— Нет.
Я удивленно вскинула голову.
— Зачем тебе оставаться?
— Я не уйду с места преступления, даже если труп его покинул. У нас в ФБР так не делается.
— И как часто вы в ФБР сталкиваетесь с пропажей тел?
— Не имеет значения.
— Нельзя рассказывать федералам, что здесь происходит.
— Нет, черт возьми. А то окажусь первым на очереди в палату с мягкими стенами.
Если честно, мне хотелось, чтобы Ник остался. Я понятия не имела, что делать. Не то чтобы он лучше меня мог разузнать, каким образом тело — или десять — растворилось в воздухе, но хотя бы имел раньше дело со смертью. Однако нужно прояснить кое-какие вопросы, прежде чем мы начнем работать вместе.
— Мы не можем…
— Больше заниматься сексом? — резко договорил он. — Я уже и сам понял, Элиза.
— Я собиралась сказать «продолжать цепляться друг к другу», но и это тоже.
Я ни за что не смогла бы продолжать связь с мужчиной, находившим меня омерзительной — особенно если сама все еще его любила. Может, я и жалкая, но не дура.
— Отлично. — Он выпятил подбородок.
— Мы будем работать вместе. — Я протянула руку. — Но больше ничего.
Он несколько секунд смотрел на мою ладонь, затем резко развернулся и зашагал в сторону деревьев.
— Я приму это как «да», — прокричала я ему вслед.
* * * * *
Поездка назад в Фэрхейвен прошла в абсолютной тишине. Мы добрались до города примерно в три часа ночи.
— Похоже, помощник шерифа вернулся, — проворчал Ник, глядя на сверкающий всеми огнями полицейский участок.
— Наверное, мы должны ему сообщить, что его повысили, — сказала я.
— М-м-м. Он не обрадуется.
— Почему нет? — Я прошлась взглядом по тихой мирной улице. — Кажется, в Фэрхейвене неплохо быть шерифом.
— Было неплохо.
— Он полицейский. И выполнит свою работу.
— Не сомневаюсь, что выполнит. Но маленькие города обычно нанимают отставных служителей порядка — стариков, которым не нужна лишняя возня.
— О, — протянула я, понимая, почему Бэзил, возможно, не придет в восторг, узнав о своем внезапном повышении до шерифа городка, где творится черт знает что.
Ник остановил машину и заглушил двигатель.
— Вряд ли нам стоит рассказывать ему, что происходит на самом деле, —вернулась я к насущному вопросу.
— Мы ведь и сами не знаем.
— Ну так тем более. Вот только оборотни, исчезающие тела... Давай просто оставим это при себе, ладно?
— А если мы просто расскажем ему, что нам известно? Как бы мало это ни было.
— Правило номер один, — процитировала я. — Гражданскому населению правду не выдавать. Они впадают в панику, а затем зовут прессу. «Нэшнл инкуайрер»[9] сейчас стал бы настоящей занозой в заднице.
— Да уж.
Я вышла из машины. Ник последовал за мной, и мы вместе поднялись по ступенькам в участок.
— Но мне не нравится держать официальные органы в неведении. Парень должен знать, с чем имеет дело.
Стоило мне потянуться к двери, как она тут же открылась, и я едва не врезалась в выросшего на пороге мужчину. Он не был старым. Ему как минимум уже исполнился двадцать один год, раз он работал помощником шерифа, но выглядел Бэзил Мур намного моложе. Длинные темно-русые волосы собраны в конский хвост. Высокие резкие скулы, яркие зелёные глаза. Он мог бы стать моделью, если бы не рассекавший правую щеку шрам. Как жаль.
С другой стороны, рубец придавал ему вид современного пирата. Изъян, казалось, только подчеркнул изначальную идеальную внешность.
— Помощник шерифа. — Я выпрямилась. — Я Элиза Хановер. Это Доминик Франклин.
— ФБР, — уточнил Ник, протягивая руку, таким образом сделав агентом и меня.
Я не стала поправлять. Если Бэзил будет считать меня федералом, это избавит от вопросов о том, кто же я на самом деле.
— Еще ФБР? — спросил Бэзил, пожав Нику руку и кивнув мне.
— Еще? — спросил Ник.
