27 февраля, когда события начинают развиваться в пользу подрывных сил, они решаются легализовать себя путем создания открытого органа руководства подрывной работы. Практически в один день возникают два таких органа, причем инициатором обоих из них выступили видные деятели либерально-масонского подполья.
Днем 27 февраля в здании Государственной Думы, в Таврическом дворце, на основе масонской Рабочей группы Военно-промышленного комитета при участии ряда депутатов Государственной Думы создается так называемый Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов. Вечером при случайном составе лиц началось его первое заседание, на котором было избрано руководство, состоявшее только из членов масонских лож – Чхеидзе (председатель), Керенский и Скобелев (заместители). Первый состав Центрального Комитета Совета не включал ни одного русского, а три четверти его были евреи: Гурвич (Дан), Гольдман (Либер), Гоц, Гендельман, Розенфельд (Каменев). Были также один поляк и один армянин. Секретарем Петросовета стал связанный с немецкой разведкой масон Н.Д. Соколов, выполнявший те же функции при Верховном Совете российских масонов.
Петросовет принялся за организацию бандформирований для борьбы с законной Русской властью, при нем была создана военная комиссия, которую возглавил масон С.Д. Мстиславский (Масловский) (член Военной масонской ложи, тот самый, который в свое время предлагал убить Царя). Петросовет сумел установить реальный контроль над восставшими солдатскими массами и фактически руководил ими.
В ночь на 28 февраля в том же Таврическом дворце создается второй центр собирания антирусских сил – Временный Комитет Государственной Думы, присвоивший себе право правительства. Из тринадцати членов Комитета одиннадцать были масоны – Н.А. Некрасов (секретарь Верховного Совета масонов), князь Г.Е. Львов, М.А. Караулов, А.Ф. Керенский, П.Н. Милюков, В.А. Ржевский, И.И. Дмитрюков, С.И. Шидловский, А.И. Шингарев, Б.А. Энгельгардт, Н. С. Чхеидзе (председатель Петросовета). И только двое – Шульгин и Родзянко – не принадлежали к масонским ложам. Временный комитет назначил комиссаров во все министерства, отстранив от должности законных министров. Комиссар Министерства путей сообщения масон А. Бубликов (открыто заявивший, что мораль в политике только вредна) взял под контроль железные дороги и телеграфную связь, прежде всего между Петроградом и Ставкой. Временный комитет, как и Петросовет, образовал свое военное руководство, которое возглавил масон полковник Б.А. Энгельгардт.
Таким образом, если до 27 февраля руководство антирусским движением осуществлялось подпольно, то с 27-го оно приобрело два «легальных» центра, посредством которых сознательно демонтировались учреждения законной Русской власти, была преступным путем разорвана связь между Русским народом и носителем Верховной Русской власти – Царем. Комиссар железных дорог Бубликов рассылает по ходу предполагаемого следования царского поезда своих эмиссаров, которые на узловых станциях насильно, под угрозой смерти отстраняют от выполнения обязанностей начальников станций и лиц, ведающих телеграфной связью, определяя на их места своих людей, которые полностью блокировали связь между Царем и русским правительством, между Царем и его семьей. Связь Царя с окружающим миром могла осуществляться только через Ставку, которая контролировалась заговорщиками.
Фактически уже 28 февраля Царь пал жертвой заговора и был отстранен от власти. Произошел государственный переворот, в котором участвовали прежде всего руководители либерально-масонского подполья, Государственной Думы и, что важнее всего, высшего военного командования. Царь, полностью изолированный в своем поезде от России, не мог уже сделать ничего.
Вслед за устранением Царя преступное сообщество приложило все усилия к разрушению Русской Армии, огромную роль в котором сыграл так называемый приказ №1.
Историки до сих пор спорят о происхождении приказа №1. Согласно ему, руководство военными частями переходило в руки выборных представителей от нижних чинов, которые, в свою очередь, делегировали своих депутатов в высшие органы власти. Все решения генералитета и офицерства ставились под контроль этих представителей. Военная дисциплина, четкое подчинение нижестоящих вышестоящим, отменялась. Армия превращалась в недисциплинированный сброд и становилась орудием разрушения государственного порядка. Приказ был издан еще до отречения Царя и являлся актом государственной измены. Под ним стояла подпись Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. Однако кто конкретно составил этот приказ, так и не выяснено.
Существует самая распространенная и, по-видимому, верная версия появления этого приказа – работа германских спецслужб. В организованной неразберихе и беспорядке немецкие агенты, прикрываясь революционными лозунгами, работали фактически безнаказанно. Военная контрразведка была парализована, военная цензура разгромлена, гражданские органы безопасности прекратили существование. В этих условиях нетрудно было сфабриковать подобный революционный приказ и через руководителей Петроградского Совета, часть которых получала немецкие деньги, дать ему ход.
Достоверно известно, что этот приказ был опубликован стараниями секретаря Петросовета рабочих депутатов и одновременно секретаря Верховного Совета масонов Н.Д. Соколова. Этот масон – социал-демократ – был крайне подозрительной личностью. Ходили слухи о его связи с германской разведкой. Во всяком случае его друг – польский социал-демократ (и тоже масон) – М.Ю. Козловский в 1915-1916 годах ездил из России в Копенгаген как посредник между Лениным и немецкими спецслужбами, за что был арестован и освобожден уже большевиками только в октябре 1917 года.654 В общем, в ночь с 1-го на 2-е марта приказ этот был отпечатан в огромном количестве экземпляров и отправлен на фронт, а часть тиража этого приказа поступала с немецкой стороны. Бывший председатель Государственной Думы Родзянко, изучивший вопрос о появлении приказа №1, не сомневался в его немецком происхождении. В частности, он приводил свидетельство генерала Барковского, который прямо заявлял ему, «что этот приказ в огромном количестве был доставлен в распоряжение его войск из германских окопов».655
Массовое опубликование этого «приказа» превратило русскую армию из самой мощной в мире в многомиллионное стадо недисциплинированных солдат, неспособных к наступлению. Цель германского штаба была достигнута.
28 февраля в царский поезд прибывает последняя телеграмма, в которой военный министр генерал Беляев сообщает Царю, что положение в городе тяжелое. Мятежники овладели во всех частях города важнейшими учреждениями. Войска под влиянием утомления, а равно и пропаганды бросают оружие и переходят на сторону мятежников и становятся нейтральными. Беляев затрудняется указать, какое количество воинских рот остались верными правительству. На улицах все время идет беспорядочная пальба, всякое движение прекращено; офицеров и солдат, которые отказываются демонстрировать свою солидарность с восставшими, разоружают.
С 27…28 февраля город очутился в руках подрывных и просто уголовных элементов и пьяных солдат. Очевидцы рассказывали, что в некоторых местах толпы вооруженных, большей частью пьяных, солдат, матросов и евреев врывались в дома, проверяли документы, отбирали оружие у офицеров и попутно крали, что могли.656
«Пьяные солдаты, без ремней и расстегнутые, с винтовками и без, бегали взад и вперед и тащили все, что могли, из всех магазинов. Кто бежал с куском сукна, кто с сапогами, некоторые, уже и так совершенно пьяные, тащили бутылки вина и водку, другие все замотались пестрыми шелковыми лентами. Тут же бегал растерянный жид-ростовщик, бабы и гимназисты. Ночью (27 февраля) был пожар в одном из самых больших магазинов, во время которого в погребе угорели пьяные солдаты».657