Для Томаса Ригана все это было китайской грамотой. Он выслушал речь посетителя со снисходительной улыбкой, которая ясно говорила, что делец не верит ни одному слову Торреса.
Не успел сеньор Торрес выйти из кабинета Ригана, как туда вошел Фрэнсис Морган.
– Я решил заглянуть к вам на минутку, попросить у вас совета, – сказал он после обычного обмена приветствиями. – К кому мне и обращаться, как не к вам? Ведь вы столько лет работали рядом с моим отцом. Насколько мне помнится, вы с ним вместе вели крупнейшие дела. Он всегда говорил мне, что я могу смело полагаться на ваше деловое чутье. Вот я и пришел к вам. Дело в том, что я хочу уехать ловить рыбу. В чем там дело с акциями «Тэмпико-Нефть»?
– С акциями «Тэмпико-Нефть»? – повторил Риган, искусно притворяясь удивленным, хотя сам же и подстроил всю махинацию. – Компании «Тэмпико-Нефть»?
Фрэнсис кивнул головой, опустился на стул и закурил папиросу. Риган тем временем посмотрел на ленту биржевого телеграфа.
– Акции «Тэмпико-Нефть» поднялись на два пункта. На вашем месте я бы обеспокоился, – объявил он.
– Вот и я так думаю, – согласился Фрэнсис. – Не кажется ли вам, что кто-то подбирается к контрольному пакету? Ведь речь идет о солиднейшем предприятии… Ценность его колоссальна… Вы понимаете, это разговор между нами, исключительно между нами… – Риган кивнул в знак согласия. – Дело-то настоящее. И тут нет никаких фокусов. Так вот насчет этого повышения: не думаете ли вы, что какая-то банда охотится за контрольным пакетом акций?
Однако друг отца Фрэнсиса только тряхнул седой головой. Кто бы мог подумать, что под этими сединами скрывалось столько хитрости и коварства?
– Не думаю, – заявил он. – По всей вероятности, это просто временное колебание, а может быть, спекулирующая публика пронюхала что-нибудь о реальной солидности предприятия.
– Разумеется, это солидное дело, – горячо подхватил Фрэнсис. – Я получил отчеты, Риган, настолько благоприятные, что вы изумились бы, если бы их прочли… Я говорил всем моим друзьям, что это стоящее дело, без всякого обмана. Ужасно обидно, что мне пришлось выпустить акции на рынок. Но дело слишком крупное, и я поневоле вынужден был на это пойти. Даже всего капитала, оставленного мне отцом, – я имею в виду свободный капитал и, конечно, не говорю о деньгах, вложенных в другие предприятия, – даже всего моего свободного капитала не хватило бы, чтобы запустить это дело.
– А что, вам нужны деньги? – спросил старик.
– О нет, у меня есть кругленькая сумма, которой я могу оперировать, – весело ответил юноша.
– Вы хотите сказать?..
– Ну да. Разумеется. Если акции начнут падать, я буду скупать. Это верная прибыль.
– До каких же пределов вы решили скупать? – продолжал расспрашивать Риган, скрывая свой интерес под личиной добродушия и делая вид, что он вполне одобряет решение молодого человека.
– Пока хватит капитала, – не задумываясь ответил Фрэнсис Морган. – Ведь я же говорю вам, Риган, – это грандиозное дело.
– Я особенно этим делом не интересовался, Фрэнсис, но, хотя и мало с ним знаком, должен сказать, что оно кажется мне перспективным.
– Кажется?! Послушайте, Риган, я еще раз повторяю, что здесь золотое дно; просто безобразие, что предприятие пришлось пустить на биржу. На этом деле никто не разорится. Я только окажу услугу миру, выбросив на рынок много сотен миллионов, – боюсь назвать точную цифру, – много сотен миллионов бочек нефти… Знаете, у меня есть фонтан в Хуастеке, который вот уже семь месяцев выбрасывает в день по двадцать семь тысяч бочек! До сих пор выбрасывает. И какая нефть! Удельный вес – двадцать два, а осадка не больше чем 0,2 процента. А другой фонтан, – кстати, там придется проложить трубы на протяжении шестидесяти миль, – так вот другой фонтан ежедневно выбрасывает около семидесяти тысяч бочек, и вся эта благодать пока что зря разливается по окрестности. Конечно, я вам это сообщаю под строжайшим секретом. У нас сейчас вполне хватает денег, и я вовсе не хочу, чтобы акции «Тэмпико-Нефть» вдруг подскочили до небес.
