— Запускай шарманку, — приказал Одинцов.
Клод и Бобер бросились выполнять его распоряжение.
В это время Дорин доложил Сергею, чем они занимались, пока начальство ходило в гости к владетелю замка. Они беспрепятственно попали в надвратную башню. Несколько мелких стычек не в счет, но на лестнице их нагнал крупный отряд противника. Отступая, они оказались в комнате с подъемным механизмом, только воспользоваться им не было никакой возможности. Враг теснил их все дальше и дальше. Наконец, они попали в какую-то комнату, в которой содержался инструмент и запасные детали для починки механизма. Там и забаррикадировались. Можно сказать, сами себя в ловушку загнали. Услышав лязг стали и знакомые голоса, они выбрались из комнаты и ударили в спину врагу.
Выслушав Дорина, Серега выглянул в маленькое окошечко, расположенное за механизмом, и чуть было не расстался с жизнью. Пара стрел вжикнуло у него над головой. Он тут же отпрянул в сторону, но главное все же разглядел. Подъемный мост пришел в движение и плавно опускался на глазах у изумленных вестлавтцев.
Надо полагать, удивлялись не только они, но также и защитники замка, которые никак не ожидали такого удара исподтишка.
— Баррикадируйте двери. Занять оборону. Скоро у нас тут жарко будет, — распоряжался Одинцов.
Дорин тут же включился в работу. Бойцы стали таскать из комнаты с запчастями громоздкие вещи: металлические трубы и шестеренки, деревянные балки непонятного назначения, обточенные каменные блоки — и сваливать их под открывающуюся внутрь дверь.
Гости не заставили себя долго ждать. Груда металлохлама выросла до середины двери, когда в нее забарабанили кулаками и послышалась отборная ругань.
— Надо продержаться до подхода наших, — сказал Серега, так чтобы все слышали.
— Лех, глянь-ка, как там обстоят дела со штурмом, — приказал Дорин.
Шустрик метнулся к окошку и осторожно выглянул наружу.
Долго дверь не продержится, придется сражаться. Можно не сомневаться, что на штурм подъемника бросят солидные силы, так что бой будет жарким. Серега обшарил взглядом трупы врагов. Вот бы им сейчас пару Калашниковых, они бы с легкостью продержались до подхода армии, а махать мечом уже и руки не поднимались. У трех мертвецов Одинцов заметил арбалеты, которыми тут же распорядился. Клод, Бобер и Вихрь были перевооружены и встали напротив двери, так чтобы ничто не перекрывало им сектор обстрела.
— Наши в замке, — сообщил Шустрик.
— Отлично, — сказал Серега, напряженно вглядываясь в дверь.
Кулачная дробь стихла. Вместо нее по дереву застучали топоры. И вскоре в двери была прорублена амбразура. Не мешкая, Клод, Бобер и Вихрь разрядили в нее свои арбалеты. Болты аккуратно вошли в дыру, выбив дровосеков. Ребята тут же занялись перезарядкой, а остальные бойцы Волчьего Отряда заняли позиции возле полуразрушенной двери, так чтобы взять противника врасплох, если он все-таки прорвется.
Одинцов утер нервный пот со лба и стал молиться. Им бы только продержаться. Совсем чуть-чуть. Не дать захлебнуться вестлавтской атаке.
Глава 20
Фартеры
И вот, когда победа, казалось, была уже в руках вестлавтцев, защитники замка бросили никчемные попытки освободить подъемный механизм и опустить ворота, случилось нечто страшное…
Последний враг пал пронзенный мечом, Серега переступил через мертвеца и выглянул в коридор. Никого. Только с улицы доносился грохот и скрежет сталкивающегося железа, крики боли и ужаса и победный рык, проносящийся волной по замковой площади. Одинцов вернулся к друзьям.
— Я иду на разведку. Бобер и Шустрик за мной. Лех, возьми у Клода арбалет. Стрелять, надеюсь, умеешь? — спросил он, окидывая взглядом потрепанный, израненный, но все еще бодрящийся Волчий Отряд.
— Обижаешь, командир, — состроил гримасу Лех, забирая у Клода арбалет. — За сто шагов в глаз кошке попаду.
— Вот же живодер, — хохотнул Вихрь.
