Моргейн вернулась на холм, который выбрала и куда она не позволила вторгнуться никому. Там ее ждала Джиран, вся трясясь, с сучьями, которые собрала для костра. Вейни спешился, уже чтобы нарубить веток и построить убежище, но Моргейн, спрыгнув с Сиптаха, взирала на наводнение, которое простиралось пред ними. Его темные воды смешивались с белым туманом.
— Вот здесь выше, — сказала она, указывая на место, где дорога служила как бы мостиком. — Мы можем попробовать пройти после отдыха.
От этой мысли он похолодел.
— Но лошади не смогут преодолеть это. Давай подождем, это не может продлится долго.
Она стояла, как будто не соглашаясь с его советом, глядя на дальний берег, где поднимались горы, где был Рох, Абараис и армия полукровок.
— Это наводнение недостаточно сильное, чтобы задержать Роха надолго, — размышлял Вейни, но не хотел тревожить ее расспросами. Моргейн была в отчаянии и сильно измотана. Она потратила много сил, отвечая на вопросы людей, давая им советы, помогая разбить лагерь.
— Возьми нас с собой, — молили они, окружая ее.
— Где мой малыш, — продолжала спрашивать ее женщина, хватаясь за уздечку ее лошади. — Я не знаю, — ответила она, но вопросы не прекращались.
— Увижу ли я когда-нибудь свою дочь, — спрашивал отец, и она, взглянув на него растерянно ответила: «Да», и, пришпорив с яростью серого, пустила его через толпу.
Она стояла в плаще, накинутом на плечи, и взирала на реку, которая казалась живым врагом. Вейни смотрел на нее, не двигаясь, чувствуя ее настроение, которое все больше и больше становилось непредсказуемым.
— Ну вот, теперь будем отдыхать, — сказала она через некоторое время.
14
Природа дала им этим вечером лишь короткую передышку. Дождь прекратился, но небо было усеяно рваными тучами, и дым от сотен костров вился вокруг и висел жутким туманом над лагерем. Пугающая Ли огромных размеров поднялась, самая ужасная из всех лун, которые плыли по небу или остались где-то за горизонтом.
Они отдыхали, утолив голод, сидя около костра в убежище из ветвей. Джиран была тоже здесь, она ела свою долю провизии с таким аппетитом, что Моргейн тронула ее за руку и положила еще кусочек хлеба ей на колени с милосердием, которое удивило как Вейни, так и Джиран.
— Она пряталась в конюшне, и потому посланные тобой люди не могли найти ее, — объяснил Вейни, поскольку Моргейн не спрашивала его об этом, а это волновало его и будило в нем гнев.
Моргейн в ответ только взглянула на него непроницаемым взглядом.
Но Моргейн дала ему обещание, и он с усилием изгнал сомнения из своей головы.
— Джиран, — неожиданно сказала Моргейн. Джиран с трудом проглотила кусок хлеба и повернула в ответ голову. — Джиран, здесь есть твои сородичи.
Джиран кивнула головой, ее глаза с беспокойством взглянули на Моргейн, враждебно и отчаянно.
— Они пришли в Эрин, — сказала Моргейн, — потому что искали тебя, и они знают, что ты здесь. Некоторые из Эрина тоже знают твое имя и говорят, что ты тоже полукровка и что люди прокляли тебя, поскольку ты сделала наговор на их селение.
— Лорд, — сказала Джиран тонким голосом и склонилась в сторону Вейни, словно он мог предотвратить дальнейшие вопросы. Он сидел озадаченный и боялся заговорить.
— Землетрясение, — сказала Моргейн, — сотрясло Хиюдж как раз тогда, когда мы втроем покидали его. Были тяжелые разрушения в Эрине, где была я, и люди Бэрроу тоже пришли туда. Они сказали, что от крепости Бэрроу ничего не осталось.
Джиран задрожала.
— Я знаю, — сказала Моргейн, — что ты не можешь быть в безопасности среди своих сородичей… или среди людей Эрина. Лучше, если бы ты потерялась, Джиран, дочь Эла. Они спрашивали меня о тебе, и я ничего не сказала, но это — пока. Вейни знает и он расскажет тебе, что я совсем не великодушная и настанет время, когда мы не сможем удерживать тебя у нас. Меня не волнует, что заставило тебя оставить крепость Бэрроу. Я не думаю, что ты опасна, но твои враги так не считают, и по этой причине мне бы не хотелось, чтобы ты следовала вместе с нами. У тебя есть лошадь. Ты можешь взять половину нашей еды, если хочешь; Вейни и я справимся, и было бы очень разумно с твоей стороны, принять это предложение и попробовать найти другой маршрут через эти холмы, спрятаться и пожить в какой-нибудь пещере. Иди в горы и поищи какое-нибудь место, где тебя никто не знает. Таков мой совет.
