Подписание в разгар боев на Халхин-Голе советско-германского пакта о ненападении (август 1939 г.) было воспринято в Японии как вероломство и нарушение положений Антикоминтерновского пакта. При всех морально-политических издержках советско-германского соглашения оно объективно ослабило Антикоминтерновский пакт, посеяло в Токио серьезные сомнения относительно политики Германии как союзника Японии. Есть все основания считать, что возникшая в оси Токио—Берлин трещина привнесла серьезные коррективы в японские планы совместного японо-германского нападения на СССР. Это ослабляло опасность вовлечения Советского Союза в войну на два фронта.
Объявление японским правительством в сентябре 1939 г. курса на невмешательство во Вторую мировую войну имело целью выиграть время, дождаться первых серьезных результатов войны, а затем, сделав выводы о ее перспективах, приступить к реализации собственных агрессивных планов. Военное поражение Франции в мае—июне 1940 г. и разгром английской армии под Дюнкерком усилили стремление японского военно-политического руководства не упустить благоприятный момент для захвата азиатских колоний западных держав. Вместе с тем сохранялись и военные планы в отношении СССР.
Заключение японским правительством военного союза с Германией и Италией — Тройственный пакт — означало окончание периода невмешательства Японии во Вторую мировую войну. По условиям пакта Япония взяла на себя обязательство поддерживать агрессивные действия европейских союзников, в том числе против Советского Союза.
Дальнейшее сближение Японии с Германией побудило правительство СССР активизировать переговоры с японским правительством с целью заключения пакта о ненападении или нейтралитете. При этом Сталин и Молотов для заключения такого соглашения склонялись к уступкам, в частности к прекращению советской помощи Китаю. Это свидетельствовало о серьезной озабоченности руководства СССР не оказаться в условиях одновременного ведения войны против двух сильных противников — Германии и Японии.
Доминирующее в советской историографии мнение о том, что заключенный 13 апреля 1941 г. советско-японский пакт о нейтралитете был необходим Японии лишь в качестве ширмы для сокрытия ее подготовки к нападению на СССР и введения советского правительства в заблуждение по поводу истинных намерений японского правительства, следует признать односторонним и неполным. Во-первых, заключая пакт, японское руководство рассчитывало реализовать свои цели в отношении Советского Союза, возможно, без войны. В Токио всерьез изучали ситуацию, когда в случае вовлечения СССР в войну на западе (японцы знали о готовящейся агрессии Германии против Советского Союза) Япония могла бы угрозой разрыва пакта добиться от Москвы решения в свою пользу территориального вопроса (приобретение Северного Сахалина), заключения на выгодных условиях рыболовного соглашения, а главное — прекращения советской помощи Китаю. Во-вторых, пакт о нейтралитете с Советским Союзом был необходим Японии на период до принятия окончательного решения о нападении на СССР. Японское правительство хотело иметь такой пакт, чтобы избежать положения, при котором Япония должна была бы выступить против СССР не тогда, когда это выгодно ей, а по требованию Германии. Наконец, пакт о нейтралитете создавал для Японии гарантию невмешательства СССР в войну в Китае и, что еще важнее, — его нейтралитет в случае вооруженного столкновения с США. При этом принципиальное значение имело то, что при наличии такого пакта Советский Союз не смог бы предоставить США свою территорию для размещения военных баз американской бомбардировочной авиации.
Для Сталина же главная цель пакта состояла в том, чтобы, хотя бы на время, не допустить вооруженного столкновения с Японией и поощрить ее на продолжение войны в Китае.
Политическое решение высшего японского руководства о внезапном нападении на СССР летом 1941 г. в случае успеха немецких войск на советско-германском фронте и развернутая активная подготовка японского удара по Советскому Союзу с востока явились грубейшим нарушением положений пакта о нейтралитете, что лишило Японию права ссылаться на него. Заявление министра иностранных дел Мацуоки в июне 1941 г. о том, что основой японской внешней политики является Тройственный пакт, а не пакт о нейтралитете, освобождало советское правительство от принятых на себя обязательств в отношении Японии.
Тщательно подготовленное японское нападение на СССР не состоялось отнюдь не в результате соблюдения Японией пакта о нейтралитете, а вследствие провала германского плана «молниеносной войны» и сохранения высокой обороноспособности Советского Союза в восточных районах страны. Подготовленная для нападения на СССР в Маньчжурии, Корее, на Хоккайдо, Южном Сахалине и Курильских островах миллионная группировка японский войск вплоть до 1943 г. сковывала советские дальневосточные войска. Тем самым выполнялось требование фашистской Германии не допустить переброски этих войск на германо-советский фронт, что серьезным образом осложняло военное положение СССР, наносило значительный ущерб. Это была форма участия Японии в войне против СССР, что ставило ее в положение враждебной стороны.
Заявления правительств США и Великобритании о поддержке СССР в его войне против Германии в первые месяцы Великой Отечественной войны не подкреплялись конкретными мероприятиями и имели декларативный характер. В Вашингтоне и Лондоне склонялись к выводу о том, что Советский Союз не выдержит натиска германских войск и потерпит поражение. Не желая провоцировать войну с Японией, американский президент Рузвельт уклонялся от оказания давления на японское правительство с тем, чтобы удержать его от нападения на СССР. Сталин же настойчиво просил об этом, ибо опасность японской агрессии летом 1941 г. была реальной.
Японская война за колонии в Юго-Восточной Азии и на Тихом океане предусматривала последующее нападение на СССР В то же время вовлеченность в войну против США, Великобритании в условиях незавершенности военных операций в Китае не позволяла Японии открыть еще и японо-советский фронт.
После нападения Японии на США и Великобританию создалась новая ситуация. СССР как союзник западных держав оказался в сложном положении, когда необходимо было решать, соблюдать нейтралитет в отношении войны на Тихом океане или занять позицию оказания помощи союзникам в этой войне, вплоть до вооруженного участия в ней. В условиях занятой Японией явно враждебной в отношении СССР позиции Сталин не исключал участия в войне против Японии на стороне союзников. Тем не менее он уклонился от удовлетворения просьбы американцев выступить против Японии сразу же после ее удара по Пёрл-Харбору и владениям Великобритании. На то было две основные причины. Во-первых, в обстановке кровопролитной вооруженной борьбы с гитлеровской Германией у СССР просто не было достаточных сил для проведения наступательных операций на Дальнем Востоке. Во-вторых, Сталин умело использовал «дальневосточный фактор» в дипломатических переговорах с союзниками. Обещая советскую помощь в борьбе с японцами в скором будущем, он тем самым стремился подтолкнуть Вашингтон и Лондон к скорейшему открытию второго фронта на европейском театре военных действий.
Объявленное на Тегеранской конференции решение Сталина выступить против Японии после разгрома Германии оказало серьезное влияние на планы США по дальнейшему ведению войны на Тихом океане, предопределило пассивность действий здесь американских сухопутных войск. Это свидетельствовало о том, что уже тогда руководство США и Великобритании отводили главную роль в разгроме японских войск на континенте вооруженным силам СССР. Задача же американских сил, в первую очередь военно-морского флота, состояла в овладении тихоокеанскими островами, с которых можно было бы начать бомбардировку Токио и японских промышленных центров.
Японские лидеры знали или, по крайней мере, догадывались об изменении позиции СССР в отношении Японии. Стремясь избежать его вступления в войну на востоке, они предпринимали всевозможные маневры с тем, чтобы «расположить» к себе советское правительство. Среди этих маневров были безуспешные попытки выступить посредником для «замирения» Советского Союза и Германии.