– Зачем так категорично. У меня есть одна задумка, но для ее исполнения кое чего не хватает. А именно знаний. Так все же, как попасть в Школу?
– Новичков набирает вербовщик. Кто он, как выглядит никто не знает. У этого человека глаз опытный наметанный, он хороший рабочий материал издалека видит и старается не упустить. Обычно вербовщики, их еще называют в простонародье Пауками, ходят по кабакам и игорным домам. А в Рибошлице таких заведений полно. Подсаживаются к большим компаниям и одиноким выпивохам, заводят неспешные разговоры. Вроде бы ничего опасного, а так слово за слово и человек оказывается обернут в сладкую упаковку, словно в паутину, из которой уже не выбраться. Когда клиент готов, вербовщик удаляется вместе с жертвой и приводит его в Логово. Здесь первое время содержат новичков. Мало кто по собственной воле вступает в Тихое братство. Уж очень не завидна судьба, да и слава дурная ходит. В Логове новичков долго готовят, вернее обрабатывают их душу. Для этого есть специальные духовные практики, чтобы из любого человека сделать уникальный податливый материал, абсолютно преданный общему делу и готовый к восприятию нового учения. За эту работу отвечают Няньки. Новичков зовут Куколками и проводят в Логове они от месяца до года. Если по истечении года не удалось сломать куколку, то никчемный материал пускают в расход.
– Как все, однако, серьезно, – оценил основательность подхода Одинцов.
– Не то слово. Только вот в расход уходит одна?две куколки из пары сотен. Так что представь, какую работу проводят Няньки, если добиваются таких результатов.
– Внушает трепет, – сказал Серега.
– После того как Куколка готова, Няньки объявляют обряд посвящения. Его проводят там же в Логове. По завершении обряда Куколка уничтожается и на ее месте оказывается Ученик, который переходит в Школу и учится…
– А как выглядит этот обряд посвящения? – поинтересовался Сергей.
– Ты думаешь, я помню? – усмехнулся Лодий. – Когда его проходил я, это было очень давно. Своих учеников у меня нет и не было, поэтому присутствовать на чужих обрядах у меня не было возможности. Так что за точность информации поручиться не могу.
– А все же?
Одинцов сделал пару глотков терпкого вина, а то неровен час замерзнешь тут в замке. Похоже отопление здесь если и работает, то толку от него никакого. Проще и эффективнее греться изнутри.
– Куколку опаивают разными зельями, подготавливая к переходу на новую ступень существования. При этом то что происходит вокруг, человек воспринимает отрывочно… На первом этапе посвящения куколке предстоит избавиться от четырех самых сильных своих страхов. Это настоящее сражение. Случается и такое, что Куколка проигрывает сражение и тогда страх выжигает ее душу изнутри. И от человека остается лишь пустая, никчемная оболочка. Человек?растение. От него очень быстро избавляются, либо передают гильдии нищих, которые отрезают не нужные конечности и выставляют экспонат на улицу, добывать деньги для казны. Либо просто убивают и избавляются от тела. Ломаются многие. Сражаться с самыми сильными страхами тяжело. Но если куколка освоила правильно и в полном объеме духовные практики, с которыми в Логове ее знакомили Няньки, то пройти через Ужас посвящения возможно.
Серега молча слушал Лодия, впитывая информацию. Она ему в скором времени должна пригодиться. Но какие же они все?таки изобретательные уроды, поражался он про себя. И ведь у этих Куколок были семьи, матери, братья, дети и жены, а ироды вытравливали капля за каплей все человеческое из их душ.
Одинцов покосился на Лодия и спросил с подозрением:
– Я вот тебя тут слушаю, поражаюсь насколько все ужасно, только вопрос возникает. Как же тебе удалось покинуть Тихое Братство и при этом остаться человеком?
Лодий посмотрел на командира льдистыми безжизненными глазами и спросил:
– А кто тебе сказал, что я остался человеком?
Одинцов не нашелся, что сказать ему в ответ.
– Когда я покинул Братство, во мне не было ничего человеческого. Много времени потребовалось на то, чтобы восстановить в себе хотя бы крупицы прежней личности. Так что не надо подозревать во мне зверя, который в любой момент может сорваться с цепи.
