского иудаизма», Маркс заявил, что и у буржуазии и «у пролетариата нет ни национальности, ни Отечества», таким образом, превратив освобождение человечества в глобалистский проект. При этом Маркс полностью проигнорировал понятие приоритета интересов нации и патриотизма, наследуя отсутствие чувства государственности, свойственное иудейской среде, ставя проблемы исключительно «мирового масштаба». Определив глобальную суть «еврейства», как «экономическую суть — ростовщичество, торгашество», он сампоследовал «экономо-центризму», поставив экономику на первое место в иерархии ценностей.
Причиной популярности его учения стал изначально принимаемый универсализм и совпадение с ожиданиями соответствующих социальных групп. При всем несомненном таланте экономиста,его европоцентризм со специфичными национальными корнями, определенное упрощенчество методологий и механицистское отношения к обществу свели все многообразие хозяйственной жизни различных человеческих обществ к единой упрощенной схеме с ограниченным набором критериев, не рассматривая зависимостей от внешних факторов, природных, культурных и традиционных особенностей социумов. Абсолютистским суждениям были подчинены философия и сформулированы социальные мифы. Таким образом, экономическая теория сама превратилась в подобие религии.
При этом нужно особо отметить, что идеологи иудаизма всегда активно нападали на христианство. И у этого явления есть две основы. Первая кроется в установках иудаизма, согласно которымхристианство является главным врагом - ради «восстановления первородства» и «иудейской избранности». Вторая причина заключалась в бессознательном желании войти в национальные элиты. Так, установки теории Маркса гласят, что национальные интересы у классов практически отсутствуют, поэтому и «еврейский» банкир, как и пролетарий, будет в первую очередь отстаивать интересы класса, а не народа или религии. Подвергая критике в своих доктринах религию, в том числе и иудаизм, Маркс и «еврейские» социалисты с одной стороны следовали традициям своего народа, с другой стороны, считали, что в глазах немцев (французов и т. д.) становятся не «евреями», а «немцами» (французами). Таким нетривиальным ходом универсалисты «расчищали себе дорогу» в европейскую цивилизацию. При этом в реальной жизни «универсалисты» общались и всячески поддерживали преимущественно своих соплеменников, включая «классовых врагов».
Из сотни членов Генерального Совета 1-го Интернационала, не менее половины были выходцами из иудаизма. При этом подавляющее большинство из них — политические эмигранты и профессиональные революционеры, осевшие в Лондоне и жившие на деньги не только Ф. Энгельса, но иП. Зингера,Г. Кремье, Д. Аронса, Э.Ротшильда. Последний весьма щедро финансировал социалистическое движение, поскольку считал его «еврейским учением». И он был не одинок.
«Сам еврей, он имеет вокруг себя, как в Лондоне, так и во Франции, но особенно в Германии, целую кучу жидков, более или менее интеллигентных, интригующих, подвижных и спекулянтов, как все евреи, повсюду, торговых или банковских агентов, беллетристов, политиканов, газетных корреспондентов всех направлений и оттенков, одним словом литературных маклеров и, вместе с тем, биржевых маклеров, стоящих одной ногой в банковском мире, другой — в социалистическом движении и усевшихся на немецкой ежедневной прессе — они захватили в свои руки все газеты, — и вы можете себе представить, какая из всего этого получается мерзкая литература. Так вот, весь этот еврейский мир, образующий эксплуататорскую секту, народ-кровопийцу, тощего прожорливого паразита, тесно и дружно организованного не только поверх всех государственных границ, но и поверх всех различий в политических учреждениях, — этот еврейский мир ныне большей частью служит, с одной стороны, Марксу, с другой — Ротшильду, Я убеждён, что, с одной стороны, Ротшильды ценят заслуги Маркса, а с другой — Маркс чувствует инстинктивное влечение и глубокое уважение к Ротшильдам» — писал в 1871 г. в Локарно в своей рукописи«Мои отношения с Марксом» тесно столкнувшийся с этим миром «социалистов» Бакунин[149].
