– После той ночи вам доводилось общаться с Ишваром? – спросил Серега.
– Так какой там. Он из дома и морды не казал. Только его солдаты бегали его приказы выполняли.
– Какие приказы? – насторожился Одинцов.
– Да кто его знает. То бывало куда?то в лес сходят, то по дороге на север уедут на полдня, – махнул рукой в сторону окна Микула.
– Любопытно. Никодим, а они знали, что у тебя медовуха есть. Небось все запасы попортили, гады? – спросил Серега.
– Знать то знали, только вот ни разу бутылку не попросили. Косились в сторону моих запасов, но ни?ни.
– Боркичи всегда так ведут себя? Они что не пьют совсем?
– Как же не пьют. Очень даже любят это дело. Завсегда рады кружку пропустить, а тут всю дорогу такие серьезные, – всплеснул возмущенно руками Никодим.
Хорошо, что кувшин стоял на столе, а то сейчас бы разбил его вдребезги.
Одинцов больше не стал расспрашивать местных, вряд ли они знали что?то больше, чем сказали. Допив кружку до конца, он отпустил их по домам.
Отставив в сторону пустую посуду, Серега крепко задумался. Отряд на их рубежах появился неспроста. Явно они проводили разведывательные действия. Солдаты выходили за пределы деревни, могли отправить гонца и доложить обстановку на территории. Они явно кого?то ждали, только вот так до сих пор и не ясно кого. Хотя этот вопрос, можно узнать у командира Ишвара. Остается невыясненным только вопрос, что делал с ними магик, а главное, почему он умер. Ненасильственная смерть магика очень не нравилась Одинцову.
Серега заметил мнущегося в нерешительности на пороге Крушилу и кивнул ему.
– Найди мне десятников Черноуса и Дорина. И готовься к допросу пленных. Ты должен развязать им языки и узнать все, что они пытаются от нас скрыть.
Крушила молча исчез за дверью.
Одинцов закрыл глаза и несколько минут провел в спокойствии, пока не появились десятники. Они сразу возвестили о себе громкими бухающими шагами на крыльце и звоном железа.
Ввалившись в избу, первым заговорил с командиром Дорин.
– Что мы здесь делаем, Волк? В деревне больше нет врага, пора назад.
– Я так не считаю, – твердо заявил Сергей. – Мы должны все разузнать до конца. Эти ребята кого?то ждали. Надо только выяснить кого. Может, стоит остаться здесь, да взять нового гостя за жабры. Вдруг это будет очень высокая шишка.
– А ты не думаешь, что боркичи пронюхали про то, что наши сотни встали тут на постой, да решили застать нас врасплох? Перебить сонными возле лагеря? Меньше врагов, меньше проблем? – спросил Черноус.
– Может и так. Тогда святое дело, преподнести наглецам сюрприз. А может тут что?то серьезное кроется. Мы обязаны это узнать. К тому же не забывайте про магиков. Они придерживаются мира со всеми, никому не помогают, а тут среди врагов. Почему? В любом случае, скоро мы все узнаем. Крушила добудет информацию, и нам предстоит решить, что с ней делать.
Одинцов умолк и обвел взглядом суровые, серьезные лица десятников. Прониклись положением. Это хорошо. Успех их операции, зависит от быстроты действий. И никаких сомнений.
Командир Ишвар, не смотря на лицо в кровоподтеках и безвольно свисающую правую руку, выглядел очень мужественно. Он не боялся захватчиков и гордо смотрел им в глаза. Сломать такого будет очень сложно. Они столкнулись с борцом, не привыкшим проигрывать. Серега это понял сразу, как только двое солдат ввели пленного с завязанными за спиной руками в избу.
Он был в одном исподнем с босыми ногами. Красный от холода нос, трясущиеся губы. Замерзший, но непокоренный. Таким предстал командир вражеских разведчиков перед Одицновым.
Его заботливо посадили на стул со спинкой и крепко привязали, после чего солдаты поспешили покинуть избу. Тот спектакль, который здесь должен был разыграться, вряд ли мог им понравится.
Меж тем Крушила готовился к своему сольному выступлению. Он принес со двора кожаную сумку с различными ножами и иглами, выглядевшими очень зловеще, и разложил на столе. Ишвар увидел арсенал палача и заметно побледнел, но не проронил и слова. Рядом с холодным железом оказались несколько пузырьков с мутными жидкостями, и пара металлических стаканов. Похоже, Крушила знал свое дело.
