- Шантаж? - запыхавшимся голосом спрашивают у меня.
- Предупреждение! - гул в ушах от возбуждения, и я, кажется, выкрикиваю-выстанываю это, когда головка его члена надавливает на мой анус и, толкнувшись, проскальзывает внутрь.
Звёздочки из глаз, его тяжелое дыхание над моим ухом, и я, не сдерживаясь, прикусываю его плечо, когда он, проникнув глубже, начинает медленно двигаться. Руки, сука, куда девать руки и эти долбанные ноги? Интересно, это у всех так в первый раз?
Мои ноги нашли своё место на его плечах, когда он немного выпрямился, чтобы удобней было двигаться. А вот руки я по-прежнему не знал куда деть.
- Прекрати зажиматься, - рычит он, прикусывая мою икру.
- Я не могу, я хочу кричать, а мы в поле, и рядом наши все, - зажимая свой рот от очередного стона, произношу я. - А ещё я не знаю, куда руки деть.
- Кричи, я хочу это услышать!
Толчок, ещё один, и я понимаю, что мне пофигу на всех, я хочу свой первый секс идеальным, не отвлекаясь ни на кого. Тут и руки нашли своё место на его бедрах, в которые я вцепился, периодически царапая от остроты ощущений. Толчок за толчком, смена позы, мои ноги опускают, притягивая к себе за талию и практически усаживая меня на свои бедра, придерживая мою попу своими руками, начинают мощно двигать. Живот начало сводить, дрожь пронеслась по всему телу, и я бурно заканчиваю, целуя альфу глубоко и страстно, давая ему ощутить мой стон на его губах. Через пару секунд из меня выскальзывает его член и пачкает мою спину спермой.
- Ну вот, теперь я грязный, - целуя альфу в плечо, усмехаюсь я и заглядываю за его спину. - Леви, а это мы где?
Из чуть приоткрытого входа палатки виднеется кострище на поляне, окруженной деревьями и кустами, вдалеке поблескивает речка, и все это залито серебристым светом полной луны.
- Я не успел тебе сказать, я отвез нас в горы, - продолжая сжимать меня в объятиях, отвечает мой альфа. – Ну, чтобы никто не смел на тебя претендовать. Так что мы здесь одни на всю неделю.
- Мой брат тебя убьет, - сонно улыбаясь, произношу я. Давно мне так хорошо не было. Так спокойно и умиротворенно. - А целая неделя это очень заманчиво.
***
Месяца два спустя
- Интересно, когда же это пройдёт? – падая и зарываясь с головой под одеяло, простонал я.
- Может, ты хотя бы разденешься? - спросил брат, заходя в мою комнату. – А лучше вылезай из постели, у тебя только началась учеба, иди погуляй, сходи в кино с друзьями.
- Не хочу, - раздеваясь прямо под одеялом, пробурчал я. - Как же мне херово, ты и представить себе не можешь. Знаешь, я сегодня в инете прочитал, что односторонняя любовь умирает через полгода, так что мне осталось немного. Всего четыре месяца.
Захлопнувшаяся с грохотом дверь, и вот она, спасительная тишина. Не надо утомительно притворяться веселым, не надо улыбаться и поддерживать разговоры. Конечно, самые близкие заметили, что со мной что-то не так, но посторонним знать об этом не обязательно. Мой план провалился, перейти с одного потока на другой мне не позволили. Теперь моя идея выучиться на рисовальщика карт и пойти работать с Леви канула в Лету. Да и зачем?
Как только закончилась течка, и вернулся брат, Леви просто впихнул меня к нему в машину и, даже не попрощавшись, ушел. Обидно? Да просто до разрыва сердца. Идеальная неделя, столько нежности и любви я, наверное, получал только в детстве. А он просто развернулся и ушел, не оглядываясь. Тогда в первую ночь, когда он сказал, что это всего на неделю, я не хотел этому верить, убедил себя в последующие жаркие дни, что он передумал, а зря. Он просто развернулся и ушел, даже не попрощавшись.
Ну вот, снова здравствуй, дорогая истерика...
Опять, как частенько бывало на протяжении этих двух месяцев, две таблетки успокоительного, ледяной душ, и бесконечные диалоги с самим собой. Мелькающие мысли сделать что-нибудь с собой и избавиться от этой постоянной боли, затем отговоры. Я нужен своим родителям, у меня есть брат, друзья, любимая профессия. А любовь, а что любовь? Она пройдёт, стоит лишь шесть месяцев потерпеть. Правда же?
Ближе к ночи, когда устав сидеть в интернете, я начал приводить постель в порядок, чтобы пораньше лечь спать, где-то там раздался звонок сотового телефона. И, конечно же, это «где-то там» было под кроватью, в самом дальнем, грязном, и мерзком углу.
- Ну, если это не супер-пупер важно, я всех кокну, - залезая в эту пылюку, высказался я. – О, черный носок, я тебя искал, а ты, гад, тут изменял своей половине с фиолетовым.
И почему это у меня настроение под ночь поднимается? О как! А звонит-то Хикс.
- Братик, ты совсем обленился? Тебе что, тяжко в комнату мою зайти, ну или на крайняк покричать, - беря трубку и постепенно выползая из-под кровати, спросил я.
- Вечерний настр поднялся?
- Ну, что-то типа того, что хочу?
- Хочу, чтобы ты выручил своего братца, который выпил в баре от нервов из-за тебя и забыл кошелёк дома, - раздалось на том конце трубки.
- Прямо-таки от нервов, - усмехнувшись, проговорил я, переодевая майку. – Ладно, жди меня, ты, как обычно, в «Бритсе»?
- Да, только на такси сядь, не прись по темени, - попросил меня брат. Можно подумать, я вот дебил, в двенадцать ночи один два квартала идти.
***
- До двадцати одного года вход без сопровождения взрослых запрещён, - стоял на своём охранник на входе в бар.
- Да я тебе ещё раз объясняю, у меня там брат, вот его кошелёк, он оплатить счёт не может, позови его хотя бы, я сотовый забыл, - обречено повторял я, пытаясь втолковать этому пню, что мне сюда надо по делу попасть. И где, блин, старенькие охранники?
- Мне не положено отходить, - тупо проговорил он. Я не могу, ну что за тупик, а вот по рации не судьба, да?