— Решила уехать пораньше?
Резко повернувшись, она тут же пожалела об этом. В голове вспыхнула такая острая боль, что ее чуть не стошнило. Ухватившись рукой за машину, Грейс сверкнула глазами на Слейда, имеющего скверную привычку появляться словно ниоткуда.
— Да, решила, — ответила она, чувствуя, что выглядит сейчас просто ужасно. Голос ее, насколько она могла судить, звучал не лучше.
— Надо же, какое совпадение, — ответил Рич с улыбкой, от которой захотелось дать ему по морде. Может быть, это сказывались последствия вчерашней ночи и выпитого виски, но желание было очень сильным. — Я тоже.
Посмотрев на деловой костюм Слейда, она вспомнила, что накануне вечером на нем Не было почти ничего, и глаза ее невольно остановились на том месте, где был шрам, скрытый сейчас рубашкой и пиджаком.
— Замечательно, — сказала она. — Не хочешь сесть за руль?
Его улыбка стала шире — Рич понял ее уловку.
— Нет, — ответил он со смешком. — Сегодня я предпочитаю иметь собственное средство передвижения. Машина может понадобиться мне в любой момент.
Яснее некуда! Несмотря на возникшее между ними ночью некое взаимопонимание, детектив намеревался завершить свое дело. Грейс попыталась не поддаваться нахлынувшей волне горького разочарования. Значит, ее слезы ровным счетом ничего не значили!
Тяжело вздохнув, она открыла дверцу машины и бросила внутрь сумочку. Какая разница! Главное сейчас — Марлин, и Грейс уже знала, каким образом сумеет увидеться с ней, если не сегодня, то, в крайнем случае, завтра. При условии, конечно, что Кристофер захочет ей помочь.
Если уж Ричард Слейд желает провести день, следя за ней, тем лучше! У Грейс накопилось множество скучных дел в разных концах накаленного солнцем города.
— Что ж, значит, увидимся позднее, — сказала она так весело, как только позволяла раскалывавшаяся голова, села в машину, но сейчас же высунулась наружу: — Да, кстати, тебе, наверное, не помешает заправить полный бак. День обещает быть длинным.
— Он у меня всегда заправлен, — любезно сообщил Слейд, и, взглянув в зеркало заднего обзора, Грейс увидела, что этот негодяй смеется.
Но к середине дня, когда Рич сидел за две кабинки от Грейс и Кристофера в итальянском ресторане «У Джованни», ему было совсем не до смеха. Еще один день, полный разочарований! Видит бог, он уже забыл, как много терпения требует слежка, даже открытая.
Прошлым вечером Рич решил, что единственный способ развязаться с этим делом — дать Грейс понять, что стряхнуть его со своего хвоста ей не удастся. Он знал Грейс. Она не была упрямой и своевольной, как ее ближайшие родственники, и свойственное ей здравомыслие подскажет, что лучший способ помочь сестре — это рассказать, где она и почему сбежала. Может, Грейс предпочтет признаться во всем отцу. Так или иначе, но работа Слейда на этом будет окончена.
Но нет, Грейс определенно решила помучить его! Рич проследовал за ней в химчистку, в аптеку, в обувной магазин, в салон модной одежды и салон красоты. А теперь вот уже битых два часа торчит здесь, пьет без всякого удовольствия кофе и наблюдает за Грейс, смеющейся над каждым замечанием Кристофера. Спектакль этот наверняка предназначался ему. Вряд ли цитаты из Шекспира могут быть столь забавными!
Грейс, разумеется, выглядела великолепно. Да разве могло быть иначе, ведь на подготовку к этому свиданию у нее ушла масса времени. Если говорить честно, то Рич не думал, что Кристофер, каким бы достойным человеком он ни казался, стоил подобных усилий! К тому же профессор сам был явно огорошен. Когда Грейс вошла в ресторан, его глаза чуть не вылезли из орбит.
Здесь у Рича было преимущество: все изменения происходили на его глазах. Из салона модной одежды Грейс вышла в новом платье — коротком, облегающем и голубом. Оно, вероятно, стоило целое состояние, но, взглянув на девушку, Рич увидел не платье, а две стройные ножки и сверкавшие, как сапфиры, глаза.
