– Да и я волнуюсь, неспокойно мне что-то с самого утра, – нашёлся мужичок, демонстративно проведя тыльной стороной ладони по давно не мытой шее, – Можем поволноваться сообща. С тебя – половинка, с меня – гостеприимство!
«Опять жертвовать печенью ради работы», – подумал Бобров, но жестом одобрительно показал на свою сумку, где в закромах таилась вожделенная бутылка.
– Так пошли, чего мы ждём? – местный забияка был сама учтивость. Николай с удовольствием потёр руки и покинул общество старушек. Те осуждающим взглядом провели удаляющуюся пару и принялись живо перемывать косточки жильцам из соседнего подъезда – благо, предлог представился сам собой!
7
Боброва долго не было и частный детектив Нахрапов начал волноваться за своего помощника. В этот вечерний час, не только отсутствие Боброва смущало Родиона Романовича. События последних двух дней, а особенно странное поведение доверительницы, да ещё и мистическое приключение в Бизнес-центре не давали покоя сыщику. Расхаживая по кабинету, и периодически пытаясь дозвониться до помощника, Родион Романович лихорадочно размышлял о сложившейся ситуации. «Как быть?» и «Что делать?» – эти два извечных вопроса назойливым гвоздём сидели в его голове. Немного поразмышляв в тиши кабинета, сыщик решил позвонить своей доверительнице, чтобы от неё получить какую-нибудь информацию о Боброве. Ещё он хотел договориться о встрече и продолжить беседу в непринуждённой обстановке, так как многое ещё не было выяснено в этой странной истории. Сказано – сделано. Родион Романович набрал телефонный номер своей клиентки, но также был разочарован постигшей его неудачей. Всё же с пятого раза попытки сыщика дозвониться Светлане увенчались успехом – на том конце провода кто-то снял трубку и ледяным голосом произнёс:
– Слушаю Вас.
То ли связь была отвратительной, то ли обладатель ледяного голоса умышленно говорил очень тихо, однако детектив Нахрапов, скорее всего, интуитивно различал, о чем говорит собеседник.
– Алло, Светлана, это Вы? – пытался понять Нахрапов, с кем он говорит. Последовала череда непонятных звуков, среди которых частный детектив уловил всего три понятных слова:
– Да. Это я.
– Светлана, Вас беспокоит частный детектив Нахрапов, я хотел бы поговорить с Вами, – представился Родион Романович. Раздающиеся в трубке звуки стали ещё непонятнее, и стали похожи на звучание записи в замедленном режиме. Среди этого хаоса и какофонии Нахрапов отчётливо услышал:
– Приезжайте, адрес Вы знаете.
– Светлана, а…, – Нахрапов хотел поинтересоваться о Боброве, однако на том конце связь редко оборвалась. Частный детектив застыл с телефонной трубкой в руке, ошарашенный услышанными звуками. «Что-то странное происходит, что-то весьма странное, – думал он, – Два дня – сплошная мистика и никаких логических объяснений всему происходящему. Всё покрыто мистической таинственностью, начиная со вчерашнего дня, и заканчивая последним телефонным разговором сегодня. Где, в конце концов, Бобров?»
Детектив Нахрапов достал из ящика стола диктофон, накинул плащ и вышел из офиса.
Быстро добравшись на Опеле к дому Светланы, детектив Нахрапов прошёл через двор к нужному подъезду и стал подниматься по обшарпанной лестнице. В этот момент Родион Романович ощутил в сердце непонятную тревогу. Дверь в квартиру № 37, в которой проживала Умкина, была приоткрыта. Тревога в сердце частного детектива усилилась. Оглянувшись вокруг и не заметив ничего подозрительного, он проскользнул в приоткрытую дверь и оказался в глухом коридоре. В квартире стояла полная тишина, которую лишь нарушало равномерное тиканье настенных часов. Нахрапов выждал минуты две-три и заглянул в кухню, вход в которую находился по правую руку детектива. Никого. Бесшумно проскользнув через прихожую, Родион Романович оказался в проходной комнате, которая тоже оказалась пустой. Из комнаты направо и налево выходили двери в другие комнаты. Полная тишина. Неслышно подобравшись к одной двери, частный детектив приложил к ней ухо – ни звука. Прильнув к другой, Нахрапов также ничего не услышал. Таиться больше не было смысла, частный детектив резким рывком распахнул дверь и буквально влетел в комнату. Комната была пуста, и только искусственно созданный беспорядок указывал на то, что кто-то здесь недавно побывал. Нащупав рукой выключатель, сыщик более внимательно осмотрел жилище – в этой комнате что-то искали, и искали в спешном порядке, разбрасывая в разные стороны вещи, попадавшиеся под руку. Нахрапов отступил в смежную комнату и распахнул вторую дверь, открывавшую путь в спальню. На полу, рядом с огромной кроватью лежало бесчувственное тело. Это было тело мужчины. Светланы нигде не было. Хоть мужчина и лежал лицом вниз, детектив Нахрапов сразу же узнал его. Как Бобров оказался в квартире клиентки и что всё это значит, было загадкой, которую предстоит выяснить. Первым делом детектив Нахрапов проверил пульс помощника:
– Слава Богу, жив! – это было главное.
