В маленькой комнате студенческого общежития было накурено. Костя допивал остатки уже остывшего кофе, а Сережа просматривал новинки, компьютерных программ которые закончил Костя.
— И что теперь, в Москву?
— Я не могу вернуться в Саянск, понимаешь, после всего, что сделала мама, не могу, не хочу ее видеть. Ведь оказалось, что все это ложь, а наши с Катей жизни разбились…
— Перестань, — махнул рукой Костик, — еще все наладится, у Кати все пройдет. Да и мать твоя не враг же тебе, привыкнет к мысли, что ты уже взрослый.
Сергей потушил сигарету, выкуренную почти с фильтром, и обжег палец.
— Черт, возьми, — выругался он, — теперь и не знаю, как себя вести дальше. Все-таки Дмитрий и мой отец, пусть и не родной, но столько лет я считал его папой. Как в сериале, никогда бы не поверил, что такое в жизни бывает. Да еще одно, больше мне не кому довериться, — он немного помолчал, — но я не могу все это держать в себе. Ты всегда был для меня другом, и… есть одна вещь… тайна, о которой я тоже узнал всего несколько дней от отца. Еще и по этому я еду с ним в Москву.
— Ты меня прямо заинтриговал, — любопытно улыбнулся Костя, — ну, выкладывай что там у тебя.
— Я… ну, как это сказать…
— Ну?
— Я что-то вроде киборга.
— Очень смешно, — Костя, покрутив пальцем у виска, повернулся к компьютеру, — нет, ты серьезно скажи, что происходит.
— Нас ни кто не может подслушивать? — Сергей настороженно огляделся по сторонам.
— Серый, ты, что разыгрываешь меня? — Костя смотрел на него как на ненормального.
— Отец сказал, что ни кто не поверит, кроме тех, кому это действительно нужно. — И он рассказал все то, что знал об операции и о том, что у него в голове чип с помощью которого, он живет, думает и остается нормальным человеком. Помнишь, у меня есть шрам на левом виске, так вот именно там мне был имплантирован чип.
Костя, слушая, перестал жевать бутерброд с очень даже вкусной вареной колбасой, между прочим «Докторской», что для бедного студента равносильно сырокопченой. Он не знал, верить или нет сказанному, но раньше Сергей не страдал параноидальным бредом или склонностью к вымыслу, поэтому, Костя понимал, что придется поверить.
— А как можно проверить, есть у тебя что-то в голове или нет?
— Может УЗИ головного мозга?
— Ага, а если эта штука у тебя действительно есть, что ты скажешь очнувшемуся от обморока врачу?
— Не знаю, — буркнул Сергей, — одно точно — чувствую, что все это кончится плачевно.
— Ладно, Серый, я ни кому не скажу, да еще примут и меня за идиота, об этом лучше помалкивать.
— А то я кричу об этом на каждом углу, — он снова потянулся к сигаретам.
— Брось, Серый ты и так стал так много курить, — осадил его друг, — ладно, не смотри на меня как на мамочку. Травись, если нравится.
Тут их диалог прервал телефонный звонок. Костя поднял трубку и непонимающе посмотрел на Сережу.
— Это тебя.
— Кто? — шепотом спросил он.
— Отец или как там сейчас его называть.
— Да… пап… что?! — Сергей посмотрел на Костика, — когда?! Хорошо, я, кажется, знаю, где ее искать.
— Что случилось? — Костя не понял, но почувствовал, что произошло что-то плохое.
— Катя сбежала из дома и теперь ни кто не знает, где она.
— Но она же не маленькая…
— Она сейчас в таком состоянии, Костя, что может совершить какую-нибудь глупость. Ты забыл, что Катя пыталась покончить с собой, — нехотя сказал Сергей, — она только начала приходить в себя… да что я сейчас говорю, пойду, может, увижу ее.
— Я с тобой, — Костя набросил куртку на плечи, — сейчас комп выключу.
— Давай, я в машине.
Через несколько минут они уже были в машине и внимательно осматривали улицы, ища глазами в толпе знакомые черты «Снежной королевы». Ее ни где не было, и Сергей решил отправиться на Ангару, где они так любили гулять. Солнце уже двигалось к обросшим деревьями холмам и уже позолотило верхушки сосен. Ребята вышли из машины и направились в сторону реки. Осенние желтые листья тихо шуршали под ногами, запах леса и прелой листвы напомнил Сереже о том времени, когда они все вмести бродили по лесу и устраивали пикники. Сейчас, он взял академический отпуск и по этому на данный момент не учился. Тем более отец сказал, что он поможет ему перевестись в Московский университет.
