Когда она вышла, то наткнулась на улыбающегося Скотта. Он обнял ее и потянул за собой в машину.
— Может быть, я погорячился, но если бы я ни чего не сказал, вел себя иначе, ты могла все испортить, — он открыл ей дверцу машины и сев за руль повернул ключ в замке зажигания.
Теперь они ехали медленнее, будто бы не куда уже не торопясь. Тёрнер подозрительно смотрел на Таню в зеркало заднего вида.
— О чем думаешь?
— Не знаю, — Татьяна отвернулась к окну. — Не понимаю, зачем все это, зачем я ввязалась с тобой в это дело.
— Боишься? — улыбнулся Скотт, вынув сигарету из пачки, — так всегда в первый раз…
— Я уверена, что мой первый раз, будет и последним, — прервала его Таня.
Он промолчал, а про себя подумал, как бы это не было правдой, только совсем в ином смысле. Пабло все это ой как не понравится.
— Если бы не твоя дурацкая затея, что ты устроила на квартире, мы давно уже спокойно сидели в аэропорту ни о чем, не переживая, теперь же придется постараться, что бы все прошло гладко.
Тёрнер посмотрел назад и увидел, как за ними двигается серебристый автомобиль. Он двигался слишком долго, ни куда не сворачивая. По этому Тёрнер, решив подстраховаться, свернул в темный переулок. Еще немного проехав, он остановил машину около высотного дома и приказал Татьяне немедленно следовать за ним. Споткнувшись в темноте, она чуть не упала, но Тёрнер, подхватил ее за руку. Потом, вынув ключ из кармана, он нащупал висячий замок и, отомкнув его, приоткрыл дверь.
— Давай быстрее, — шепнул он Татьяне, оглядевшись по сторонам, нет ли за ними слежки, — я чувствую, что они идут по нашему следу, как ищейки.
В полуподвальном помещении было темно, и когда Татьяна попыталась, нащупать выключатель, Тёрнер остановил ее.
— Тс-с, — приложил он палец к губам, — оставь этот подарочек для других, — он включил фонарик и, освещая крутую лестницу, ведущую вниз, велел ей спускаться. Осторожно спускаясь по узким ступенькам, Татьяна испачкалась в известке и паутине, накопленной здесь годами, видимо, этот подвал ни кто не посещал очень давно. Этим и воспользовался Тёрнер, заранее подготовив это место на случай, если придется бежать или скрываться.
— Вот, — он кинул ей сверток, — быстро переодевайся, у нас нет времени на вопросы. Что смотришь? Если сейчас все сорвется, я не стану тебя вытаскивать, сдохнешь, как все… быстро давай! Сам он быстро стянул с себя рубашку и начал натираться каким-то кремом. Заметив вопросительное выражение на ее лице, Скотт пригрозил, что сейчас не настроен на разговоры и приказал следовать его примеру. Через каких-то десять минут они изменились до неузнаваемости. Специальный крем автозагара, сделал их похожими на арабов, а парик, сплетенный из множества косичек, превратил Таню в этакую Шахеризаду.
— А тебе идет, — Тёрнер протянул ей портмоне, — здесь твои документы, посмотришь потом, когда мы будем ехать в аэропорт.
— А нас не выведут на чистую воду? — Скотт, посмотрев в ее сторону, махнул рукой и, убедившись, что все готово, потащил ее к другому выходу. Внезапно Тёрнер остановился. Вытащив из ближайшего ящика бутылку с какой-то неизвестной жидкостью, он облил ею все их вещи, сложенные в кучу. Они зашипели и, задымившись, начали таять на глазах. Достав пистолет, Тёрнер схватил Татьяну и потащил за собой.
Вычислив беглецов по угнанной машине, Шульгин и Герасимов упорно шли по их следу и были готовы схватить преступников, но неожиданное, трагическое в последствии, препятствие, помешало им осуществить план перехвата.