– А я и не подозревал, – сказал Серега, слегка покривив душой. Такая мысль у него появлялась.
– Перед тем как Учитель берет Ученика из Логова, он дает обет верности Братству и выпивает зелье долголетия. Я о нем как?то рассказывал. Работа братьев связана с повышенной опасностью, риском умереть раньше срока. В зелье содержатся крохотные магические существа, которые лечат организм, заживляют раны, омолаживают…
– Вот именно это меня и интересует в первую очередь, – загадочно улыбнулся Серега.
Лодий недоуменно помотал головой.
– Где содержится это зелье и как его можно добыть?
– Я не понимаю тебя. Но зачем?
– Ты же знаешь, что у Леха Шустрика ноги переломаны. Пока кости срастутся, пока он научится ходить заново, пройдет очень много времени. А Шустрик нам нужен бодрый и здоровый сейчас. Я не могу бросить его в каком?нибудь походном госпитале, полным вшей и блох. К тому же если боркичи налетят, церемониться с раненными они не будут, вырежут под корень. Так что я хочу поставить Шустрика на ноги как можно быстрее, для этого мне нужно магическое зелье Братства. Теперь ясен замысел? – Серега испытующе посмотрел на Лодия.
Казалось, тот побледнел, по заслугам оценив смелый замысел командира.
– Ты хочешь…
–… выкрасть зелье, – закончил Серега за десятника мысль.
Глава 7
ПАУК
Трактир "Старая подкова" находился в самом сердце города. Если дорогу не знаешь, и нет опытного проводника, будешь искать – не найдешь. Хитрое переплетение улиц, наводившее на мысли о критском лабиринте и кровожадном минотавре. А что если и здесь водится чудовище, которое только и ждет, чтобы напасть, да порвать в клочья зазевавшегося путника? Низенькие двухэтажные домики из красного обожженного камня, поросшие зеленым мхом и вьющимися растениями. Изредка среди них попадались деревянные строения с открытыми балконами, на которых загорали закутанные в теплые одежды барышни, раскрашенные почище ирокеза, вышедшего на тропу войны. Широкие крылечки с деревянными подпорками, держащими балконы, возле которых стояли хмурые мужики, провожавшие случайных прохожих злыми оценивающими взглядами. И ведь не поверишь, что в сердце крупного торгового города находится такая клоака.
"Старая подкова" ничем не отличалась от подобных заведений. Разве что домик подревнее, мха на стенах побольше, да гнилые доски на крыльце встречаются.
Первым поднялся на крыльцо Лодий. В простом темно?зеленом костюме, в котором разгуливают горожане, никогда и не догадаешься, что перед тобой наемник из Волчьей Сотни. Плечи укрывал простой плащ, на голову натянут капюшон. Оружие под плащом видно не было, но судя по походке меча при нем не было. Так видно и решили пара серьезных мужчин с длинными грубыми железными палками, висящими у пояса, только лишь по недоразумению названными мечами, когда заступили дорогу Лодию. Они надумали поживиться за счет лопуха, забредшего не туда. Срезать кошелек, надавать тумаков, да скинуть на камни мостовой, словно там оно и лежало. Только вот не на того нарвались. Когда первый разбойник ушел в полет, второй в растерянности захлопал глазами, созерцая невиданное. Он лишь успел потянуться к рукояти своей палки, как отправился вслед за товарищем. Одинцов лишь в последний момент увернулся от столкновения с телом.
Лодий обернулся к Сереге, хмуро улыбнулся и спросил:
– Чего замер, командир? Нас здесь никто не обидит.
О вылазке на темную сторону города, Волк сообщил только Леху Шустрику, да Дорину. Шустрик сразу же поднял шум, потребовал, чтобы явились два негодяя и лентяя, которые обречены его таскать на себе, и запрягали карету, поскольку он никуда друга одного не отпустит. Ишь, чего Серега удумал, да он можно сказать жив только одними молитвами Шустрика, да благодаря его зоркому глазу и верной руке. Насилу удалось утихомирить Леха, а то ведь и правда пришлось бы брать с собой. Потешно бы они смотрелись с носилками по центру Деревянной улицы, так называлось место, куда окнами выходил трактир "Старая подкова".