— Высокая девица и индеец, — скривился он. — Слишком, черт возьми, дружелюбная, как по мне. О чем она, дьявол ее побери, думает? — Я припомнила, как Уилл описал Бэзила: «не фанат индейцев». Слышала, что подобные люди существуют, но всерьез в это не верила. Бэзил продолжал говорить замечательным баритоном, который был бы приятным, не будь его обладатель таким расистом: — Они тоже из ФБР. За каким дьяволом правительству нанимать краснокожего, понятия не имею.
Ник посмотрел на меня, и я пожала плечами. Меня не удивило, что Джесси, Уилл и, скорее всего, Эдвард тоже представились агентами ФБР. Мы постоянно врали, поэтому могли делать свою работу, отвечая на минимум вопросов.
Кроме того, наша обычная ложь: «Мы из ДПР, у вас тут бешенство», и так далее, и тому подобное — не сработала бы в Фэрхейвене. Здесь никаких волков не было.
— Да, ну… — Ник откашлялся. — Уилл и Джесси обнаружили шерифа Стивенсона.
— Уж надеюсь, так как я точно указал им, куда он пошел.
— Вы не сказали, что они найдут его мертвым.
Бэзил моргнул.
— Мертвым?
— То есть «не живым», — подсказала я.
Ник бросил на меня уничижающий взгляд, и я умолкла.
— Полагаю, теперь шериф вы? — продолжил Ник. — Где вы были? Я звонил не переставая с тех самых пор, как наши сотрудники обнаружили тело.
— Я разговаривал с местными. Они расстроены. Люди пропадают, и соседи начинают шептаться о черной магии, дьяволопоклонничестве, ведьмах. — Бэзил прищурился. — Думаете, в Фэрхейвене происходит нечто в этом роде?
— Ничего подобного, — проворчала я.
— Мне нужно прихватить доктора Уочри и ехать с ним на место преступления? — спросил Бэзил.
— Доктор там уже побывал. Он успел осмотреть тело до… — Ник замолчал, и Бэзил вздохнул.
— Снова пропажа?
— Боюсь, что так.
— И опять никто не видел похитителя?
— В одно мгновение тело было там, — сказала я, — а в следующее — фьють.
Ник бросил на меня взгляд исподлобья, но я притворилась, что ничего не заметила. Люди слышат то, что хотят услышать, и Бэзил от остальных ничем не отличался.
— Хотел бы я знать, кто этот псих, и как он ухитряется так красть тела, что никто его не видит.
— Угу, — согласилась я.
— Что шериф Стивенсон там делал? — спросил Ник.
— Поступило сообщение об осквернении могилы. Бывает иногда, то тут, то там. Как правило, детвора.
— Часто такое в последнее время случалось?
— Не чаще обычного.
— А как часто, по-вашему, «обычно»?
— Время от времени. Несколько раз в год или около того.
— Хм-м, — протянул Ник.
Я понимала его беспокойство. Любые странности, особенно касающиеся смерти, были основанием для расследования — и в его мире, и в моем.
— Не заметил никаких могил. А ты? — спросил Ник.
Я покачала головой.
— Могилы разбросаны по всему лесу, — ответил Бэзил. — В прежние времена народ хоронил своих мертвецов там, где они падали замертво.
— Верно, — подтвердила я.
— А эта могила? — поторопил Ник. — Чья она? Кто позвонил и сообщил, что прах усопшего потревожили?
Бэзил пожал плечами.
— Не я принимал звонок, но, судя по району, это на ферме Андерсона. Придётся глянуть на схемы расположения земельных участков, чтобы сказать наверняка.
— Я также хотел бы взглянуть на отчеты, — добавил Ник.
— Отчеты?
— По осквернениям могил. Просто направьте меня в нужную сторону.
— Не думаю, что шериф писал отчеты о таких мелочах.
Я понимала замешательство Бэзила. Хотя убийства случались редко, шалости творились сплошь и рядом. Скучающие подростки часто выпивали в лесу, в тупичках, на нехоженых тропках, а потом попадали в неприятности.
До недавнего времени небольшое гробокопательство было, наверное, самым большим развлечением, возможным в Фэрхейвене.
— Полагаю, это означает, что вы, федералы, заберете дело, — тихо произнес Бэзил.
9
«Нэшнл инкуайрер» (англ. The National Enquirer) — еженедельный журнал формата таблоид. Специализируется на публикации сенсационных новостей для неискушенного обывателя. Провозглашенная изданием цель — печатать истории, которые читатели не найдут в «обычной прессе». Как правило, продается в супермаркетах. Издается компанией American Media, Inc., шт. Флорида. Основан в 1926. Тираж более 2 млн. экз.