— И поить, — закончила она и, ткнув его пальцем в плечо, добавила, — на, вот. Сильному полу нужно мясо, а не булки, — Генри, играючи, вцепился зубами в кусок колбасы в ее руках.
— Видишь, я уже совсем ручной, ем с рук.
Саша рассмеявшись, налила еще чаю.
— Ты начинаешь меня удивлять.
— Я сам себя не узнаю, — неожиданно, Генри сжал Сашу в объятиях, прижимаясь к ее губам, — сладкая моя.
— Это после варенья.
— Не может быть, — он был похож на голодного зверя истосковавшегося по ласке и любви, — я готов проглотить тебя, — Саша, ответив ему взаимностью, погладила Генри по широкой спине.
— Мой большой зверь, тебе пришлось так долго жить впроголодь.
— Да, — протянул Генри, — на сухом холостяцком пайке, долго бы я не протянул.
Засмеявшись, они еще раз поцеловались, и Саша сказала, что все это до добра не доведет, Тобу придется их долго ждать.
— Ты права, мой цветочек, — согласился Картер и, направившись к телефону, набрал номер агентства вызова такси.
Машина мчалась по шоссе, на котором от луж не осталось и следа. Ни чего больше не напоминало об утренней грозе, асфальт уже был сух, как осенний лист, а над головой было чистое небо. Становилось жарко и, открыв окно, Генри впустил поток свежего воздуха.
— Так лучше?
— Ага, — Саша, стиснув руку Картера, прижалась к его груди.
У нее было такое чувство, что это тот человек, которого она ждала всю жизнь. Он не был похож ни на кого, кто ей нравился раньше и на тех, кто пытался ухаживать за ней. Саша погладила его твердую горячую ладонь и, закрыв глаза, вспомнила, как эти руки волшебника ласкали ее, как бегали пальцы, по коже, заставляя ее вновь и вновь испытывать наслаждение. Открыв глаза, Саша увидела, что Генри смотрит на нее, казалось, он думает о том же. В реальность их вернул голос таксиста, который сообщил, что они подъехали к гостинице «Москва». Расплатившись, они вышли из машины и направились в сторону центрального входа, Тобиас уже ждал их. Подхватив Сашу под руку, повел их ресторан.
— Послушай, Тоб, мы так хорошо поели, что я даже не знаю, — начала Саша.
— А я весь в ожидании и хочу выпить по чашечке кофе, — Тоб открыл перед Сашей дверь, — прошу, Милли и Майкл ждут нас.
Пабло опять повезло, скрывшись от машины преследователей, они оставили «джип» и нырнули в узкий проход между домами. Быстро пробираясь по тесной улице, к тому месту, где жил Мансур Нувас, они понимали, что было слишком поздно для такого визита, но Пабло сказал, что этот человек всегда рад принять гостя, особенно если у него тугой кошелек.
Поняв, что их «попутчики» остались где-то позади, да Силва убавил ход. Тёрнер подталкивал сонную Татьяну, он не собирался приводить ее в чувство, так как не хотел проблем, чего можно было от нее ожидать с большей вероятностью, чем над Сахарой прольется дождь. Вяло плетущаяся женщина была большой помехой, но им пришлось возиться с ней, чтобы не случилось что-нибудь еще худшее. Фортуна сегодня была на их стороне, поэтому дом Нуваса они нашли гораздо быстрее, чем ожидали.
За каменным забором стоял большой добротный дом, облицованный белым камнем. Высокие окна были похожи на пустые глазницы, зияющие темнотой. Скотт нажал на кнопку звонка, и в окне зажегся свет. Через минуту, на калитке открылось слуховое окошко.
— Что вам нужно, в такой поздний час? — спросил человек за дверью на арабском.
— Доброй ночи, — извинился да Силва, — нам нужен Мансур Нувас, я не могу сейчас здесь разговаривать. Мой отец знал его отца…
— Подождите, — человек с кем-то совещался и, повернув щеколду, впустил нежданных гостей. — А теперь, секунду, — это был высокий араб с бычьей шеей, и большой гладко выбритой головой, которая, казалось, росла из плеч. Он быстро ощупал незнакомцев и вытащил их пистолеты. — Прошу следовать за мной.
Тёрнер не понимающе посмотрел на Пабло и с сожалением расстался со своим пистолетом, так же поступил да Силва. О Татьяне Скотт сказал, что она очень устала, по этому, ее положили в комнате на первом этаже. После этого, Самир, так звали бычьеголового, попросил пройти к лестнице. В комнате на втором этаже их ждал седовласый араб. У него были умные проницательные глаза, смотрящие из-под косматых бровей. Сухими жилистыми пальцами, он перебирал четки из слоновой кости.