На какое-то мгновение Сергей потерял дар речи, все еще не понимающий в чем дело Костик, потянул его за рукав, а потом, остановившись, замолчал.
Только не это, подумал Сергей, только не так все должно кончиться. Его любимая, нежная Катя, которую он не мог представить в объятиях другого, целовалась с Максом. Он его узнал еще издалека, тем более это была его машина, как они не заметили. И это на их любимом месте, где они были совсем одни, и ни кто не мог помешать их поцелуям, разговорам и прогулкам у реки. Сергей почувствовал, что еще немного, и он сорвется, бросится на Макса и задаст ему по полной.
— Пойдем, Серый, — потянул его за руку Костя, — нам тут нечего делать.
— Но… как?! — ему не хватало воздуха, казалось, все внутри испытывает такую боль, что у него перехватило дыхание.
— Серый, пойдем, брось ты, — Костя смотрел на побледневшего друга и не знал что сказать на увиденное. Перед глазами стояла Катя, подставляющая свое лицо для поцелуев. Внезапно Сергей развернулся и крикнул:
— Я все видел! Теперь не беспокойся, я быстро смогу все забыть!!! — на глаза навернулись слезы, обжигая пылающее от гнева лицо, — все!
Катя, словно пришла в себя и, обернувшись, увидела Сережу и Костю. Она поняла, что Макс все подстроил и испытала такой ужас от происходящего, что почувствовала, как почва уходит из-под ног. Как все это произошло, она не могла вспомнить, Катя оттолкнула от себя Макса, но он крепко сжимал ее в своих объятиях.
— Не трогай его, — тихо шепнул он ей на ухо, — сейчас Серый не в том настроении.
Катя коснулась своих губ и почувствовала отвращение, к Максу, к себе, ко всему происходящему. Все происходило, как в замедленном кино, у нее не хватило сил, чтобы вырваться побежать за Сережей, только теперь она поняла, как дорог он ей, как она его любит. Теперь все было напрасно. В завершении прочего Максим повернул ее к себе и с жадностью впился в ее губы, Катя, высвободив левую руку, ударила его по лицу.
— Зачем так грубо, — засмеялся Макс и крепко сжал ее запястье, — если бы не твой папа, лежать тебе здесь…
Его прервала еще одна пощечина, большим усилием воли, он подавил желание ответить ей тем же и отпусти в ее руку, толкнул назад.
— Но ты же целовала меня, что же случилось?
— Я не знаю, зачем я это сделала, и ты… ты первый начал.
— Ха-ха, — рассмеялся Макс, — ты точно дура, сама не знаешь, зачем целуешь, надо будет как-нибудь заскочить к тебе вечерком, ты стала такая безотказная…
— Придурок! — Катя бросилась прочь и бежала до тех пор, пока не упала на сухую листву. Она чувствовала, что сама не своя, — наверное, я и вправду сумасшедшая, — прошептала она, с болью понимая, что с ней далеко не все в порядке, — боже мой, что подумает мама, она же волнуется, да и папа… наверное, Сережа искал меня… — она снова заплакала. Кате не хотелось ни куда идти, лежала бы здесь и лежала, — лучше бы умереть сейчас и все не было бы ни каких проблем. Сергей никогда не простит меня. У него были такие глаза… как все произошло, ничего не помню, зачем я поцеловала этого идиота.
— Ну что? — улыбнулась Валерия, — тебя можно поздравить?
— Еще нет, Валерия Владимировна, — Максим отпил немного из своего бокала и поморщившись поставил его на стол.
— Что, мартини не идет? — с издевкой спросила Валерия.
— Да я не привык как-то к нему, сладко сильно, — покраснел Макс и продолжил. — Самое главное, это чтобы Серый не отправился в Москву, как хотел. У них с отцом была договоренность, что они отправятся вместе, а там и с Катей помирятся. Да, кстати, эта Катя точно с катушек съехала. Вчера я с ней начал мирно беседовать, расспрашивал о том, что произошло. Она все рассказала и… честно говоря, я не узнал ее, это была не она, Катька никогда бы не стала делиться, со мной тем более. Видать не зря ее в психушке держали. Потом смотрю, Серый с Костяном идут, улучил момент и якобы в порыве нежности поцеловал ее, а она не огрела меня, как должно было бы быть, а потянулась ко мне. Вот тут-то Серый все и увидел, потом она правда начала сопротивляться, словно в себя пришла и…ну, в общем, убежала в лес. Вот собственно и все. Вы бы видели глаза Сергея, это были глаза Отелло, я чудом остался жив…