Изменить стиль страницы

Так как же он контролировал свою игру? Ну, прежде всего, это программное обеспечение. Электронный вызов, обычная процедура. Салли говорила о каком-то главном пульте в спальне Барни, в лимузине Мак и сам видел электронную аппаратуру, хотя успел рассмотреть не полностью. Какие же еще тайны мог открыть лимузин старика при более тщательном осмотре?

Электроника и компьютер, конечно. Барни манипулировал своим невидимым королевством с помощью дистанционного управления.

Болан прошел прямо в спальню и открыл прикроватную тумбу. То, что он увидел, было не просто пультом или коммутатором, как полагала Салли. Палач имел представление о замкнутых системах, хитроумнейших электронных и компьютерных средствах связи на грани фантастики, но то, что он увидел, было не просто сложным кодирующим устройством в цифровом канале — скремблером, а чем-то куда более изощренным. Аппаратура Барни была способна коммутировать и ретранслировать, кодировать и раскодировать информацию, передавать и принимать ее, записывать и запоминать разговоры и команды, производить обмен данными с десятками станций в различных регионах страны, а также, вероятно, за ее пределами через сложнейшие лабиринты радиоэлектронных сетей и спутниковых станций.

Но и это, должно быть, было еще не все! Проклятый ящик возле кровати являлся лишь одним из компонентов сложной многофункциональной системы! Чтобы она работала, где-то должен был располагаться ее мозг: компьютерный банк данных, некий процессор, накопитель информации. Но для размещения такой системы не хватило бы и двух комнат, как эта!

Мак снял с прибора кожух и нашел подводящий армированный многожильный кабель, уходящий в стену. Чтобы определить дальнейшее направление кабеля, пришлось сорвать со стены одну из деревянных декоративных панелей.

Кабель уходил вертикально вниз. Болан спустился в подвал с низким потолком и сильным затхлым запахом, заваленный всяким старым хламом, картонными коробками и сломанной мебелью. Здесь также размещался бойлер и старые проржавевшие ванны для стирки. Вот оно! За штабелем деревянных ящиков от потолка до самого пола спускался кабель. Болан отодвинул ящики. Проклятье! Кабель уходил через пол в землю. Или нет?.. Пол тут был какой-то шаткий и неровный.

Болан навинтил глушитель на «беретту» и выстрелил себе под ноги. Пуля с глухим стуком ударила в пол, отколов кусок цемента. Мак нагнулся и, подобрав его, повертел в руках. Ага! Интуиция не подвела его и на этот раз — это был гипс, а не цемент! Черный пол, доски, а сверху гипс.

Болан начал методические поиски замаскированного доступа к тайнику. Секрет оказался в одной из ванн и выглядел он, как пробка для слива воды. Мак вытащил ее, и тотчас загудел включившийся невидимый электромотор. Часть задней стены отошла в сторону, открывая ход на освещенную лестницу.

Болан спустился вниз, открыл небольшую дверь и очутился в сказочной стране. Здесь располагалось все необходимое оборудование, и даже более того. Аппаратуры было столько, что, вероятно, отсюда можно было запустить ракету на Луну.

И еще кое-что.

В застывшей луже крови лицом вниз лежал мертвый Туз с пулевым отверстием в затылке. Истерзанная и избитая девушка в разорванной и испачканной блузке — агент ФБР Салли Палмер — прижалась спиной к стене. Тонкая струйка крови текла из ее распухшей и разбитой нижней губы. Напротив стоял старый хитрец Питер, столп всемогущей и алчной мафии. Его злобный немигающий взгляд тяжело уставился на Болана поверх мушки огромного пистолета с шестидюймовым глушителем.

— Держи-ка руки там, где я их вижу, — скомандовал старик. — Шевельнешь руками — считай, что ты — труп.

— Поздравляю, Питер, — сказал Болан, заходя в комнату. — От близнецов Талиферо до тайного руководителя Организации — и все это за один короткий прыжок, да?

— У меня есть новость для тебя, умник, — прохрипел Матильда. — Это я учил пацанов Талиферо правильно обращаться с оружием, но раз уж мы коснулись этой темы, тебе следует знать еще одну мелочь. Настоящая фамилия Пата и Майка — Матильда. А теперь настала пора проучить тебя — человека, ограбившего меня до нитки, лишившего всего на свете!