— Доброй ночи, господа, — он протянул руку Пабло, затем Скотту, — Мансур Нувас. Что привело вас в мой дом в такой поздний час.
Хозяин великолепно говорил по английски, чем вызвал удивление и уважение со стороны гостей.
— Это долгая история, — начал да Силва и посмотрев на Мансура, перевел взгляд в сторону Самира.
— Не тревожьтесь, Самир надежный человек, вы можете говорить все что угодно, — успокоил да Силву Нувас.
— Позвольте представиться, Пабло да Силва, а это, — Пабло указал рукой на Тёрнера, — мой друг, Скотт Тёрнер. Я начну с того, что о вас мне рассказывал друг моего отца, который долго работал у вашего отца. Некий Ллойд Флеминг, если это имя вам что-нибудь говорит.
— Ллойд Флеминг, — удивился Мансур, — я помню, и странную историю, связанную с ним. Вы по этому здесь, как я догадался.
— Да, — продолжил да Силва, — все началось еще в давнем пятьдесят седьмом году, я это узнал от Флеминга, мой отец не захотел посвящать меня в тайну… но Ллойд познакомил меня с фактами, я знаю, что произошло здесь сорок три года назад. Больше я ни чего не могу сказать, так как… — он покосился по сторонам, — …не могу этого сделать. За то, я могу щедро заплатить за помощь и молчание, потому что к вам могут прийти… люди, которые захотят узнать, куда мы отправились.
— Если только это не будут люди Латифа Капу, — покачал головой Мансур, — с ними хочешь, не хочешь, мне придется иметь дело, потому что я тоже кое-что знаю об этом.
Тёрнер и да Силва не понимающе уставились на Нуваса.
— Если вы сможете заплатить мне больше, чем сид Латиф, вы уйдете, и с вами ни чего не случится, может быть, я даже помогу вам, — Самир подал кофе и Нувас предложил незадачливым путешественникам присоединиться к нему. — Не считайте меня подлым, но я тоже хочу жить, а сид Латиф очень влиятельный человек в Каире, и я сомневаюсь, что вы сможете с ним договориться. Если я стану помогать вам, меня тоже не ждет, ни чего хорошего, поэтому в лучшем случае, я могу вам отказать в помощи и не сообщать Капу о вашем визите… за хорошее вознаграждение.
— Что вы хотите? — мрачно спросил Тёрнер, явно показывая, что ему не нравится сложившаяся ситуация. Мансур, нехорошо улыбнувшись, попросил Самира выйти. Тот поставил чашки с остатками кофе на поднос и направился к двери. На минуту в воздухе повисла пауза, тягостное молчание нарушил да Силва:
— Что вам нужно Мансур, у меня есть драгоценности, — он сунул руку во внутренний карман ветровки. Но Мансур остановил его.
— С вами была женщина, кто она, она принадлежит кому-то из вас?
Тёрнер хотел ответить, но Пабло быстро прервал его:
— Эта женщина русская, она бежала из России, совершив там преступление. Как она оказалась с нами? Хороший вопрос, она помогла нам провернуть одно дело, но потом стала помехой, мы не могли ее бросить в пустыне умирать, не звери же мы, — улыбаясь, Пабло развел руками, — но, она может остаться у вас, Мансур, если вы отправите нас в Фаюмский оазис.
— Пока разговор шел о том, что вы беспрепятственно покинете мой дом, — начал Нувас, — но мне очень понравилась эта русская девушка, как ее, кстати, зовут?
— Татьяна, — криво усмехнулся Скотт, — и если вам удастся объездить эту строптивую кобылку, она подарит вам много прекрасных ночей.
Да Силва видел, что Мансур начинает попадать под гипнотическое влияние Тёрнера. Со временем способности Скотта управлять гипнозом, становятся более сильными, подумал да Силва, надо держать ухо востро, чтобы он ни чего не выкинул.
Немного поразмыслив, Мансур согласился дать им проводника до Фаюмского оазиса, но ничего больше. Спустившись на первый этаж, они вошли в комнату Татьяны, которая спала, не ведая, что ее судьба решается без ее участия. Длинные курчавые волосы разметались по подушке, пушистые ресницы слегка вздрагивали, а под футболкой ровно поднималась и опускалась молодая, похожая на спелые плоды, грудь, с упругими торчащими сосками. Мансур, похотливо облизнувшись, сказал, что Самир проводит их, на секунду Тёрнер задержался и, склонившись над Таней, произнес кодовые цифры, тем самым, вернув ее в нормальное состояние. Таня не чувствовала, что с ней что-то происходит, утомленная всем произошедшим, она крепко спала, не зная, что ей готовит грядущий день.