Позади раздался лёгкий шорох. Родион Романович попытался обернуться, однако сильный удар по голове оглушил его. Перед глазами всё поплыло, и бесчувственный сыщик рухнул на пол рядом со своим помощником.
8
Ночь. По незнакомой улице за Бобровым кто-то гнался. Ежеминутно оглядываясь, Николай никого за спиной не видел, однако явно слышал тяжелые шаги и прерывистое дыхание. Перебегая с одной улицы на другую, помощник частного детектива никак не мог добраться до людного места. И это несмотря на то, что время было не позднее, и, учитывая теплую погоду, гуляющих граждан должно быть «хоть пруд пруди». Но, пробежав уже километра с два, Бобров на своем пути никого не встретил. Сейчас помощник детектива напоминал загнанное животное, ищущее защиты в дремучем лесу, и никак ее не находящее. Тяжелый топот за спиной то догонял Боброва, то изрядно отставал, но никак не прекращал своего преследования. Впереди спасательным маяком светилось окно. Заметив этот свет, помощник детектива собрал последние силы в кулак и что есть мочи устремился к нему. «Там спасение, там покой!» – пронеслось в голове у Боброва, и он в считанные доли секунды преодолел оставшееся расстояние. Оказавшись в эпицентре света, помощник детектива вдруг с удивлением обнаружил, что стоит на перекрестке двух улиц, с которых минут двадцать назад он начал свое шествие. Странно, так долго он бежал и так много успел преодолеть, а оказался в самом начале своего пути. Шаги за спиной стихли, и стоя на свету, Бобров имел возможность внимательно рассмотреть окружающую местность. «Ну да, место знакомое, – подумал он. – Вон, за углом, гостиница, в которой я остановился. А вот улица, по которой мне надо было пройти до дома матери Светланы, причем никуда не сворачивая. А как же я опять здесь оказался? И кто меня преследовал?». Вопросов было много, а ответов ни одного. Силясь разобраться в происходящем, Бобров напрягся до предела, но за исключением учащенного сердцебиения, никакого иного эффекта не достиг. Стоя на том же перекрёстке и крутя головой в разные стороны, Николай попытался ещё раз восстановить события. Местность была одновременно знакомой, и в то же время совершенно незнакомой. Рядом стоял какой-то мужчина, лицо его было туманно и расплывчато. «Где я?», – обратился к нему с вопросом Николай. Вместо ответа мужчина подошёл поближе и схватил помощника детектива за плечо. Цепкие пальцы незнакомца с болью впились в тело Боброва, с силой стали тормошить его изнеможенное тело. Николай пытался вырваться, отбиться от рук странного мужчины, но вдруг это оказалась старуха, ранее видевшаяся ему. Что происходит, помощник детектива не понимал, а старуха, раскрыв свой беззубый рот, громко хохотала над ним. Злобное выражение её лица одновременно и пугало Боброва, и вызывало отвращение. «Уйди, уйди, отстань», – вяло отбивался от неё Николай, однако его попытки, нужного эффекта не приносили. «Зарайск, Зарайск, истина там», – извиваясь вокруг Боброва и теребя его за плечо, прошептала старуха. «Да отстань ты!» – в отчаянии прокричал Николай, пытаясь сбросить изо всех сил цепкие старушечьи пальцы со своего плеча, и открыл глаза. Над ним склонился детектив Нахрапов.