Братья Талиферо — сыновья Барни? Хотя, почему бы и нет?

— Я никогда никого не грабил, Барни, — возразил Болан, — наоборот, я возвращаю награбленное. Ты это прекрасно знаешь. Но мне никогда не доставляло удовольствия горе другого человека, чего бы он ни заслуживал. Сожалею о твоих сыновьях. Но, если бы все повторилось, я сделал бы это снова.

— Я вывел Пата из игры две недели тому назад. Он все это время валял дурака, тряпка и ничтожество. И я выключил его на хрен из игры.

В чем дело? Зачем он ворошит прошлое?

— Ну и правильно сделал, — сказал Болан.

— Ну, а бедного Майка даже не пришлось выводить из игры. Его голову мне принесли в коробке.

Затеянный Матильдой разговор вполне устраивал Болана. Чем дольше он продлится, тем больше у него появится шансов. И Мак сказал взбешенному старику.

— Майк сам уготовил тебе такой конец. Он пошел против Оджи в Джерси. И только поэтому его голову привезли тебе, а все остальное осталось в Джерси.

Салли Палмер в отчаянии выкрикнула:

— Мак, он тебе зубы заговаривает, а сам вызвал подмогу.

— Все нормально, — сказал Болан, глядя на Барни. — Теперь ему никакая помощь не поможет.

Живая легенда выдавила из себя усмешку.

— Это почти смешно.

— Ты ни о чем не догадываешься, Барни, — сказал Болан, — но я знал, что тебе вновь понадобится твой лимузин. Оч-чень дорогой автомобиль. Я вернул его. Только теперь все маски сорваны.

Это сработало. Глаза старика сверкнули ненавистью.

— Что это значит?

— Я вернул его к главному офису, Барни, и передал человеку, который отвечает за прием самых важных гостей. Сейчас он как раз катает приезжих боссов по Манхэттену. В твоем лимузине. И развлекает их твоими записями. Я знал, что ты не будешь возражать.

— Ах ты, ублюдок! — взревел Матильда.

— Я бы на твоем месте рвал когти подальше от Манхэттена или вообще лег бы на дно. Не рекомендую тебе появляться даже в том уединенном местечке во Флориде, о котором ты говорил. Ни в коем случае. Эти парни настолько расстроятся, что достанут тебя даже в аду. Понимаешь? Я не встречал еще ни одного капо, который питал бы любовь к Тузам. Почему бы это?

Глаза старика забегали по сторонам.

— Не понимаю, о чем ты толкуешь.

— Да все ты понимаешь. Любой Туз тебе скажет, даже из Красных. Они делают пластические операции не для того, чтобы скрываться от полиции. И не для того, чтобы было удобнее шпионить. Они меняют лица, потому что хотят жить. Я могу точно сказать, кто из них и сколько раз попадал в немилость. Достаточно посчитать количество едва заметных шрамов на лицах. Разве не так, Барни? Ой, извини, Питер, ведь тебя следует называть, кажется, так? Туз всех тузов, истинный босс всех боссов. Теперь я знаю, почему ты руководил с помощью дистанционного управления. Если бы ты управлял в открытую, на твоей старой физиономии не хватило бы места для шрамов, так? Ты слышал о Дориане Грее? У этого парня не менялась внешность, но его лицо на портрете становилось все отвратительнее и страшнее. Но твое лицо — самое мерзкое из всех...

— Мак, ты играешь ему на руку! — вскрикнула Салли. — Здесь есть потайной ход! Он ждет помощи!

— Она права, — сказал старик. — Не думай, что мне не было бы приятно прострелить тебе башку, умник. Но я придумал кое-что поинтереснее. Сегодня мне подадут на стол твою голову и бестолковую башку Дэвида.

— Ничего не выйдет, — холодно сказал Болан. — Я никогда не играю в чужие игры. Ты уже в этом должен был убедиться. Помощь не придет. В целом мире у тебя не осталось ни одного друга. Ты всех их предал, старина. Теперь твое гестапо в моем распоряжении. Все твои Тузы называют меня Питером, а не Омегой. Теперь мне принадлежат все твои электронные средства управления, все твои офисы, вся твоя банда. А теперь я захватил и нервный центр твоей империи. Я не буду играть в вашу игру, мистер Матильда.