Один из полицейских тут же отвёл её в сторону и начал шёпотом втолковывать, что с меня можно взять немало денег, но девушка окатила его таким презрительным взглядом, что я не выдержал и широко улыбнулся. "Крошка, да я тебя озолочу. Майя, конечно, уже своим существованием доказала, что есть нормальные люди, но я благодарен тебе, что ты не подорвала мою веру!". Но тут же в голову пришла мысль, что она специально отваживает полицейских, чтобы самой урвать побольше. "Посмотрим, что будет дальше".
Спустя три минуты полицейские, скрепя зубами, выписали мне копеечный штраф, и вынуждены были ретироваться, понимая, что упустили крупный куш.
Подойдя к девушке, я с улыбкой сказал:
— Спасибо вам…., - и выжидающе посмотрел на неё, желая услышать её имя.
— Ванда, — стеснительно ответила она, поняв мой взгляд. — И не надо благодарить меня. Ведь я сама виновата, что выскочила из-за поворота.
Голос звучал мягко и завораживающе, и я наклонил голову, разглядывая её. "Ванда. Необычно, но ей очень идёт".
— Куда вас отвезти Ванда? — спросил я, смакуя её имя.
Она тут же стушевалась и, посмотрев вдаль, тяжело вздохнула.
— На вокзал, если вам не трудно.
— Не трудно, — с улыбкой ответил я.
Последние сомнения на её счёт отпали, и я ей тепло улыбнулся. "Всё же люди не так плохи, как мы привыкли считать". А спустя тридцать секунд, не выдержав её неуклюжих ковыляний на костылях, я подхватил её на руки и понёс к машине. Она охнула и попыталась вырваться, но я только сильнее прижал её к себе, наслаждаясь её запахом. "Хорошо, что у деда поел сегодня, а то чего доброго не выдержал бы и устроил себе индивидуальный ужин".
Аккуратно усадив её в машину, я занял водительское место и, заведя машину, тронулся с места, взяв курс на Москву.
— На какой именно вокзал вам надо?
— Без разницы, — тихо ответила она, и посмотрела в пол.
В её голосе было такая тоска и безнадёга, что у меня в очередной раз что-то дрогнуло внутри.
— А может, я вас сразу домой отвезу? — спросил я, непонятно зачем. — Мне не тяжело, даже если надо проехать тысячу километров.
— У меня нет дома, — она произнесла эти слова с такой горечью, что я с интересом посмотрел на неё.
— Хм, дом есть у каждого, — ответил я. — Он так далеко, что я туда на машине не доеду?
— Не доедите, — она посмотрела на меня со злостью, и я ещё больше озадачился её реакции, на такой простой вопрос. — И дом есть не у каждого. Везите меня на Ленинградский вокзал.
Произнеся это, она отвернулась и стала смотреть в окно. "Странная она. Вроде на вид нормальная, а с другой стороны — ну кто откажется от денег, да ещё говоря, что дома у ней нет. В таких ситуациях любой будет стараться вытащить побольше денег с такого, как я. Да и весь её внешний вид не говорит о том, что она человек без определённого места жительства. Одета бедно, но опрятно. Худощава, но не пухнет от голода, да и цвет лица нормальный, здоровый. А бомжи, как правило, имеют землистый цвет лица и пахнут отвратительно". Когда-то я охотился и на таких, но попробовав дважды их кровь, отказался от этой затеи.
Двигаясь в направлении Москвы, я чувствовал, как меня начинает разбирать любопытство и, бросая на Ванду взгляды, уже понимал, что пока не узнаю причину её поведения, не успокоюсь. "Эх, права матушка, говоря, что именно любопытство и жажда нового не даёт мне спокойно жить".
— Слушай, Ванда, а у меня к тебе предложение. Как я понимаю, тебе пока негде жить, а у меня есть квартира в Москве, а так как я виноват в твоей травме, то будет правильно, что ты поживёшь там, пока твоя нога не заживёт.
Она с минуту пристально смотрела на меня, и когда я улыбнулся, нахмурилась и сказала:
— Спасибо, не надо. Совершенно не обязательно нянчится со мной. Я в состоянии позаботится о себе.
Она сказала это таким независимым тоном, что я почувствовал, как во мне ещё больше разгорается интерес. "Интересненнько! Бедные, но гордые? Мне это определённо нравиться. Решено! Никаких вокзалов. Отвезу её в берлогу Геры".
