У встретившейся нам стаи (иначе не назовешь) было численное преимущество. Но мы по-прежнему были облачены в полученные при мобилизации защитные костюмы и таскали с собой остатки боекомплекта. Костюмы если и были повреждены, то ненамного, а пускать в ход оружие было не впервой. Что касается двуногих хищников, то в качестве оружия они использовали лишь обломки мебели да столовые приборы, которые наводили на мысль именно о гастрономическом интересе к нам.
Сверкнул выстрел, второй, третий… Стая несколько поредела, но вид крови лишь раззадорил хищников. С нечленораздельными воплями они ринулись на нас, надеясь задавить массой. Несмотря на почти непрекращающуюся стрельбу, это практически удалось. Во всяком случае, эти ублюдки успели выхватить лазерный пистолет из рук нашего слабого звена, Радована Штилье, а самого астрофизика — повалить на тротуар. Но мы с Кристиной, не растерявшись, использовали наши стволы в качестве дубин. И разбили несколько голов, прежде чем обратили хищников в бегство. Те семь особей, что еще могли бегать.
Восьмой, удирая, допустил роковую для себя ошибку, попытавшись воспользоваться отобранным у Штилье пистолетом. Его выстрел сбил с ног Кристину Мбанга, но ответный огонь из моей винтовки разнес незадачливому стрелку голову.
— Хорошее начало, — пробормотал я, помогая своим компаньонам подняться, — не передумали, доктор?
— Напротив, — уверено, и даже с какой-то бодростью в голосе заявил Штилье, — хуже, чем здесь быть не может.
Не согласиться с последней фразой было трудно.
Без приключений мы одолели еще пару километров, и наткнулись на транспортный модуль, который, слегка накренившись, стоял частично на проезжей части, частично на тротуаре. Вид поверженной техники лично на меня произвел довольно тягостное впечатление — как символ поражения и краха человеческой цивилизации, по крайней на этой планете. А вот Кристина Мбанга пришла от находки в настоящий восторг.
— Видите? — крикнула она, подбегая к модулю и осматривая его со всех сторон, — нам везет. На этой штуковине мы доберемся быстрее. И безопаснее.
— Ты же видишь — он не работает, — возразил я, — или ты забыла, что транспортная система обесточена?
Собственно, в этой части города обесточено было все — кроме разве что уличного освещения. Его миганы держали для своих нужд, рассчитывая, видимо, на скорый захват и этого района. Ведь даже грызунам при свете лучше, чем без него. На темной планете, вроде Нэфуса — тем более. Что касается городской транспортной системы, то в ней чужие не нуждались вовсе, потому и отключили в первую очередь. Но Кристину данное обстоятельство, похоже, нисколько не смутило.
— Разве вы не знаете? — сказала она насмешливо и слегка удивленно, — в любом транспортном модуле есть аккумулятор, предназначенный для таких случаев. Энергоснабжение ведь не очень надежная штука, вот проектировщики транспортных модулей и решили… подстраховаться.
— Все равно, — недоверчиво парировал Штилье, — модули ведь ездят автоматически, по определенным маршрутам. Вряд ли маршрут этого модуля ведет туда, куда нам нужно.
— Ну, доктор, вы меня рассмешили! — воскликнула Кристина, — хорошего же вы мнения о нашем транспорте! Да, для модуля можно задать программу и он будет автоматически курсировать по определенному маршруту. Но в случае надобности не возбраняется его с маршрута снять и перевести на ручное управление. Иначе, зачем там кабина? Или вы, умники, мобилизацию забыли? Тогда ведь транспортные модули без всяких маршрутов ездили.
— Поняли, поняли, — поспешно согласился я, чувствуя себя невежественным дикарем, — вот только кто будет управлять этой штуковиной? Я не умею. А ты?
— Обижаешь, Сальваторе, — ответила Кристина, — да будет тебе известно, умение управлять дорожным транспортом входит в число обязательных требований к сотруднику полиции. У нас ведь тоже свои транспортные модули… были.
— Что ж, тогда не смею тебя больше задерживать, — подытожил я.