— Дорин, остаешься тут за главного. Делай, что хочешь и как хочешь, но ворота не должны закрыться, а мы прогуляемся, посмотрим, что там снаружи делается.
— Понял, Волк, — нахмурившись, произнес Дорин.
Не понравилось ему, что командир его с собой не берет, а оставляет в тылу, но делать нечего. Слово десятника — закон.
Одинцов развернулся и вышел в коридор. Бобер и Шустрик с заряженными арбалетами последовали за ним. Медленно и осторожно, осматриваясь и прислушиваясь к каждому шороху, Серега преодолел каменный коридор и вышел на лестницу. Спускаться во двор, не зная, что там делается и чья сторона берег верх, глупо. Сначала стоит присмотреться с безопасного расстояния, чтобы оценить расстановку сил. Можно было выбраться на замковую стену. Вероятно, защитники оставили ее, но есть большой риск поджариться на электрическом огне. В надвратной башне должны быть окна во внутренний двор. Найти бы их, да только тут десятки дверей. Как бы не заблудиться.
Серега изложил задачу бойцам. Была надежда, что проныра Шустрик, промышлявший по разным городам и весям, подскажет что-нибудь толковое. И он себя оправдал. Услышав пожелания Волка, Лех тут же вызвался быть провожатым. В считанные секунды он определился с верным коридором и вскоре парни оказались в каком-то заброшенном помещении, поросшем паутиной, но зато здесь были два стрельчатых окна. Одно тут же занял Серега. Другое — Лех Шустрик и Бобер. Вдвоем они с трудом умещались возле узкой прорехи, поэтому тут же начали толкаться и браниться, словно дети малые, но Серега не спешил их строить. Он с интересом осматривал внутренний двор замка, заполненный сражающимися людьми.
Закованные в тяжелые доспехи, громоздкие и неповоротливые рыцари рассредоточились по всему двору и отчаянно рубились, выкашивая десятками менее проворных и удачливых врагов. Их окружало множество простых солдат, одетых в легкие кольчуги, давивших на защитников численной массой. В целом, замок Дерри уже находился под контролем Вестлавта и ничто, казалось, не может изменить это положение. Еще совсем чуть-чуть — и защитники дрогнут и побегут, и тогда можно будет праздновать окончательную победу. Вмешательство Одинцова и его отряда не требовалось. Сами тут разберутся.
Серега отпрянул от окна, собираясь отдать приказ возвращаться, когда зацепил краем глаза суматоху в рядах врага. Словно кто-то большой и страшный пробирался на передовую, и в испуге защитники замка расступались перед ним, образуя живой коридор.
— Что за хрень там происходит? — пробормотал Одинцов.
— Не знаю, но мне это все очень не нравится, — отозвался Лех Шустрик.
Сражение во дворе само по себе стихло. Даже вестлавтцы, словно почувствовав приближение неведомого, остановились в нерешительности, наблюдая за отступающими защитниками. Между врагами образовалась широкая полоса обнаженной земли, густо политая кровью, словно государственная граница, и никто не спешил ее нарушить.
— Мать моя женщина, это же фартеры, — выдохнул в изумлении Шустрик.
— Не может быть. Врешь же, паскуда. Мы пропали, — простонал, чуть не плача, Бобер.
В его голосе отчетливо читался страх.
— Кто такие фартеры? — спросил Серега и тут увидел их.
Две стремительные массивные тени выпрыгнули из-за спин защитников замка. С легкостью преодолев значительное расстояние по воздуху, они очутились на нейтральной полосе и застыли, осматривая неровные ряды вестлавтцев. Ростом с маленькую лошадку, гибкие, словно пантеры, фартеры больше всего напоминали бойцовых черных псов. Вытянутая широкая морда, свирепые, словно горящие изнутри, глаза. Пары хищных клыков в нижней и верхней челюстях смыкались, запирая пасть твари на замок, но даже в таком состоянии они выглядели смертельно опасными. Присмотревшись, Серега обнаружил, что клыки фартеров искусственно заострены, что делало их еще более убийственными. Сильные передние лапы с заточенными костяными пластинами по внешнему краю, мускулистые задние лапы, предназначенные для стремительных прыжков на большие расстояния, мощное тело, состоящее, словно из одних свитых в тугие узлы мышц, было покрыто густой плотно прилегающей черной шерстью, больше похожей на панцирь.