— Спасибо, что напомнил детские сказки, — сказал Серега, сделав новый глоток. — Только не понимаю, к чему ты клонишь? Если даже выходцы из Стужи и посещали наши земли, то последние несколько сот лет их никто не видел. Так что не верю я что‑то в эти легенды.
— Вот и напрасно, друг мой, очень даже напрасно. Я получил донесение с Севера от своих людей, что несколько дней назад в Приграничье появился странный человек. Очень похожий на выходца из Стужи. Высокий ростом, лицом смуглый, в серебристой одежде, очень прочной, похожей на доспех. Вооружен мечом. Местные пытались с ним разговаривать, он все понимает, только говорит на причудливом языке, который никто не знает. Не достигнув взаимопонимания, чужак вдруг стал транслировать в сознание местных жителей причудливые картинки, которые сами складывались в истории.
Серега преобразился. Новость, принесенная Лехом, его заинтриговала. Неужели после стольких попыток разгадать загадку Стужи, она сама отправила к ним парламентера? Он не верил в такую удачу.
— Это же великолепно. Отличную новость ты принес Шустрик, — он обрадовано потер руки.
— Это конечно да. Только за эти два дня ситуация несколько изменилась, — нахмурился Лех.
— Что стряслось?
— Чужака поселили у одного из моих людей. Все время за ним наблюдали. Пока достучались до меня, все доложили. Тут заминка вышла. Один из столичных служак посчитал эту новость неинтересной, и отложил ее подальше. Так что до меня она с опозданием дошла. За это время чужак стал проявлять признаки беспокойства. Несколько раз пытался уйти. Мы не могли это допустить.
Последние слова Лех Шустрик выговорил с заметным замешательством.
— И что вы сделали? — ледяным голосом спросил Серега.
— Его задержали и заперли. Ограничили так сказать перемещение.
— Так прямо и говорил арестовали. И что?
— Его собирались доставить в Красноград. Только чужак словно заболел. Он стал чахнуть на глазах. Сообщение о его задержании я получил несколько минут назад и сразу к тебе. Пока что чужак жив, но за его жизнь медики очень опасаются. У него словно включился механизм самоликвидации.
— Сколько ему осталось? — спросил Серега.
— День, может два, если мы не разберемся, как ему помочь.
— Можно ли его перевести в Красноград?
— Нет. Медики опасаются, что по мере удаления от Стужи, его самочувствие будет только ухудшаться. Они не рекомендуют его перевозить.
— В таком случае, мы должны лететь к нему. Я обязан увидеть человека Стужи вживую, и попытаться с ним поговорить, — принял решение Сергей. — Где именно содержат чужака?
— Маленький городок, называется Подвязье. Часов пять лету от столицы.
— Распорядись, чтобы подготовили аппарат. Вылетаем немедленно. Надо только Айру предупредить, — распорядился Серега.
— Так это. Я уже и аппарат подготовил, и Айру предупредил, — хитро улыбнулся Лех Шустрик.
— И чтобы я без тебя делал, — расплылся в улыбке Серега. — Ну, спасибо. Как Айра? Сильно гневалась на меня.
— Она уже привыкла. Только наказала за тобой присматривать. Да сама собрала тебе сумку в дорогу.
Серега улыбнулся, подумав об Айре. Лететь никуда не хотелось. Сейчас бы занырнуть в кровать, да придавить подушку пару часов. Но служба требует его присутствия. Можно конечно попытаться и в вертолете поспать, только вряд ли получится. Тряска, да неудобные сидения бодрят получше любого энергетического напитка.
— Раз все готово, тогда не будем терять времени. Полетели, — скомандовал Сергей, поднимаясь из кресла.
Глава 7
СЕВЕРЯНИН
В маленький городок Подвязье они прилетели на рассвете. Большую часть дороги Серега спал, вернее пытался поспать. Выбора у него все равно не было, если не в вертолете, то тогда уж точно весь следующий день пройдет без сна. Постоянная тряска и неудобная для сна поза сделали свое дело. Теперь у него болели все части тела, казалось, он чувствует каждую косточку в своем организме, а сам он словно побывал между жерновов мельницы. Выжил, но к строевой службе непригоден. Оставалось только удивляться, откуда в Лехе Шустрике только силы берутся. Работает он столько же, нагрузки те же, быть может даже и больше, а вон сидит напротив бодрый и веселый, словно всю ночь на перине с молодухой провел.