– Уважаемый, – обратился к Ишвару Одинцов, – вам очень не повезло. Вы оказались ни в то время и ни в том месте. Возможно, попадись вы в руки кому?нибудь другому, у вас остался бы шанс умереть молча, не выдав своих. Но вы в руках командира Волчьей Сотни. Слышали обо мне?
Судя по скривившейся физиономии Ишвара, он был наслышан.
– Так что мы в любом случае вытянем из вас всю информацию. Лучше уж, если вы по доброму нам все расскажете. Вопросов всего два. Кого вы здесь ждете? И зачем с вами магик?
Ишвар гневно сверкнул глазами и не сказал ни слова. Только крепко стиснул зубы, словно готовился перекусить путы, сковывавшие его. Жаль только – не дотянется.
– Чтож, вы выбрали свой путь. Я умываю руки. Приступай, – приказал Сергей.
Для цивилизованного человека из родного мира Одинцова то, что происходило дальше в комнате, выглядело бесчеловечно и ужасно, но не для Волка командира Волчьей Сотни. Он давно уже привык к тому, что мораль и жизненные правила прежнего мира были неприменимы в новом. С ними нельзя было выжить. Если же хочешь вызнать секретную информацию от врага, то лучший способ это передать его в руки палачу. В конце концов, это может спасти не один десяток жизней.
Ишвара пилили и резали, загоняли под ногти иголки и прижигали каленным железом. Он кричал, рычал и стонал, потел и несколько раз обделался, отчего в комнате стало нечем дышать.
Одинцов замутило, и он вышел на время на крыльцо, оставив Крушилу заниматься своим ремеслом. Главное это результат, а наблюдать за зрелищем в жанре "Пила 1?2?3" его совсем не прельщало.
Морозный воздух мигом отрезвил его, прогнал дурноту. Вцепившись в перила, Серега наблюдал за тем, как солдаты убирают с деревенской улицы трупы. Местом для складирования мертвецов избрали один из брошенных домов с заколоченными ставнями. Боркичи на него не польстились, а волчьи солдаты взломали замок на дверях и превратили дом в могильник.
Серега шумно вдохнул холодный воздух в легкие, отер горячий лоб ладонью, и решил прогуляться. Пока Крушила трудится, появилось время взглянуть на мертвого магика, да и просто проветриться, изгнать от себя тяжелый дух.
Одинцов поймал бегущего мимо солдата за рукав, остановил и спросил, куда отнесли тело в черном плаще. Боец вытянулся, смело глянул в глаза командиру и махнул рукой в сторону третьей справа избы.
– Тама.
Сереге эта смелость понравилась. Надоело, что тебя воспринимают, как какой?то объект для поклонения, небожителя тоже мне нашли. Волчью Сотню в первую очередь куют солдаты, которые в ней служат.
– Как зовут?
– Якуб, – расплылся в довольной улыбке солдат.
– Молодец, – хлопнул его по плечу Серега и пошел дальше.
Поднявшись на крыльцо избы, Одинцов некоторое время постоял в нерешительности, даже оглянулся на залитый осенним солнцем двор, после чего решительно толкнул дверь и шагнул внутрь.
В избе было темно. Не так, чтобы ничего не видно, как в народе говорят "хоть глаз выколи", а сумеречно. Стоило глазам привыкнуть, как Сергей стал различать очертания предметов. Но чтобы разглядеть тело, этого недостаточно. Он подошел к плотным ставням и распахнул их, впуская солнечный свет в дом.
Мертвец лежал на полу, прикрытый черным плащом, Одинцов взял табурет, поставил его рядом с телом, сел и только после этого сдернул плащ. Магик был одет в черную полотняную рубаху, поверх которой красовался черный кожаный жилет с металлическими заклепками. На ногах черные штаны, подпоясанные ремнем, и сапоги с голенищем?гармошкой. Оружия возле тела Сергей не обнаружил. Толи его изначально не было, толи солдаты успели помародерствовать.
Сергей склонился над телом, внимательно его осмотрел, пытаясь понять отчего умер магик. Оттолкнув табурет в сторону, он встал и перевернул тело на живот. Ни с той, ни с другой стороны следов насильственной смерти не было. Никто его не заколол, не зарубил. Могли отравить, но в избе, где его нашли, не было кувшина с жидкостью, да даже кружек не было. Крушила в соседнюю избу бегал.