При штурме города погибло 20 русских. Правительство, императрица и наследник Китая бежали из города в провинцию Шэнси. Потрясенные столь быстрым покорением страны, 1798 чиновников Китая покончили жизнь самоубийством. Разбив десятки тысяч китайских солдат, русские взяли и богатую военную добычу. При этом были освобождены европейцы. Пекин был поделен на зоны оккупации: Восток — под русским контролем, Юг — под английским и американским, Север — под японским. Ну а 15 августа 1900 г. — «идиллия европейского согласия»: прошел парад объединенных сил оккупантов восьми держав у стен священного Запретного города.
Захваты Порт-Артура, Квантунской области прошли гладко, но вот отношение к России в Китае резко изменилось. Население из дружелюбного превратилось во враждебное. Началось восстание, которое принесло материальные потери и стоило жизни многим служащим КВЖД. Петербург ликовал: есть повод для новых захватов. Под предлогом усмирения «боксеров» Россия ввела войска в Маньчжурию.
Генерал А. Н. Куропаткин уверял, что «Маньчжурия так и останется российской — на правах Бухарского ханства». Историки уверяют, что войска России не осуществляли в Китае «никаких массовых репрессий по отношению к мирному населению, беспощадно подавляя очаги восставших ихэтуаней, группы китайских войск и хунхузов». Но это примерно то же, что взять и заявить: дескать, царизм не проводил никаких массовых репрессий против мирного русского населения, но беспощадно подавлял выступления недовольных крестьян, казаков, рабочих и студентов.
Правительство Циньского двора вынуждено было подписать «Договор Синьчоу». Китай фактически становился колонией, на него возложена огромная контрибуция, в сумме 1000000 тыс. лянов серебра. Уничтожались крепости, запрещался ввоз оружия в Китай. Иностранные оккупационные войска получали право занимать любые пункты в Китае. Это была империалистическая агрессия! «В китайском сознании царская Россия стала самым агрессивным захватчиком», — справедливо заключает М. Лазырин.
Ради чего была развязана Русско-японская война?
Внешняя политика царской России на рубеже веков была крайне сумбурой и непоследовательной. Кроме того, специалисты отмечают ее сверхкулуарный характер: «О том, в какой глубокой тайне творилась тогда внешняя политика государства, свидетельствует то, что о существовании франко-русского союза Николай II узнал, только став императором в 1894 году, причем, министр иностранных дел Н. К. Гире предупредил, что в суть дела кроме него самого «посвящены только полтора человека в министерстве — В. Н. Ламздорф (директор канцелярии министерства) и отчасти товарищ министра Н. П. Шишкин». Это стало одной из причин последующих катастроф.
Немецкий канцлер фон Бюлов, говоря об истинных причинах начала Русско-японской войны, писал: «Граф Остен-Сакен, старый опытный дипломат, не без основания еще осенью 1903 г. сравнивал в разговоре со мной трения между Россией и Японией с началом мексиканской авантюры. Русско-японская и мексиканско-французская войны имеют сходство в том, что обе начались из-за нечистых биржевых спекуляций. Они имеют сходство и в том, что эти инсценированные биржевыми дельцами военные предприятия драпировались патриотическими фразами, как дальновидные политические начинания». Во Франции Руэ назвал мексиканскую экспедицию «величайшей мыслью царствования».
![Первая мировая война. Борьба миров i_034.jpg](https://litlife.club/books/221172/read/images/i_034.jpg)
![Первая мировая война. Борьба миров i_035.jpg](https://litlife.club/books/221172/read/images/i_035.jpg)
В России камарилья, окружавшая царя, великие князья, которые хотели нажить деньги… и все придворные уверяли, что русская экспансия на Дальнем Востоке напоминает великую политику великого Петра или великой Екатерины. В 1904 году началась война с Японией. Свидетель событий тех лет, И. В. Кулаев писал: «Виновником Русско-японской войны, если не прямым, то косвенным, часто называют Безобразова, весьма известное в Петербурге лицо. Этот энергичный деятель получил в Корее, в бассейне реки Ялу, большую лесную концессию, для эксплуатации каковой составил товарищество, в которое вошли крупные и важные столичные персоны. Эти господа и были против каких-либо уступок Японии — особенно в корейском вопросе — и довели Россию до войны».
