— Одна из сильнейших учениц, — Линд вздохнул и поправил черную мантию. — Была одной из… ей прочили место в Совете.
Я хотела узнать еще больше, но мы как раз дошли до холма, и тихие разговоры совсем угасли. Прощальная песня — единственное, что было позволено — была едва уловимой, но ясной и чистой: нельзя говорить.
В полном молчании мы поднялись на вершину холма и встали в круг. В свете свечей казалось, что девушка только уснула, что она проснется… она была красивой, юной — совсем дитя. Мы все связаны — это была и моя утрата тоже — но если бы я знала ее лично, то было бы гораздо тяжелее.
Я зажгла свечу от свечи Линда и всмотрелась в лицо Ории. Жить бы ей еще и жить…
Взгляд сам по себе опустился ниже, на шею, скользнул по рукам… и я чуть не вскрикнула. Нет, не может быть! Я с силой уцепилась за локоть Линда и прищурилась. Не может быть ошибки, не может. Создатель!
Линд дотронулся до моей руки, безмолвно спрашивая, что произошло, и я указала на знак дерева — черное и зловещее изображение, несущее в себе страх и кошмар. Линд нахмурился, притянул меня к себе и успокаивающе сжал мою руку.
К девушке вышла Алигара — вся в черном — и с ней девушка, как две капли воды похожая на Орию: сестра, наверное. Она подняла руки, и вверх взметнулось пламя. Я, как завороженная, смотрела на язычки огня, но потом стало невыносимо больно, невыносимо страшно, невыносимо… просто… просто… Я отвернулась, смаргивая слезы, и попыталась найти что-нибудь, за что можно было зацепиться взглядом. Но вместо этого заметила, как катятся слезы по лицу сестры Ории: она плакала тихо, словно стараясь затолкать боль как можно глубже и сохранить эту боль на всю жизнь.
На ее месте могла быть я… Могла. Я сжала кулаки и проглотила слезы. Нет уж. Воевать — так воевать. Просто так я не сдамся: ни страху, ни убийце. Им придется очень постараться, чтобы получить мою жизнь и мои мысли.
— Она не должна была умереть! — я бросила мантию на кровать и со злостью сорвала с картины покрывало. — Не должна была! Мы же видели Нероса, он же был с нами в это время! Он что, разделяется надв… — я запнулась и отошла к окну. — Есть еще кто-то, да? Да. Почему я об этом раньше не подумала!
— О чем ты? — Линд замер над картиной, изучая ее с внимательностью Исследователя, внезапно обнаружившего живого эльнолва. — Очень странно.
— Что там? — я подошла поближе и прислонилась боком к стене.
— Ничего особенного, наверное, — Линд вздохнул и скрестил на груди руки. — Наверное. Просто мне кажется… эти круги раньше были?
Я присмотрелась к картинам получше и тоже задумалась. Черные круги, каждый из которых состоял из пяти маленьких кругов, появились абсолютно точно сегодня. Вчера их, по крайней мере, не было, и, хотя они были совсем небольшими, но занимали центральное место в картине, будто поставленная кем-то печать. И что это значит?
Мы с Линдом переглянулись, но молча пришли к одному и тому же выводу: ничего мы не знаем и в ближайшее время не узнаем.
— Надо сжечь их… отрежем все входы в мир грез, — Линд набросил на картины ткань и нахмурился. — Чем быстрее, тем лучше.
— Линд, ты знал, что у Ории был день рождения вчера? Я не понимаю, как… как Нерос мог в одно и то же время…
— Ты думаешь, есть кто-то еще? — Линд повернулся и строго на меня посмотрел. — Что-то ты утаиваешь.
Верно. Утаиваю. Я вздохнула: ну хорошо, есть человек, обожающий маски… но чтобы двое? Сама-то я знала, что не все так просто, но как объяснить другим свои догадки.
— Просто… несколько раз был… будто другой человек. Он как-то… отличался. Более жестокий, более сильный. С Неросом я могла бороться, но с тем… он был сильнее меня во много раз. Иногда мне казалось, что он может убить меня одним взмахом руки — мир грез ему подчинялся. Но я не уверена, просто… в этих людях было много общего.
Линд откинул с лица черные волосы и, сев на кровать, устало сгорбился.
— Будто отец и сын?
Отец и сын? Я задумалась. Может, очень даже может. Как может быть и то, что мне просто хочется оправдать Нероса в своих собственных глазах, доказать себе, что он не виноват или хотя бы виноват не во всем, что все убийства дело рук кого-то еще… это бесполезно.