Вертолет опустился за городом на маленькой взлетно–посадочной площадке, пребывавшей в запустении. Когда ее строили, никто и подумать не мог, что князь лично почтит их маленький захудалый городок визитом. А вот как судьба повернулась.
Первыми борт вертолета покинул отряд в десять человек из волчьей гвардии, особого подразделения, отвечающего непосредственно за охрану князя. Возглавлял его полковник Дверич, сурового вида дядька с большими усами и чуть припухлыми глазами, отчего казалось, что он все последнее время предавался беспробудному пьянству. Однако полковник Дверич никогда не пил и был очень надежным офицером, отлично себя зарекомендовавшим за двенадцать лет беспорочной службы.
Серега выбрался из вертолета вслед за Лехом, и обнаружил, что их встречают. На взлетно–посадочной площадке стояли три бронированных внедорожника класса "Витязь", возле которых застыли статуями четверо господ, одинаковых с виду. Они были одеты во все темно–серое: камзолы с вышитыми справа гербами Тайной службы Нортейна, вотчина Леха Шустрика, в высокие черные сапоги, из которых выглядывали аккуратные брюки, на головах плотно сидели черные меховые шапки. По случаю прибытия князя надели парадную форму, которую вероятно до этого даже из сундуков не доставали.
Серега усмехнулся в бороду, да пожурил Леха:
— Твои‑то, молодцы, вырядились, как на парад.
— Не каждый день их работу лично князь оценивать прилетает. Так что у них сегодня по–любому праздник, — ответил Лех.
Они проследовали к черному внедорожнику в центре. Гвардеец открыл перед ними задние двери, и Серега с Лехом разместились в машине. Место рядом с водителем занял один из Тайных.
— Как долго нам ехать? — поинтересовался Серега у Леха.
Шустрик переадресовал этот вопрос своему подчиненному, и тот час получил отчеканенный ответ.
— Полчаса.
— Это хорошо, а вас, голубчик, как простите зовут? — спросил ласково по–отечески Одинцов у Тайного.
Тот заметно смутился, но все же совладал с собой и ответил:
— Миклош Рубен, с вашего позволения.
— Так вот, Миклош, спросить вас хочу. Как поживает Рыцарь Севера, есть ли какие‑то изменения в его самочувствии?
— Никак нет. Самочувствие дрянь. Лежит, сам на себя не похож, — отрапортовал тайный.
— Да не тянитесь вы так, не на докладе. Кто занимался допросом Северянина?
— За него… так я и отвечал за допрос… — растаял Миклош Рубен, он больше не походил на живого робота, — сначала у нас все хорошо шло. Пока мы разобрались, что к чему, вроде все нормально. Потом он нам картинки показывать стал, живые такие, и все в них узнаваемо.
— Что вам показывал Северянин? — поинтересовался Серега.
— Да все больше непонятно, — признался Миклош.
— Это, простите полюбопытствовать, как так получилось. Только что сказали, что узнаваемо, а теперь непонятно?
— Это как раз просто. Он транслировал нам в разум вереницу картинок. Вот каждая картинка сама по себе понятна, а если попытаться связать их воедино, глупость несусветная получается, в которой не смысла ни совести нет.
— Попробуйте припомнить, что там было?
— Леса в снегу, люди с оружием, много людей с оружием. Потом космос, звезды, корабли летят, затем какие‑то огурцы, только как бы из железа. Потом и вовсе что‑то непонятное. Только он это, батюшка князь, только в начале показывал, потом видно понял, что мы ничего не понимаем, и решил сделать нам попонятнее. Вот тогда он и выдал ряд картинок, в которых мы разобрались. Он сам из Стужи, это слово как бы само у нас в голове зародилось, когда он показывал свою родину. Дома все больше двух–трехэтажные, из дерева, охраняются. Потом его призвали куда‑то в центр, он долго ехал на каком‑то летательном аппарате, вроде и самолет не самолет, и на вертолет не похож. Но летает быстро. Его встретили в большом каменном городе, какая‑то женщина в белых одеждах, она приказала ему найти что‑то. Тут не понятно. Мы сами не поняли. Вроде как камень какой‑то, только не камень, а будто живое существо. И находится этот предмет на Проклятых землях, вот тут как раз понятно, это они так наши земли называют. В поход он отправился не один. Было еще три человека, если их можно людьми называть, но вроде ничем особо не отличаются. Как я понял, один из них погиб при переходе. Их земли накрывает нечто вроде защитного купола. Со вторым мы так и не разобрались. Он и сам не знает, где второй.