Рука Джиран вцепилась в руку Вейни:
— Лорд, — сказала она испуганно и с мольбой в голосе.
— Как-то, — сказал Вейни, едва дыша, — Джиран рассказала мне все о себе, хотя это было ей совсем невыгодно, и я должен сознаться тебе, что дал ей обещание… Я знаю, что не имел права давать никаких обещаний, но она поверила мне. Лио, позволь ей идти вместе с нами. У нее нет другой надежды.
Моргейн смотрела на него долгим пристальным взглядом, и ему показалось, что прошла вечность.
— Ты говоришь верно, — выдохнула она наконец. — Ты не имел права.
— Но, тем не менее, — сказал он очень спокойно, — я прошу об этом. Потому что я сказал ей, что защищу ее.
Моргейн повернулась, чтобы посмотреть на Джиран.
— Беги как можно дальше от нас, — сказала она. — Это наилучший дар, какой я могу тебе сделать. Но можешь и остаться, если веришь его слову, если у тебя не хватает разума последовать моему совету. В отличие от Вейни, я ничего тебе не обещаю. Можешь идти с нами так долго, как можешь, и до тех пор, пока тебя это устраивает.
— Спасибо, — почти беззвучно сказала Джиран, и Вейни сжал ее руку.
— Иди, — сказал он, — отдыхай. Пусть теперь все будет так, как будет.
Джиран отошла от них, остановилась, и уселась среди кустов за костром. Они остались одни.
— Я извиняюсь, — сказал Вейни, поклонясь до земли и боясь ее молчания больше, чем ее гнева.
— Меня там не было, — сказала спокойно Моргейн, — и потому об этом я могу знать только с твоих слов. Но останется она с нами или нет — помочь я ей не могу. Эти… — она указала кивком в сторону лагеря, — у них тоже есть желания.
— Они верят, — сказал он, — что для них есть выход, что путь этот лежит через Источники, что они найдут землю по другую сторону врат.
Она на это ничего не ответила.
— Лио, — сказал он осторожно. — Ведь ты можешь сделать это. Ты же можешь дать им то, во что они верят. Разве нет?
На дальнем конце лагеря поднялся среди прочих звуков этого вечера шум, отдаленные крики, которые донеслись до них: крики какой-то разборки.
Моргейн нахмурилась и резко махнула головой:
— Да, могу. Но не буду.
— Ты же знаешь, почему они последовали за тобой. Ты знаешь это.
— Их вера мне чужда. Я не буду делать это.
Он подумал о падших башнях Охтидж-ина: всего лишь на ладони от моря. Моргейн засмеялась, пытаясь превратить все в шутку. Где-то плакал ребенок. Среди толпы были невинные и беззащитные дети.
— Их земля, — сказал он, — умирает, и все они увидят ее конец, и открытые Врата будут для них спасением…
— Их время закончилось, вот и все, и это случается со всеми мирами.
— Во имя небес, лио!
— Вейни, куда мы должны взять их?
Он беспомощно покачал головой.
— Разве мы не собираемся покинуть эту землю?
— Но нет абсолютной уверенности, что за Вратами что-то есть.
— Но если у них больше нет никакой надежды…
Моргейн положила Подменыш на колени. Чешуя дракона на рукоятке отблескивала золотом в отсветах костра, и она поглаживала чешуйки своими пальцами.
— Два месяца назад, Вейни, — кем ты был?
Он моргнул, возвращаясь в памяти через Врата, через горы: дорога в Инур, зимняя буря.
— Я был вне закона, — ответил он, не уверенный в том, что он должен был вспомнить, — и маай преследовали меня.
— А четыре?
Он с тревогой засмеялся. — Все было точно так же. Моя жизнь изобилует этим.
— Я ведь была в Корисе, — сказала она. — Подумай об этом.
Смех в нем исчез, потонув в бездне столетий. Айрин, массовое убийство. Предки его сородичей были на службе у Моргейн и сгинули в Корисе. Теперь все они уже давно обратились в пыль.