Чиркнув спичкой, Шульгин нашел выключатель и, нажав на клавишу, успел только крикнуть:
— Миша!!! — яркая вспышка ослепила его и опалила лицо. Огонь болью прокатился по всему телу и, закрывая лицо руками, он покатился вниз по лестнице. Герасимов влетел вслед за ним и, увидев, вспыхнувший огонь, как черт из коробочки, отвернулся, но потом, когда пламя немного утихло, бросился на помощь товарищу. Сергей лежал на бетоне без сознания, Михаил, быстро погасив еще горящую на нем одежду, подхватил его под руки и потащил вверх по лестнице, подальше от разгорающегося пламени. Вспыхнули какие-то ветхие тряпки, лежавшие в самом низу, картонные коробки и всякий мусор. Шульгин, казалось, не дышал, но, вытащив его на свежий воздух, Герасимов понял, что он еще жив. На сильно обгоревшем лице застыла гримаса боли, на руках лопнули вздувшиеся пузыри, и кровоточили. Герасимов быстро вызвал скорую помощь и пожарных, в подвале дома разгорался пожар.
— Игорь Станиславович, — выдохнул в трубку обескураженный старший лейтенант, — упустили… Сергей ранен… я буду с ним до приезда скорой. Понял. Хорошо. Профсоюзная 37 А.
Узнав о ранении Шульгина, Баскаков, приказал Герасимову, как только прибудет скорая, лететь в управление. Набрав номер Серогрозного, он начал объяснять ему обстановку, но тот прервав его, сказал, что ему известна сложившаяся ситуация и он отдал распоряжение о передаче данных о Тёрнере и Тумановой во все охранные службы транспортных компаний.
Вскоре с ним связался подполковник Нечитайло, и приказал не вмешиваться, так как теперь это дело передается в следственные органы федеральной службы.
— Ваше дело, сейчас, найти похищенную Александру Туманову, тем более нам известно, что один из ваших офицеров напал на верный след.
Баскаков, не понимающе повесил трубку и оглядел всех присутствующих.
— И что дальше? — спросил он обескураженных оперативников. Через некоторое время в кабинет Игоря Станиславовича влетел разгоряченный Вахид Ариев.
— Игорь Станиславович, наконец-то…
— Ну, что там у тебя, Вахид?
— Тёрнера опознал менеджер автосалона, где тот брал на прокат синий BMV. Позже он поменял его на серый Volkswagen, — Ариев передал Игорю Станиславовичу данные по номеру автомобиля, на котором Скотт приехал к дому Татьяны:
— Этот автомобиль позже был найден около дома Тумановых. По поступившей к нам информации, мы обнаружили дом, который снимал Тёрнер. А вышло это так: Хозяин, Миллер Денис Маркович, уехал в Германию, предварительно сдав дом какому-то иностранцу. Второй ключ находился у Барщева Андрея Викторовича, старого друга, соседа Миллера. У нового жильца была синяя, потом серая иномарка. Как выяснилось это были, сначала БМВ, потом Фольксваген. К иностранцу часто приезжала русская рыжеволосая девушка.
— А как ты нашел этого Барщева? — удивленно спросил Баскаков, — такое везение, бывает редко.
— Дело в том, что этот человек, несколько минут назад позвонил в милицию, видя, как из побитого автомобиля выскакивает знакомая девушка-подружка его нового соседа. Ее одежда была забрызгана кровью, и вид у этой особы был весьма потрепанный. Барщев оказался любопытным и не поленился взять бинокль и посмотреть на водителя машины. В нем он узнал съемщика дома Миллера. «На переднем сидении лежал пистолет, боковое стекло было разбито. Я подумал, что наверняка эти люди преступники и используют дом Дениса Марковича в своих преступных целях», сообщил он в милиции. По времени все совпадало, да и по описанию тоже. Мы быстро заскочили в 37-е отделение, чтобы поговорить с этим Барщевым, когда же я показал ему фотографию Тёрнера, он сразу же сказал, что это и есть съемщик дома.
— Мда-а, — протянул Баскаков. — Жаль, что этот Миллер не соизволил зарегистрировать этого подозрительного жильца. Теперь одна надежда на то, что Туманову держат там…
— Игорь Станиславович! — в кабинет майора буквально влетел Генри Картер. Он еще немного прихрамывал, но выглядел уже гораздо лучше. — Я все слышал, и я знаю, что Саша жива, но вы не можете поехать туда без меня!
— Это почему! — удивленно приподнял брови Баскаков.
— Саша… вы не поверите, она сообщила, что там все… заминировано.
— Все возможно, — но Баскаков не верил во все эти сверхъестественные штуки, о которых ему сейчас так много говорили последнее время. Видя это, Картер не выдержал:
— Хорошо, я тоже был таким же скептиком, но рано или поздно, — он поднял вверх руку и в миг на его ладони оказался стеклянный графин со стола Игоря Станиславовича, — начинаешь верить в то, что раньше тебе казалось бредом.