И тут я всё понял. "Майя видела аварию, и поэтому не дала свой Вейрон, а потом попросила Геру отдать ключи от берлоги! Значит, я должен был встретиться с этой Вандой! Вот чертовка!" — я улыбнулся, а потом нахмурился. "Стоп! Неужели мне суждено, как Гере встречаться с человеком? Нет! Наша семья во второй раз не перенёс такого скандала! Лучше её сразу отвезти на вокзал, от греха подальше!".
Приняв решение, я всю дорогу смотрел прямо перед собой и начал уже чувствовать злость на Майю. "Она что не понимает, что мне с человеком никак связываться нельзя?! Могла бы и задержать меня дома, чтобы я вообще никогда не встречался с этой Вандой. Отвезу её на вокзал и поеду к ним домой. Там уже не постесняюсь и выскажу всё, что думаю! Мерзость какая! Я и человеческая женщина! Глаза, конечно красивые, и запах обворожительный, но ведь она человек!" — по телу прокатилась волна отвращения, когда я представил её и себя в кровати. Нам с детства говорили, что человеческие женщины — это низшие существа, и мы никогда их не воспринимали как женщин, и я до сих пор удивлялся, как Гера решился переспать с Майей, а секс у них явно был. Но спрашивать у него об этом я не решался, зная, что могу получить и по морде, потому что это было слишком личным, и мой дядя слишком любил свою жену, чтобы распространяться на этот счёт. "Хотя… С другой стороны — он ведь вернулся к ней спустя два месяца после Игр. А это уже хоть что-то да значит. Гера, в отличие от меня очень терпелив и рассудителен, и уж если он не выдержал, значит, что-то в этом есть".
Меня начали раздирать противоречия. С одной стороны — в Ванде было что-то привлекательное. Она не была красавицей, как наши женщины, но почему-то именно это в ней меня и цепляло. "Длинные чёрные волосы, чёлка до самых глаз, сами глаза — здесь вроде всё нормально. Но вот нос какой-то маленький, а губы слишком пухлые, шея слишком тонкая, а фигура вообще не моего типа. Слишком худощава, да и грудь маловата" — рассматривая её, я перечислял все её недостатки, но почему-то это не действовало. Да, каждая из этих черт по отдельности смотрелась не очень привлекательно, но всё вместе очень гармонировало, и даже понимая, что Ванда не красавица, я мог с уверенностью сказать, что в ней что-то есть.
"Тьфу ты! Однозначно на вокзал! Хватит и выходки Геры!" — твёрдо решил я и постарался выкинуть из головы все мысли.
Когда мы подъехали к вокзалу, я остановился и холодно сказал:
— Ленинградский вокзал, мадам. Было приятно познакомиться, — а потом достал своё портмоне и выгреб оттуда всю наличность. "Пяти тысяч долларов ей с головой хватит". — А это компенсация за ваши страдания.
Она спокойно посмотрела мне в глаза и, открыв двери, сказала:
— Лучше отремонтируйте на эти деньги бампер, или что там у вас повреждено. Мне хватит и того, что вы поможете мне выйти из машины, — и беспомощно посмотрела на меня.
"Хорошая всё же девушка" — подумал я, обходя машину и помогая ей выйти.
— Прощайте…
— Дамис, — сказал я, поняв, почему она замешкалась.
— Прощайте Дамис. Мне жаль, что я повредила вашу машину, но рада, что вы не предъявили претензий. Не испытывайте угрызений совести. Вы, возможно спасли меня от смерти сегодня.
А потом неуклюже развернулась и пошла от меня. Глядя ей вслед, я почему-то почувствовал пустоту в душе. "А почему "спас от смерти"? Ведь я наоборот чуть не убил её" — смотря ей в спину, спросил я себя.
Она отошла от меня уже метров на пятнадцать, но я не двигался, смотрел ей вслед, не желая уезжать. "Она человек. Нельзя с ней сближаться. Второй раз наша семья не вынесет такого поступка!" — повторял я про себя. Но когда я отвёл взгляд в сторону, и увидел, как на неё смотрит один из бомжей обретающийся рядом, мне стало не по себе. "Она даже для него лёгкая добыча, и он не упустит девушку на костылях, вышедшую из дорогой машины, надеясь, что у неё есть чем поживиться".