В тексте, соответствующем главе I после слов: «быстро перебегавшими с предмета на предмет», стр. 753, строка 9, взамен нескольких зачеркнутых строк написано:
Одѣтъ былъ этотъ господинъ въ пальто, очевидно когда то самое модное и дорогое, но очень изношенное; шапка высокая барашковая была такая же — благороднаго происхожденія; такія же были и его вещи съ собой. Но все было старое. Новое было только — жестяной чайникъ и корзинка съ провизіей, совсѣмъ не подходящіе къ его одеждѣ и манерамъ.
Отрывок этот обведен сбоку чертой, рядом с которой Толстой сделал пометку «пр[опустить]». Такой же чертой и пометкой обозначены эпизод с вещами старухи, от слов: «Когда в вагон попала старуха», кончая «не то смех, не то рыдание» (стр. 353, строка 23, стр. 8, строка 1) и следующие слова старика-купца, почти заново здесь написанные вместо зачеркнутых:
— Вѣдь это хорошо при праздной жизни сводиться да разводиться. А пора тутъ въ торговомъ дѣлѣ [перестать] эту музыку разводить! Такъ то у насъ одинъ почтенный разорился на отдѣлку отъ этаго самаго. А по моему, дрязги эти оставлять надо, а заниматься дѣломъ, если ты истинный сынъ своего отечества, — заключилъ онъ значительно.
Говоря о спутнице адвоката, Толстой сначала в нескольких местах зачеркнул слово «дама» и заменил его словом «курсистка», но затем «курсистка» зачеркнул и восстановил «дама».
II глава радикально переработана. Так как в ближайшей копии она вновь так же радикально переработана, печатаем ее в вариантах (№ 14). Дальнейшие исправления сделаны в направлении к тексту литографированной редакции.
Из текста, соответствующего XVI и XVII главам, извлекаем варианты №№ 15 и 16. Текст, соответствующий главам XVIII и XIX, значительно дополнен. Дальнейший текст, до XXIII главы, очень близок к тексту литографированной редакции. Текст, соответствующий XXIV главе, значительно кратче текста этой главы в литографированной и окончательной редакциях: в нем отсутствует рассуждение о музыке и эпизод прощания с Трухачевским Позднышева и его жены. В тексте, соответствующем XXIV главе, в связи с письмом, полученным Позднышевым от жены, к словам: что жена хотѣла непремѣнно слышать Трухачевского и привезла его, и они опять играли. Въ письмѣ я замѣтилъ осторожность при упоминаніи Трухачевского и изысканную простоту — дописано: Она писала: играли мы Моцарта, и Трухачевскій хуже игралъ, у него нѣтъ того génie [?],[362] которое нужно для Моцарта. Но затем это ранее написанное и дописанное к нему зачеркнуто и вместо зачеркнутого написано: о дѣтяхъ, о дядѣ, о нянюшкѣ, о покупкахъ, но ни слова о Трухачевском и музыкѣ. Это бы все было ничего, но въ письмѣ было что то скрытое, робкое, нечистое. Я прочелъ письмо, и мнѣ стало ужасно тяжело, и сердце забилось. В тексте, соответствующем XXVI главе, после слов «и к себе в кабинет», стр. 70, строки 30—31, вначале было написано:
Тамъ я сѣлъ на свое кресло и закурилъ папиросу. Что дѣлать? Идти къ нимъ, сдѣлать видъ, что это естественно, заигрались, сидятъ, и потомъ убить его на дуэли, а ее прогнать? Да, такъ и надо. Но предо мной лежали, какъ я оставилъ ихъ, охотничьи принадлежности и три ножа. Да, но дуэль съ нимъ? Ложь, сентиментальная пошлость. Няня. Дѣти. Нѣтъ, нельзя, нельзя. Я схватилъ грузинскій кривой въ серебряной оправѣ ножъ. Я вынулъ его съ трудомъ и бросилъ ножны (они завалились за кушетку. Надо будетъ не забыть послѣ поднять ихъ) и пошелъ къ двери столовой.
Затем это зачеркнуто и после зачеркнутого речь идет о переживаниях Позднышева и его размышлениях в связи с неверностью жены. После этого написано: Я вскочилъ, схватилъ кривой грузинскій кинжалъ, выдернулъ изъ ноженъ, но затем вся фраза, начиная с третьего слова, зачеркнута и вместо зачеркнутого написано: взялъ револьверъ, который висѣлъ у меня всегда заряженнымъ на стѣнѣ. Несколько ниже написано: Помню одно, что когда я вынималъ револьверъ, я зацѣпилъ за ковшикъ. Онъ соскочилъ съ гвоздика, завалился за кушетку. Я себѣ сказалъ: надо будетъ поднять послѣ, а то забудешь и будешь искать.
