Мой дом (а многие избалованные комфортом горожане сказали бы «сарай») пережил десяток варварских набегов, пару визитов голодных разбойников и даже посещение Лесного Хозяина. Ну, с варварами все очевидно: вид моего обиталища не очень-то привлекателен для этих любителей легкой поживы. Как вода для алкоголика. Или как тощая старая корова для волка, набредшего на целое стадо. Ну а предупредительный выстрел из окна в голову одного из этих диких недоумков (или мотоцикл, его перевозящий), еще больше снизил эту привлекательность.
С разбойниками сложнее. Этим терять было нечего, они бы и бревна сожрали, из которых мой домик сложен. Оставалось только залечь на пол, высунуть ствол в окно, и отстреливаться, переводя патроны, благо у меня их прорва. Как я уже сказал, охотник зарабатывает прилично, а если еще и не ведется на соблазны большого города, знающего кучу способов вытягивания любых сумм денег, то самое верное вложение для его заработков — покупка боеприпасов. А уж оружие и патроны лишними не бывают. Вот только против Лесного Хозяина они — как пыль.
Однажды он посетил меня в моем одиночестве, хотите — верьте, хотите — нет. В дом, конечно, не заходил, но если бы захотел, вряд ли я смог бы ему помешать. Но и без попыток войти он мне добавил несколько седых волос. Представьте, полночь, причем, не в Вандербурге, где, из-за фонарей и фар, светло круглые сутки. Нормальная ночь рядом с лесом: темно, звезды на небе, туман — такой, что за сто метров ни фига не видно. Вот луна взошла, тут и нарисовался этот. Хрен сотрешь. Вроде человек, да рожа бородой заросла, волосы — как стог сена, а из-под стога — глаза сверкают. Одежда — из веток и листьев. Ходит вокруг дома, бормочет, то тише, то громче, а все равно не разобрать. Я лежу, смотрю в окно, сон как рукой сняло, страшно, а оторваться не могу. Потом он запрыгал, расхохотался (я в тот момент чуть не обделался) да и исчез. А я еще час в окно смотрел, пошевелиться не мог. Честное слово, именно так все и было! Или, по-вашему, встретить в метро гигантскую крысу — звучит правдоподобнее?
Что еще о себе рассказать? Питаюсь я отнюдь не консервами, у меня под домом погреб-ледник имеется. Моюсь в ближайшей реке, до которой не дотянул свои зловонные лапы какой-нибудь завод. Ах, да, я же представиться забыл! Густав Ван Фаррен Второй. Для легкости общения фамилию и номер можно опустить. С таким именем и фамилией, я должен быть как минимум, бароном и роскошествовать в собственном замке.
Все это действительно было… у моих предков.
Покуда дед, заядлый игрок, не просрал все в казино. И замок, и поля, и участок леса. Даже фамильные драгоценности и антиквариат он скормил внебрачным детям хтоников, что владеют игорными заведениями. А сам, не имея в своей голубой крови ни промилле трудолюбия, чтобы выжить, перепробовал целый букет профессий: попрошайка, вор, уличный наперсточник. Правда, в конце концов, он устроился… чиновником в Ратушу. Само то, с его способностями. То ли хороший знакомый устроил, то ли были рекомендации с предыдущих мест работы. Папа мой, соответственно, был поближе к жизни, поэтому выучился на врача. Ну да ладно, довольно прелюдий. Хочу рассказать вам одну историю из моей охотничьей практики. Последнее слово я не люблю, очень уж оно звучит утилитарно и обыденно. А назвать обыденным этот случай, даже я не могу. Не каждый же день на дракона идешь. Далеко не каждый.
Эта идея — добыть голову дракона, как вы знаете, весьма редкого животного, по правде говоря, принадлежит не мне. Леон, мой напарник, предложил это мероприятие. Зачем? А все просто: среди охотников Вандербурга на дракона ходили единицы, а результата достигли, наверное, всего двое. Однако, в силу своей редкости и всеми признанного факта, что дракон — самое опасное существо в мире, эти господа на всех охотничьих тусовках обожали задирать нос и хвалиться. Один даже, будучи под градусами, брякнул, что тот, кто живьем не видел дракона, не вправе считаться настоящим охотником. Что он, так, любитель. То есть, выразил словами то негласное правило, что отделяло охотников на драконов от коллег по цеху, которые драконов «не видели».