– Ну, насчет этого не беспокойтесь, мой мальчик! Прокладывайте свои нефтепроводы, а затем ждите конца революции в Мексике – только тогда акции «Тэмпико-Нефть» будут стоять действительно высоко. А пока поезжайте себе удить рыбу и забудьте обо всем.
Риган умолк было, но внезапно схватил лежащую на столе карточку Альвареса Торреса, словно только что о ней вспомнил.
Комедия была разыграна великолепно.
– Посмотрите-ка, кто сейчас у меня был!
Риган, словно его осенила какая-то новая мысль, задержал карточку в руке.
– Зачем вам ехать ловить какую-то форель? Ведь это в конце концов пустое развлечение! Вот если бы вы отправились на поиски клада – это было бы хоть и развлечение, но развлечение, достойное мужчины. Это вам не лагерь в Адирондакских горах, где к вашим услугам и прислуга, и электричество, и искусственный лед. Ведь ваш отец всегда очень гордился своим предком-пиратом. Он постоянно твердил, что у него есть сходство с ним; а вы, Фрэнсис, очень похожи на отца.
– Сэр Генри! – с улыбкой произнес Фрэнсис и протянул руку за карточкой. – Откровенно говоря, и я немало горжусь этим старым негодяем.
Прочитав карандашную надпись на карточке, Морган вопросительно посмотрел на Ригана.
– Этот проходимец рассказывает довольно правдоподобную историю, – начал тот. – Уверяет, что он уроженец Мескитового Берега и узнал о месте, где зарыт клад, из каких-то документов, хранящихся в его семье. Признаюсь, я лично ему не верю. Мне некогда верить всякой чепухе и интересоваться делами, которые не входят в сферу моей деятельности.
– А между тем ведь это факт, что сэр Генри умер сравнительно небогатым человеком, – убежденно возразил Фрэнсис. Он нахмурил брови, и лицо его на мгновение выразило беспредельное упорство – семейную черту Морганов. – А зарытые им сокровища так и не были найдены.
– Ну что ж, желаю вам успеха, – с добродушной усмешкой сказал Риган.
– И все-таки я не прочь был бы повидаться с этим Альваресом Торресом, – ответил юноша.
– Это какое-то мифическое золото, – продолжал Риган. – Впрочем, должен признать, что рассказ этого проходимца возмутительно правдоподобен. Эх, черт возьми, будь я сам помоложе… Но где уж мне. У меня и тут дел по горло.
– А не знаете ли вы, где я мог бы отыскать этого Торреса? – спросил Фрэнсис. Он еще не знал, что к нему уже тянутся роковые щупальца, которыми судьба в лице Томаса Ригана стремилась его схватить.
Свидание произошло на следующее утро в кабинете Ригана. При виде Фрэнсиса сеньор Альварес Торрес вздрогнул; впрочем, он тотчас же взял себя в руки. Однако Риган заметил его невольное движение и с улыбкой спросил:
– Не правда ли, как он похож на старого пирата?
– Да, сходство поразительное! – соврал, вернее, наполовину солгал Торрес.
Дело в том, что Альварес Торрес действительно увидел во Фрэнсисе сходство кое с кем, но испанец имел в виду не портрет сэра Генри Моргана. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним сразу вставал образ другого, живого, человека. Этот человек так же несомненно походил и на Фрэнсиса, и на сэра Генри, как оба они – друг на друга.
Когда Фрэнсису что-то приходило в голову, он обычно доводил дело до конца. Так случилось и теперь. Молодой человек тотчас же засел за современные карты и старинные планы, изучил давние документы, написанные выцветшими чернилами на пожелтевшей от времени бумаге. Вскоре он заявил, что решил поудить рыбку на острове Быка или Тельца – так назывались два острова у входа в лагуну Чирикви. Торрес уверял, что клад зарыт на одном из них.
– Я еще успею попасть на вечерний поезд до Нового Орлеана, – сказал Фрэнсис. – А там как раз смогу пересесть на один из пароходов «Объединенной Фруктовой Компании» и доберусь до Колона. Я еще вчера вечером составил себе маршрут.
– Только не нанимайте шхуны в Колоне, – посоветовал Торрес. – Поезжайте лучше верхом до Белена. Вот где лучше всего зафрахтовать судно; там все моряки – туземцы, дети природы; да и вообще местные жители – народ наивный и простодушный.