В самом начале текста, соответствующего XXVII главе, зачеркнуто:
Я видѣлъ того и другаго. Когда я вошелъ, она сидѣла, почти лежала на диванѣ, лицомъ къ двери. Смятая прическа, платье, разогрѣвшееся лицо и счастливый, удовлетворенный взглядъ, направленный на него. Онъ сидѣлъ у стола ко мнѣ спиной и что то смѣясь говорилъ.
После слов: «и восторга бешенства», стр. 72, строки 29—30, зачеркнуто:
— А ты думала, что ты можешь быть моей женой и любовницей этого? — И чтобы указать на мерзавца, я размахнулся кинжаломъ съ увѣренностыо, что проткну ему животъ и пришпилю его къ шкапу, у котораго онъ стоялъ.
Вместо зачеркнутого написано:
— Будетъ лгать. Слушайте, — и поднялъ револьверъ съ намѣреніемъ высказать прежде,
После слов: «Это была она», стр. 73, строки 2—3, читается следующий вариант:
Я съ дикимъ ругательствомъ, давъ полный ходъ своему бѣшенству и внутренно радуясь на него, поощряя его, ткнулъ ее локтемъ въ самое лицо и, отбросивъ ее, выстрѣлилъ въ убѣгающаго два раза. Я видѣлъ, что я не попалъ. Онъ, какъ заяцъ, побѣжалъ въ переднюю <и когда я прибѣжалъ, уже я слышалъ изъ растворенной двери его шаги внизъ по лѣстницѣ.
Я остановился>. Я хотѣлъ бѣжать за нимъ. Я былъ въ припадкѣ страшнаго на видъ бѣшенства, но я все помнилъ.
Вслед за этим после сравнения страха и ненависти убитой жены со страхом и ненавистью крысы всё написанное дальше, от слов «Вася, опомнись, что ты?» и до конца значительно отличается от соответствующего текста литографированной и окончательной редакций, и потому печатаем это в вариантах (№ 17).
Варианты №№ 14—17 впервые опубликованы в книге «Лев Толстой. Неизданные тексты», стр. 56—62, 71—77.
10. Рукопись АТ, заключающая в себе 49 нумерованных листов в 4° и 12 обрезков, исписанных с одной стороны рукой В. А. Кузминской, Л. Ф. Анненковой, С. А. Толстой, В. С. Толстой, М. Л. Толстой, с исправлениями и вставками Толстого на полях, между строк, на оборотных чистых страницах и на отдельных двух листах. Остаток копии с рукописи № 9. Начало: «своей женѣ, когда большинство смотритъ». Конец: «и дѣлала видъ, что ей все равно». В рукописи не хватает начальных и конечных листов, а также многих листов в середине. Все они переложены в рукописи, описанные под №№ 12—14. Рукопись начинается с листа, занумерованного цыфрой 58 (конец XI главы) и кончается листом, занумерованным цыфрой 139 (начало XXIII главы). В рукописи сделаны следующие важнейшие исправления. Текст, соответствующий XIV главе литографированной редакции, увеличен приблизительно вдвое приписками на полях и на оборотной чистой странице. В этом же тексте зачеркнут следующий вариант:
Никогда за всѣ двенадцать лѣтъ, которые я жилъ съ нею, она не пропустила ни одной моды. Изъ всѣхъ книгъ и журналовъ одинъ, съ которымъ она никогда не разставалась, это былъ модный журналъ. Все это, разумѣется, дѣлалось незамѣтно, даже съ видомъ пренебреженія, но результатъ былъ всегда тотъ, что того, что бросали носить, на ней не было, а то, что начинали носить, было на ней, и надѣто къ лицу. Да, самое сильное, никогда не покидавшее ее желаніе было то, чтобы возбуждать во мнѣ и въ другихъ мущинахъ тѣ чувства, которыя принято называть въ низкой степени «нравиться», въ высшей степени — «влюбленьемъ».
В тексте той же главы дважды слово «мерзавцы» зачеркнуто и вместо этого рукой Толстого написано: «доктора»; в третий раз вместо «мерзавцы эти» написано: «доктора эти милые». В дальнейшем слово «мерзавцы» в применении к докторам также большей частью зачеркнуто. Приписками на полях, на чистой оборотной стороне листа и на отдельной вставке текст, соответствующий XV главе литографированной редакции, также увеличен приблизительно в полтора раза, до полного почти совпадения с текстом этой главы в указанной редакции. В тексте, соответствующем XVI и XVII главам, зачеркнуты варианты, напечатанные под №№ 15 и 16. Из текста, соответствующего XIX главе литографированной и печатной редакций, извлекаем варианты №№ 18 и 19, относящиеся к началу и середине главы; они вписаны в предыдущую рукопись, затем здесь исправлены и в следующей рукописи вариант № 18 исключен, а вариант № 19 обведен чертой с пометкой «пр[опустить]». Такие же черта и пометка относятся и к примыкающему к этому варианту тексту, в котором рассказывается об отце и братьях Трухачевского и о том впечатлении, какое произвело на Позднышева сообщение жены о приезде Трухачевског.