Рукопись в лист (32 × 221/2 сант.), в 2 лл. (2-й л. пустой) хранится в архиве Толстого Всесоюзной библиотеки им. Б. И. Ленина (IV, 81)
VII. ДОНЕСЕНИЕ О ПОСЛЕДНЕЙ БОМБАРДИРОВКЕ И ВЗЯТИИ СЕВАСТОПОЛЯ СОЮЗНЫМИ ВОЙСКАМИ.
Составление этого донесения было поручено Толстому начальником штаба артиллерии Крымской армии генералом Николаем Андреевичем Крыжановским, вероятно, как человеку в то время уже очень выдвинувшемуся на литературном поприще и вместе с тем признанному военному писателю. По словам Толстого, в его заметке „«Несколько слов по поводу книги «Война и Мир»“[178] Крыжановский прислал ему более чем 20 донесений артиллерийских офицеров со всех бастионов как материал для составления общего отчета о действиях русской артиллерии во время последней бомбардировки. Материал этот был, как говорит Толстой в той же статье, мало достоверен: «Я жалею, — пишет он, — что не списал этих донесений. Это был лучший образец той наивной необходимой военной лжи, из которой составляются описания. Я полагаю, что многие из тех товарищей моих, которые составляли тогда эти донесения, прочтя эти строки, посмеются воспоминанию о том, как они по приказанию начальства писали то, чего не могли знать. Все испытавшие войну знают, как способны русские делать свое дело на войне и как мало способны к тому, чтобы его описывать с необходимой в этом деле хвастливой ложью. Все знают, что в наших армиях должность эту, составление реляций и донесений, исполняют большею частью наши инородцы».
Толстой работал над своей статьей, судя по письму к Крыжановскому, два дня — 1 и 2 сентября 1855 г. (2-го он отметил в Дневнике: «нынче работал над составлением описанья, хорошо»), и 3-го отослал Крыжановскому с приложением письма, в котором пишет, что весьма боится, что «взялся не за свое дело, потому что, — приводим текст письма, — несмотря на усердную 2-х дневную работу, то, что я сделал, кажется мне из рук вон плохим и недостаточным. Впрочем сведения о бомбардировании очень недостаточны, особенно с левого фланга, а о ходе приступа часто противоречат друг другу. Мне много помогли рассказы очевидцев (полевых же артиллеристов), так что в описании хода приступа собственно на Малахов курган, мне кажется, что я не ошибаюсь. Вы сами решите это» (по черновику при рукописи Донесения).
Думаем, что представляемое здесь произведение Толстого едва ли не единственное, написанное по служебному поручению. Оно занимает среди всех его работ совсем обособленное место.
Текст печатается по единственной рукописи Донесения, хранящейся в архиве Толстого Всесоюзной библиотеки им. В. И. Ленина в числе бумаг Толстого. Рукопись в лист (261/2 × 211/2 сант.), на 5 лл. Она писана переписчиком; поправки Толстого частью внесены в текст, частью написаны в конце рукописи в виде примечаний с цыфровыми обозначениями для вставки в соответствующие места текста (IV, 79).