Потом настала очередь салона красоты. Грейс провела там не один час, и Слейд уже полагал, что увидит сейчас нечто невообразимое. Вместо этого мастер уложил золотистые волосы девушки в гладкий, красиво смотревшийся узел на затылке. Во время обеда Рич, не отрываясь, глядел на эту прическу, гадая, где нужно дернуть, чтобы распустить ее.
— Еще кофе, сэр?
Официант был слишком хорошо вышколен, чтобы выказывать свое раздражение, но явно считал, что молодой человек злоупотребляет его гостеприимством. В который уже раз Рич пожалел о том, что отказался от спиртного. Трезвость никогда не была популярна у официантов.
— Тогда, может быть, счет? — Официант был явно готов передать столик более выгодному клиенту, и Рич даже подумал, не заказать ли ему выпивку.
К счастью, поэтический обед в соседней кабинке, кажется, подходил к концу. Грейс, нагнувшись, искала свою сумочку, а Кристофер с хмурым видом изучал счет. Англичане редко бывают щедры на чаевые, мрачно подумал Рич и тут же раздраженно хмыкнул. Во-первых, почему он решил, что профессор — англичанин? Во-вторых, похоже, он ревнует.
А какое право имел он ревновать? Грейс не принадлежала ему. Не принадлежала и никогда не будет принадлежать. Неужели съеденная вместе чашка воздушной кукурузы и голубое платье в обтяжку превратили его в неандертальца, жаждущего лишь одного — распустить узел шелковистых волос и утащить ее в свою пещеру?
Он сделал глоток горького кофе. Боже мой, подумать только! Необходимо убираться из этого города. И поскорее! Вспомнить только, что было с ним этой ночью! Он готов был разорвать в клочья скромный пеньюар, швырнуть Грейс на пол и заниматься с ней любовью до изнеможения!
Он злоупотребил бы доверием Дугласа? Конечно! Но что с того? Ведь Грейс ненавидела его, хотя слишком много выпила, чтобы вспомнить об этом. Да и соображения подобного рода не беспокоили Рича в тот момент. Он желал ее скорее как животное, чем как человек, и был готов взять желаемое силой.
Даже сейчас Рич не мог точно сказать, что тогда остановило его, но знал — в следующий раз у него не будет сил отказаться… Если, конечно, Грейс окажется настолько неосмотрительной и позволит, чтобы подобное повторилось. Рано или поздно животное окажется сильнее человека и… Ну ладно, пора с этим кончать!
Грейс и Кристофер двинулись к выходу из ресторана, и рука профессора дружеским жестом легла на обнаженные плечи спутницы. Объятие не было ни чувственным, ни крепким, но все равно разбудило в Риче зверя. Вот тебе и выдержка!
— Расставание всегда навевает светлую печаль, — услышал он слова Кристофера и чуть не подавился остатками кофе.
Просто замечательно! Что может быть лучше? Но Грейс рассмеялась, и в этот момент Ричард Слейд вполне был способен на то, чтобы лишить профессора пары передних зубов.
Вместо этого, гордясь силой воли, он швырнул на стол деньги, добавив щедрые чаевые, всегда превращавшие самых раздражительных официантов в его лучших друзей, и, не тронув ни волоска на лохматой голове Кристофера, последовал за ними на стоянку.
Сев в свой автомобиль, профессор отбыл в нужном ему направлении. А Грейс и Рич вслед за ней двинулись в сторону ранчо. Девушка явно направлялась домой.
Ну что ж, Марлин придется сегодня обойтись без своей маленькой сестрички, подумал Слейд, испытывая легкое чувство вины. Как выразился бы Кристофер, иногда нужно быть жестоким, чтобы быть добрым. К завтрашнему утру Грейс будет готова к разговору.
Они подъехали к ранчо почти одновременно. Демонстрируя вежливость, Грейс терпеливо поджидала его на ступеньках парадного входа.
— Какое совпадение, что ты решил сегодня тоже пообедать «У Джованни», — проворковала она.
Хотя она выпила всего полбокала вина, настроение у нее было несколько игривое. Пускай сегодня сыщик весь день не давал ей покоя, зато Кристофер согласился помочь ей встретиться с Марлин завтра вечером. Довольная своим планом и самой собой, Грейс непринужденно добавила:
— Тебе следовало бы присоединиться к нам.