Ришелье позже напишет, что, если верить Сюлли, вплоть до смерти короля недели не проходило, чтобы супруги не поссорились. В 1606 году Мария бросилась на короля с кулаками. Сюлли едва успел встать между ними и перехватить ее руку так грубо, что королева заявила, будто он хотел ее ударить. Сюлли побледнел: «Вы с ума сошли, мадам, он может приказать отрубить вам голову в какие-нибудь полчаса». Генрих IV покинул комнату, а Мария рыдала и кричала, что Сюлли поднял на нее руку.
На этот раз король решил без промедления отправить Марию во Флоренцию. После долгих и упорных уговоров Сюлли удалось его разубедить. Но каждый раз после очередной сцены Генрих будет возвращаться к мысли о разводе. А Мария уже привыкла жить в атмосфере вечной озлобленности и скандалов.
Такова была супружеская жизнь в последние четыре-пять лет. На этом основании история безоговорочно осудила Марию Медичи — «ничтожную, высокомерную, необузданную, которая нисколько не любила короля, да и он любил ее не больше, бывшую его семейным несчастьем, привезшую с собой жадное итальянское отребье, которое ею управляло и плело бесконечные заговоры».
Как сурово по отношению к Марии Медичи! Но с учетом всего вышесказанного следует принимать в расчет характер и поведение самого Генриха. Скорее всего, он был искренне влюблен в обеих женщин и больше всего на свете хотел, чтобы внутри «королевского гарема», как некоторые говорили, царил мир. Несчастье в том, что если и одна, и другая были, возможно, готовы с этим согласиться в нравственном плане, то одна из них была королевой, а другая — нет, и при этом считала, что имеет достаточно прав, чтобы занять место другой. А это уже все меняет. Соперничество Марии Медичи и Анриетты д’Антраг не было простым соперничеством в любви, это было политической проблемой наследования престола.
В этой ситуации Мария Медичи, королева Франции, имела все привилегии, положенные ее сану, и нисколько не собиралась лишаться их без борьбы. Вступая в брак с Генрихом IV, она представляла интересы католической, преданной папской курии и происпанской партии. Именно через интересы этой партии и возникнут трудности в отношениях между Марией и Генрихом IV и положении Марии как королевы Франции в последние годы их совместной жизни.
Глава IV
ПАРТИЯ КОРОЛЕВЫ
Католики и протестанты
13 апреля 1598 года Генрих IV подписал Нантский эдикт, положивший конец религиозным войнам. Это был эдикт терпимости, признававший существование протестантской религии и разрешающий личное отправление культа в любых местах во имя свободы совести. Теперь у гугенотов есть право собирать политические ассамблеи по предварительному разрешению короля и в течение восьми лет, с 1599 года, сохранять около 200 крепостей и среди них Ла Рошель, Монтобан, Монпелье. Впоследствии Генрих увеличит срок удержания этих городов — до 1611 года. По приказу Генриха, было подсчитано, что из десяти французов один являлся гугенотом.
В отличие от протестантства, замкнувшегося в рамках догмы, католицизм очищается, обновляется, делая упор на чувства, становится ближе к повседневной жизни и поэтому начинает привлекать многих протестантов.
Пробуждение католичества стало великой реальностью начала XVII века, что выявилось в расцвете религиозной литературы. Появление большого количества значительных фигур в области веры дало право назвать XVII век «веком святых».
Особенно важную историческую роль сыграл святой Франциск Сальский, епископ Женевский. Он долгое время поддерживал переписку с Генрихом IV и Марией Медичи и внес большой вклад в развитие религии, основанной на мягкости и спокойной набожности, которую он ввел в моду в правящих кругах общества.
Еще одна яркая личность — благочестивая госпожа Акари. Она занималась благотворительностью в Париже и интересовалась всеми формами обновления веры. Ее необычайно привлекал орден кармелиток, который она сумела внедрить во Франции, благодаря материальной помощи Марии Медичи во Франции были построены два первых монастыря.