Если рассудить здраво, то бахвалу этому, гордиться по большому счету нечем. Ну увидел, ну дальше-то что? Надо полагать, навалил полные штаны, удирая со сверхзвуковой скоростью, потому как головы дракона так и не добыл.
Это если здраво рассуждать, да только кто под градусами рассуждает здраво? После того случая нашлось немало желающих хотя бы попробовать. Наверное, даже драконов на всех не хватит, по крайней мере, тех, которые в радиусе ста километров от Вандербурга водятся. Среди этих желающих оказался и мой напарник. Мне-то по большому счету по фиг: во-первых, я редко посещаю подобные мероприятия, и то, ради банкетов, а во-вторых, я же Лесного Хозяина видел, это покруче какой-то гигантской крылатой ящерицы! Ну кто еще в Вандербурге видел Лесного Хозяина? Плевать мне на самоутверждение, вот я и помалкиваю об этом случае.
А Леон-то не такой. Совсем не такой. Как открывается какой-нибудь конкурс, съезд, или какой другое мероприятие среди охотников — обязательно туда попрется. Еще и меня норовит выманить. Представляете, до какой степени обитателю бетонных джунглей важны другие обитатели? Их мнение, их отношение, их уважение, наконец. Все это надо заслужить. И неудивительно, что после заявления «того кто видел дракона» Леон выпрямился во весь свой куцый рост и громогласно заявил всему банкетному залу, что к следующей встрече он, по крайней мере встретится с драконом лицом к лицу. А может и голову притащит назло всем бахвалам.
Ну, а дальше вы понимаете. Градусы градусами, а за базар надо отвечать. А я просто не мог самоустраниться от своего напарника. Хоть я и дикий, небритый, малообщительный, а принципы у меня есть. По крайней мере, я был уверен: до следующего мероприятия несколько месяцев, успеем подготовиться, изучить чужой опыт, побольше узнать о цели нашей охоты. Оказалось, не успеем. Через пару недель позвонил Леон и рассказал, почему. То ли большое количество желающих поохотиться на дракона стало известно властям, то ли достигли своей цели протесты самодеятельных экологов, но, так или иначе, Муниципалитет начал подготовку нового закона об охране редких видов. В число этих видов по новому закону непременно будут включены и драконы, охота на которых будет запрещена.
В принципе, авторов закона понять было можно. Через полгода выборы, а поскольку в активе у этих господ, как правило, блоха на аркане, надо его чем-то пополнить. Чем-то, не требующим ни больших денег, ни личного напряга. А тема «варварского вторжения человека в окружающую среду» весьма плодотворна, если ее мусолить перед толпой вандербуржцев, до которых просто не доходит, что такое по-настоящему «варварское вторжение».
Другими словами, то, что город из-за выхлопных газов похож на газовую камеру — это ничего. То, что каждый год в нем какой-нибудь пятачок зелени обязательно исчезает под очередным бетонным или асфальтовым монстром — по фиг. И, то, что река Андуй, на берегах которой вырос Вандербург, содержит все известные и неизвестные химические элементы — ничего привыкли. Или, даже такая мелочь, как вторжение в окружающую среду самого города. В школе, на уроках истории нам рассказывали, что на том месте, где сейчас расположены спальные районы, сто лет назад были болота, да пара деревенек, жители которых охотились на уток. Надо полагать, еще через сто лет на месте моей хижины будут возвышаться небоскребы, а может и какой-нибудь завод. А Лесной Хозяин туда даже на пушечный выстрел не подойдет.
Все это — материя сложная. Что для наших асфальтовых экологов, что для простых обывателей, живущих здесь и сейчас, и не склонных смотреть на ситуацию со стороны. А также для политиков, достойных своих избирателей. Вот запретить что-то, что не повлияет на городскую казну или собственный избирательный фонд — пожалуйста.
Но один маленький плюсик в ситуации все же есть, объяснил мне Леон. Закону для принятия нужен хотя бы месяц. То есть, время у нас есть, пусть и немного. Кроме того, закон обратной силы не имеет, и если мы убьем дракона до его принятия — ничем плохим это нам не грозит. И, наконец, если мы успеем раньше других, это сильно поднимет наш статус в охотничьей среде. В смысле, среди тех людей, которые периодически покидают городские квартиры или такие же домики как у меня, и меряются трофеями.