Дверца в кабину управления транспортным модулем была открыта. Забравшись внутрь и посветив фонарем, Кристина на что-то нажала, что-то передвинула, и в темноте кабины вспыхнул монитор бортового компьютера. Еще несколько манипуляций — и транспортный модуль словно ожил, озарившись изнутри ровным ярким светом.
Бесшумно разошлись двери в пассажирский салон.
— Добро пожаловать на борт! — крикнула нам Кристина Мбанга, высунувшись из кабины, — в добрый путь!
Остаток пути до административного корпуса действительно выдался «добрым», и, главное, быстрым. Но, когда пункт назначения практически был достигнут, я понял — трудности только начинаются.
Штилье оказался прав — против защитной системы административного корпуса оказались бессильны даже миганы. Но и отпускать или сдавать его боевые грызуны не собирались. Они предпочли обложить местную администрацию со всех сторон и, занимая позиции на почтительном расстоянии, периодически перестреливались с «автоматическими самонаводящимися орудиями». На стенах виднелись копоть и вмятины, но административный корпус еще стоял. Как последний оплот сопротивления.
— Будем прорываться, — сообщила Кристина Мбанга, — да вы не бойтесь, броня крепка. Сейчас ускорение придам, и…
Что следовало за «и» мы так и не узнали. Не успела Кристина договорить, а транспортный модуль, рванулся и на повышенной скорости одолел большую часть расстояния до административного корпуса, походя сминая позиции чужих. Не ожидавшие такого поворота событий бравые миганские вояки бросились врассыпную, непрерывно отстреливаясь. От фейерверка выстрелов рябило в глазах, разноцветные лучи полосовали модуль со всех сторон, но броня все-таки была крепка.
— Проклятье! — со злостью воскликнула Кристина, — со всех сторон обложили. Доктор! Куда ехать-то?
— Кажется, направо и прямо, — ответил Радован Штилье, — такие двери большие… Хотя, тут не разберешь из-за выстрелов.
Неожиданно Кристина Мбанга развернула модуль и направила его прямиком на миганских солдат — кого-то задавив, а кого-то сбив с ног. Потом, подавшись в противоположную сторону, врезалась в их товарищей. И, наконец, сориентировавшись в пространстве, рванула на ближайшие к административному корпусу огневые позиции.
Я следил за этими маневрами со смешанным чувством страха и восхищения. Восхищала меня та метаморфоза, что произошла с мирным транспортным средством и превратила его в громящий кулак, разивший врагов направо и налево. А страх внушало предчувствие ответных мер миганов. И эти меры не заставили себя ждать.
От удара модуль содрогнулся, мы выпали из сидений, а в салоне почти сразу стало темно. Последние мгновения своей жизни транспортный модуль употребил на то, чтобы открыть кабину и салон.
Осторожно выбравшись наружу, мы заметили, что кабине управления и находящейся там Кристине Мбанга повезло куда меньше, чем нам. Возможно, именно в нее целилась миганская артиллерия.
Сама Кристина не вышла, а буквально вывалилась наружу. Она была еще жива, но с трудом держалась на ногах, и вряд ли могла пройти оставшиеся несколько метров самостоятельно. Быстро — тем более.
А медлить было нельзя. Сообразив, что против них работает небольшая группа, миганы обратили свою огневую мощь на нас. Нас оберегали только везение и громада транспортного модуля, частично закрывавшая обзор.
Подхватив Кристину под руки, мы с доктором Штилье сделали несколько шагов — как оказалось, с трудом. И чуть не угодили под вспышку очередного выстрела чужих.
— Не надо… этого, — слабым голосом, но довольно грубо произнесла Кристина, — уходите без меня.
— Только не надо этого тупого самопожертвования, — рассердился я, — ты ранена, но еще есть шанс. Давай, поднажмем, немного ост…
В метре от нас прогремел небольшой взрыв, заглушая мои слова.
— Ты журналист… — сказала Кристина, — ты должен спастись. Чтобы рассказать, про то, что здесь происходит. Про меня… про всех. А что я?…
— Перестань, — почти взмолился я, — ну как я могу тебя бросить?