Весьма показательна следующая сцена. 15 декабря 1903 г. было созвано Особое совещание о ходе переговоров с Японией. Открывая его, царь напомнил о событиях восьмилетней давности — после японо-китайской войны: «Тогда Россия твердо сказала Японии: “назад”, и она послушалась. Теперь японцы становятся все более требовательными. Все же это варварская страна». Он вопрошал, что лучше: «идти на риск или продолжать уступчивость?» И решил идти на авантюру.
Нисколько не лучше тут выглядела и Япония.
Так как Япония первая напала на Россию, да еще и без объявления войны, войну следует называть Японо-русской. Хотя и России не безгрешна. Главный агрессор — Япония (и науськивающая ее Англия). Англия еще в 1902 г. заключила с Японией союз, пообещав военную помощь на случай столкновения ее в регионе с иной державой.
Генерал А.И. Деникин в мемуарах «Путь русского офицера», описывая события тех лет (повествование генерала обрывается 1916 годом), подчеркнул: «Английская печать всемерно возбуждала Японию против России, а главнокомандующий, генерал Уольслей, после занятия нами Порт-Артура заявил, что в случае войны “британская армия будет в полной готовности”».
В борьбе против России Япония нашла поддержку и у США. На ее стороне выступили главы американской политики и большая часть печати. Посетивший Нью-Йорк японский принц Фушими получил заверение, что Соединенные Штаты имеют общие с Японией коммерческие и политические интересы. Японии была оказана экономическая помощь в широких размерах. Несомненно, без таких гарантий со стороны Соединенных Штатов и особенно Англии Япония в 1904 г. не выступила бы. Так две эти державы, создавая «великодержавную Японию», ковали оружие для своего будущего врага. И тот самый «исторический бумеранг, который ударил по русским головам у Порт-Артура, в обратном полете своем пронесся по… Китаю и нанес удар по Сингапуру и Перл-Харбору» (А. И. Деникин).
Вывод войск из Маньчжурии, как требовал договор 1902 г., не был полностью произведен Россией, что стало одной из причин войны с Японией (1904—1905). Патриотическая печать России с невиданным легкомыслием трубила о быстрой победе над японцами, утверждая, что нашей армии и флоту не составит труда ей «утереть нос».
Если бы только печать… Один пример… На все требования Главного штаба России к военным агентам в Корее и Японии полковникам Генштаба И. И. Стрельбицкому и Б. П. Ванновскому активизировать разведывательную деятельность те отмалчивались. От Ванновского получено всего несколько донесений. Он даже не дал отчета
о больших японских маневрах 1901 года. И это когда Япония уж вовсю готовилась к войне с Россией. Генеральный штаб черпал новости из газет (или от МИДа). Бездельникам направили 4 (17) июля 1902 г. уведомления Генштаба о снятии их с должности. Им было предложено за шесть месяцев, пока они будут еще оставаться на должностях, все же составить военно-статистическое описание Японии и Кореи. Но ничего не было сделано. По возвращении в Россию Ванновский пишет в докладе «японская армия далеко еще не вышла из состояния внутреннего неустройства». Далее следует вердикт, свидетельствующий о полнейшей непригодности «главного русского разведчика» в Японии. «Если, с одной стороны, — писал он, — японская армия уже давно не азиатская орда, а аккуратно, педантично организованное по европейскому шаблону более или менее хорошо вооруженное войско, то с другой — это вовсе не настоящая европейская армия, создававшаяся исторически, согласно выработанным собственной культурой принципам. Пройдут десятки, может быть сотни лет, пока японская армия усвоит себе нравственные основания, на которых зиждется устройство всякого европейского войска, и ей станет по плечу тягаться на равных основаниях хотя бы с одной из самых слабых европейских держав». Будущий командующий нашей армией на Русско-японском театре войны Куропаткин, начертал на докладе: «Читал. Увлечений наших бывших военных агентов японской армией уже нет. Взгляд трезвый».