Успеху католического пробуждения во Франции способствовала Мария Медичи, несокрушимо верная миссии привилегированного защитника католицизма во Франции, шла ли речь о том, чтобы вернуть иезуитов, или защитить их от нападок, или помочь отцу Берюллу внедрить во Франции орден ораторианцев, или оказать политическую поддержку католической партии.
Иезуиты
Отличительной чертой иезуитов было безусловное повиновение папе. Ультрамонтанство[1] стало причиной их изгнания из части Французского королевства после покушения Жана Шателя на Генриха IV в 1594 году. В стратегии папы брак короля Франции и принцессы Тосканской составлял исключительную возможность для возвращения ордена во Францию, что стало первой и ближайшей политической задачей, поставленной Марии Медичи, когда она ехала во Францию, и залогом примирения Франции и Святого Престола.
Рождение дофина 27 сентября 1601 года позволяет Марии Медичи укрепить свои позиции: счастливое событие при дворе Франции доказывает действенность призывов церкви и иезуитов к божественной милости, а потому следует, чтобы еще подчеркнуть роль Господа в этом, просить папу стать крестным будущего Людовика XIII. Частые болезни короля в 1602–1603 годах (дизентерия, задержка мочи, снова дизентерия) Мария напрямую связала с отсрочкой возвращения иезуитов во Францию и постоянно донимала короля просьбами в связи с этим.
По правде говоря, не просьбы Марии Медичи убедили Генриха. Он решил, что иезуиты могут оказаться ему полезны в качестве сдерживающего фактора и стать если не друзьями, так союзниками. Он учел предостережения Сюлли, что это люди «не только ловкие, но хитрые и неискренние, едва они получают ничем не ограниченную свободу». Парламент Парижа и его председатель де Арлэ отказались зарегистрировать эдикт Генриха IV, напомнив королю, что иезуиты прежде всего подчиняются папе, а потом уже королю и исповедуют учение, согласно которому папе разрешено отлучать королей от церкви, а также претендуют на роль наставников молодежи. Но Генрих заявил, что «он управлялся и с более трудными делами», и приказал парламенту зарегистрировать его эдикт о возвращении иезуитов с января 1604 года. После легального водворения иезуитов во Франции прекратились покушения на короля. Они сумели сыграть роль сдерживающего фактора, которую им отводил Генрих IV.
Набожность Марии Медичи
Мария еще в юности строго соблюдала все религиозные обряды. Ее набожность можно считать образцовой. Каждый день она слушает мессу, участвует в ежегодной процессии в праздник Тела Господня. Еще со времен ее жизни во Флоренции у нее есть свои любимые святые: Иоанн Креститель, Франциск Ассизский, Доминик, Тереза, Магдалина, Екатерина, Цецилия, Урсула, Людовик де Гонзаг, Иероним. После смерти Генриха появляется новый культ — Людовика Святого. Очевидна политическая подоплека этого выбора: Людовик IX должен стать образцом для Людовика XIII, а Мария в данном случае уподобляется Бланке Кастильской — матери Людовика Святого, которая была регентшей до совершеннолетия этого короля. Чтобы об этом знали все, по приказу Марии Медичи распространялись уведомления, в которых проводилась параллель между двумя регентствами.
Во время поездок Мария не пропускала ни одного монастыря и ни одной церкви. Такой формальный характер набожности свидетельствует о том, насколько королева стремилась завоевать расположение Господа.
Большое место в бюджете королевы занимали всевозможные пожертвования монастырям, больницам, бедным, которым Мария омывала ноги в Великий Четверг, и раздача милостыни на Рождество.
Строгая в том, что касалось нравственности, Мария Медичи вместе с Маргаритой де Валуа основала три дома призрения для бродяжек, нищих и падших девушек с целью их перевоспитания трудом.
1
Ультрамонтанство — направление в католицизме, отстаивающее идею неограниченной верховной власти римского папы. — Прим. пер.