VIII. ПЕСНЯ ПРО СРАЖЕНИЕ НА р. ЧЕРНОЙ 4 АВГУСТА 1855 г.
До недавнего времени, Толстому приписывались две Севастопольские солдатские песни, одна — про сражение на Черной речке 4 августа 1855 г. («Как четвертого числа нас нелегкая несла...») и другая, описывающая ряд событий Крымской войны со сражения на р. Альме 8 сентября 1854 г. до средины марта 1855 г. («Как восьмого сентября мы зa веру, за царя от француз ушли...»). Но предположение это оказалось неверным: в 1924 г. было найдено одно письмо Толстого к Марии Николаевне Милошевич, дочери Николая Степановича Милошевича (1828 — 1901) артиллерийского офицера, участника кампании 1853 — 1856 гг. и обороны Севастополя; в этом письме Толстой определенно признает себя автором одной только песни, именно песни о сражении на Черной речке. Письмо это — ответ на вопросы М. Н. Милошевич, в это время издававшей воспоминания своего отца («Из записок севастопольца», Спб. 1904), и является дополнением к первому письму Толстого к М. Н. Милошевич (напечатано в журн. «Зори» 1923, № 3), в котором Толстой нечаянно допустил ошибку. Что Толстому принадлежит только одна песня, можно вывести и из давних, 1850-х гг., его записей: из одной отметки его Дневника 1856 г., — 7 ноября, в Петербурге, в которой говорится, что «великий князь [т. е. Михаил Николаевич] знает про песню», и другой — в письме к брату Сергею Николаевичу (10 ноября 1856 г.), где Толстой говорит, что Константинов (его начальник по службе в ракетном заведении объявил ему, «что великий князь Михаил, узнав, что я будто бы сочинил песню, недоволен особенно тем, что будто бы я учил ей солдат»[179] Из первой записи можно видеть, что Толстой не отрицал своего авторства; слова «будто бы» в письме к брату, конечно, написаны только из осторожности, необходимой для сохранения тайны.
Что касается до другой песни, то, по словам того же второго письма к Милошевич, она есть результат коллективного творчества и только между прочим Толстого. Поэтому вторая песня и не введена в текст, а помещена в приложениях.
Подлинной рукописи Толстого про сражение на Черной речке не сохранилось, да ее, конечно, и не было. Сам Толстой в первом письме к М. Н. Милошевич пишет, что песни, «сколько мне помнится, никогда не были мною написаны и заучивались со слов и изменялись и добавлялись». Записывались они не составителями, а слушавшими. Старшая из записей песни про сражение на Черной речке принадлежит офицеру 14 артиллерийской бригады Ивану Васильевичу Аносову; он прислал текст песни в Петербург в своем письме из Севастополя к прежнему товарищу по батарее, впоследствии известному писателю и путешественнику Михаилу Ивановичу Венюкову, который в то время был слушателем Академии Генерального Штаба. Вместе с текстом песни Аносов сообщает, что общий голос армии приписывает ее графу Толстому. Этот текст, сохраненный М. И. Венюковым, был напечатан в «Русской Старине» 1875 г., № 2. В следующей же книжке «Русской Старины» (1875, № 3) С. П. Сысоев сообщил новый список песни с некоторыми вариантами и прибавками. При составлении биографии Толстого П. И. Бирюков воспользовался списком песни, полученным им от самого Толстого, но напечатал не по этому списку, а по списку Аносова с исправлениями по Толстовскому списку. Скорее всего было бы считать Толстовский список самым верным, но две ошибки в фамилиях дают повод думать, что Толстовский список был сделан позднее; эти ошибки в фамилиях находим в 34 и 46 строках: в 34 строке в Аносовском списке правильно назван Веймарн вместо Мартинау Толстовского, в 46 строке в Сысоевском — Белевцов вместо Тетеревкина Толстовского. Думаем, что для восстановления подлинного текста песни нельзя пользоваться каким-нибудь одним из списков, поэтому на стр. 307 — 308 нами дан сводный текст, проверенный по точному описанию сражения. Здесь даем разночтения шести главных списков песни: списка Аносова (А), списка П. Н. Глебова в Рус. стар. 1905 г. (Гл), списка Милошевича (М), списка «Записок» П. К. Менькова (Мн)., списка Сысоева (С) списка, полученного П. И. Бирюковым от Толстого с одной поправкой, сообщенной нам П. И. Бирюковым (Т).
Строки.
3. Горы занимать. С Гл Мн
Горы обирать. А
Горы забирать. М
4. А наш Вревский енарал С
А все Вревский генерал Гл
5. К Горчакову прискакал С
6. Тогда под-шафе: С
7. «Князь, возьми ты эту гору, С А Гл М
8. Не входи со мною в споры Мн
9. Не то рассержусь С
Будет хорошо Гл М
Право донесу Мн
12. Да и Плац-бек-Кок С
15. Что б ему сказать М
18. На больших листах С Гл
19. Гладко писано в бумаге А М
Славно вписана бумага Гл
Чисто вписано в бумаге С Мн
21. Как по ним ходить! Г С Мн