— Не знаю, Линд. Об этом не знаю, — я пожала плечами. — И не знаю, что делать дальше, куда бежать, где искать эти картины! У меня такое чувство, что… все это безнадежно.
— Да я вообще-то уже позаботился о Неросе, — Линд улыбнулся и откинулся на кровать. — Ну, знаешь, убил, закопал, на могиле написал… поговорил с Алигарой, если точнее.
— Надо было со мной поговорить, уж я бы его… — фейка с досадой пнула стенку. — Живым бы не уполз! Рррр!
Линд рассмеялся.
— Ты еще не знаешь, на что способна Алигара, — он помрачнел и, помолчав, встал. — Нероса отследили до Старого Сирина, но потеряли на выезде. Не волнуйся, найдется, куда он денется… Вообще-то, я хотел с тобой поговорить… если ты не возражаешь, нам лучше присоединиться к следопытам[93].
Присоединиться? Я застыла и резко развернулась.
— Имеешь в виду, поучаствовать в поиске… покинуть Академию? Линд, это не лучшая идея! У меня осталось две недели, и я…
Линд холодно на меня посмотрел. Ну вот, опять! Я когда-нибудь от этих его взглядов в ледышку превращусь… если раньше меня не добьет Маска.
— В этом все и дело, — он четко проговаривал слова, и звучало это примерно также, как если бы «тебе неуд». — У Нероса есть ответы на некоторые вопросы, и я хочу их знать. Здесь бесполезно что-то искать, Весси.
В чем-то Линд был прав. Это я непонятно почему хотела остаться на одном месте… да, хотела опустить руки. Я устала — устала! — от всего этого! И тащиться из Академии мне никуда не хотелось. Но.
Была и еще одна причина. Я ни за что бы не призналась Линду, но я не знала, чего хочу. Нероса необходимо поймать, и тут даже спорить не о чем. Это разумно, это правильно, но внутри все сопротивлялось: как я могу желать Неросу — Создатель, Неросу! — зла? Как?!
И как я могла не желать ему зла, зная, что он сделал мне и моей сестре? Он предал нас и плевать ему было на все — на нашу дружбу, на нашу семью, на боль, которую он причиняет! На всё. А я не могу избавиться от грусти и жалости — как глупо!
— Хорошо, — я вздохнула. — Как скоро?
— Чем скорее, тем лучше. Мне нужно… — Линд запнулся и потер подбородок. — В общем, нам нужно кое-что выяснить в Старом Сириине, это займет буквально день, не больше.
День. Целый день в запасе.
Я отвернулась. За окном так красиво… что я только буду делать без силы этого места.
— Я могу съездить домой? На этот день?
— Домой? А… зачем?
Прижавшись лбом к стеклу, я усмехнулась. Зачем. Хороший вопрос. И ответ — тоже неплохой: попрощаться. Только и всего.
— Да просто так.
Мне кажется, Линд все понял — вопросов, по крайней мере, он больше не задавал. Помолчав, он подошел ко мне и кивнул.
— На день. Не больше, ты ведь понимаешь?
Я не ответила. Да ну, зачем? Все и так ясно — мне придется признать Нероса врагом, хочу я того или нет. Если хочешь жить — умей сражаться: это первое правило всех людей. Но до этой поры я была уверена, что Великим можно доверять, что мы все одна семья… как я ошибалась! Эльнолвы ушли, и Великие потеряли то, что веками хранилось в сердце каждого эльнолва, как самое большое сокровище: свет.
— Завтра вечером выезжаем, Весс, — помедлив, Линд сжал мою руку, ободряюще улыбнулся и вышел. Хлопнула дверь, но я никак не могла заставить себя отвернуться от темных деревьев и голубоватых фонариков, плавающих за окном.
День еще даже не начался: на улице светлело, но солнце не торопилось разогнать ночной мрак. Похоже, дождь зарядил до вечера: капли тяжело стучали по крыше, где-то вдалеке перекатывался гром, а у меня на балконе тихо пищали укрывшиеся от непогоды птицы. Осень медленно и осторожно вступила в свои права — теперь уже ярких дней будет все меньше и меньше, зато золота в природе все больше и больше.
93
Следопыты — отслеживают беглецов и следят за порядком в мире. В отличие от магов, не обладают никаким даром, действуют, скорее, силой.