Из всего вышеизложенного следуют вполне определенный вывод, что болезненная казиэтническая связь между «евреями»-социалистами и «евреями»-банкирами была более значимыми, нежели их классовые, социальные противоречия, отбрасывая в сторону «универсалистские» наднациональные доктрины, вроде всемирной коммунистической революции.
«Гордыня избранности», правящая многими поколениями иудеев стала их родовым проклятием, которое преодолеть смогли только считанные единицы…
«МОЙ КОММУНИСТИЧЕСКИЙ РЕБЕ»
При этом Маркса нельзя назвать единственным разработчиком «новой теории». У ее истоков (как и у 1-го коммунистического Интернационала), еще стоял его старший приятель — один из основателей сионизма — Мозес Гесс (1812–1872). Он был на 6 лет старше Маркса, раньше защитил докторскую диссертацию по философии и раньше начал писать статьи на философские темы. Именно Гесс приобщил Энгельса к идее коммунизма. Маркс называл Гесса своим «коммунистическим раввином».
Мозесу Гессу принадлежат многие идеи «сокровищницы марксистской мысли», традиционно приписываемые его младшему товарищу. Например, идея о полагании человека творцом истории или религиозномессианское послание о том, что «Небесное Царство может быть достигнуто на Земле через революционный социализм». Уже в 30-х годах XIX века Мозес высказал мысль, что индустриальное развитие общества ведёт к прогрессирующему обнищанию трудящихся и катастрофе.
Причина этой исторической несправедливости становится понятной, если знать, что Мозес Гесс был не только социалистом, но и одним из основоположников еврейского религиозного мессианства. «Этот народ был изначально призван, чтобы завоевать мир не так, как языческий Рим, силой своей мышцы, но через внутреннюю возвышенность своего духа… Этот дух уже пронизал мир, уже чувствуется тоска по укладу, достойному древней Матери[150\. Он появится, этот новый уклад, старый Закон вновь явится в просветлённом виде».
К середине 60-х Гесс переходит от «универсализма и мессианства» к расовой борьбе «нации избранных» и пишет в своём творении «Рим и Иерусалим» («настольной книге сиониста»): «Прежде всего — расовая борьба, борьба классов — второстепенна…. Иудаизм не знает кастового духа и классового господства». «Всякий, кто отрицает еврейский национализм — не только отступник, изменник в религиозном смысле, но и предатель своего народа и своей семьи… Каждый еврей должен быть прежде всего еврейским патриотом».
В противоположность реформистскому иудаизму, Гесс считал, что «главным условием еврейской (!) революции является возвращение еврейского народа на свою родину». Любопытно, что он определил, что после создания еврейского национального государства большинство евреев Запада останутся на своих ключевых финансовых и политических позициях, а переселяться должны евреи из «восточных варварских стран». При этом конечным пунктом процесса «освобождения», который ознаменует «завершение исторического процесса и наступление мессианской эры», будет «Шабад истории» (он же «коммунизм» в терминологии Маркса). Вся разница в то, что согласно Гессу, приход «Царства Божьего — Шабада истории, случится лишь после того, как Израиль возродится».
Еще одна характерная фраза Гесса из работы «о сущности денег»: «Евреи, которые в естественной истории мира должны были выполнить функцию превращения человека в дикого животного, исполнили это как профессиональную работу»[151\.
Нетрудно увидеть, что основоположник социал-сионизма Мозес Гесс своими статьями и книгами невольно разоблачал Маркса, будучи одновременно его предтечей. Так же можно предположить, что «еврейские» идеологи середины XIX века не были удовлетворены результатами либеральной эмансипации еврейства и решили испробовать два различных варианта решения еврейского вопроса: «патриотический» (сионистский) и «космополитический» (интернациональный). Подобные «метания» между интернациональным коммунизмом и националистическим сионизмом продолжаются до сих пор.