Где-то в глубине души у Элбрайта таилось предчувствие, что они явятся к шапочному разбору. Они устроили погоню с завязанными глазами и во многом сомневались, так как многого не знали.
Дорога становилась все менее ровной, на асфальте дождь размыл покрытие, и движение автомобиля было весьма затруднено. Но вскоре закончился и асфальт.
Элбрайт сообщил Болану, что единственным видом транспорта на этой базе были вертолеты. Иногда охрана использовала "джипы". Прилегающая к ограждению земля была вспахана, словно на границах тоталитарных держав, для лучшего обзора и наблюдения с вертолетов. Болан оставил автомобиль в укромном месте, выключил зажигание, и они вышли наружу.
— Теперь на своих двоих, — сказал Болан.
Элбрайт ничего не ответил. Они быстро забрали из багажника оружие и одежду, заперли двери машины и стали подниматься дальше. Вершина хребта находилась на расстоянии всего тысячи футов, но путь предстоял довольно трудный. Разряженный воздух еще больше усложнял подъем.
Болан брел, глядя вперед, и лишь однажды обернулся назад, чтобы взглянуть на Элбрайта, который тащился сзади, будто провинившийся в чем-то ребенок, Болан надеялся, что молодой агент по крайней мере не станет ему помехой, Его чудесное чувство ответственности в данной ситуации было не к месту. Им оно могло сейчас только навредить. Болан ожидал от Элбрайта несколько большего...
На вершине хребта Болан остановился и подождал Элбрайта. Пока Дон догонял его, он изучал раскинувшуюся внизу долину, обрамленную двумя склонами, на одном из которых они находились в данный момент.
Второй склон поднимался еще выше. Он порос редколесьем, которое в долине переходило в густой лес. В самом центре леса Болан увидел расчищенную территорию и грязно-серые строения на ней. Отчетливая черная полоса вокруг напоминала заграждение, но казалось совершенно непонятным, из чего оно сделано. Болан вытащил из кожаного футляра свой цейсовский бинокль и снял защитные колпачки с объективов.
Он осмотрел границы территории, сосредоточив особое внимание на охране. Теперь стало ясно, из чего было сделано ограждение: это оказалась колючая проволока, в несколько рядов натянутая на шестах высотой футов в восемь-девять.
Болан заметил, что шесть из девяти строений были разборные транспортабельные ангары. Один из трех оставшихся домов имел внушительный вид, солидные размеры и был сработан из добротных бревен. Тонкие струйки дыма поднимались вверх из двух каменных печных труб, но других признаков жизни обнаружить не удалось. Из-за дома выглядывал край четырехприводного "джипа". Еще три таких же автомобиля были припаркованы у дальних ангаров. Переведя свой взгляд снова на заграждения, Болан обнаружил ворота. Поскольку это был единственный въезд на территорию, предположить, что через них можно проникнуть на базу, было чистым безумием.
Позади Болана Элбрайт переминался с ноги на ногу, показывая тем самым, что он уже закончил предварительный обзор объекта.
— Расскажи-ка мне все, что тебе сообщил Броньола об этом местечке, — попросил Болан.
— Я надеюсь, ты не собираешься проникать внутрь территории? Я полагаю, что Кущенко следует остановить снаружи.
— Разумеется, если не случится ничего экстраординарного. Но учти, что если даже здесь нас кто-нибудь заметит, наши дела плохи. Они не станут с нами деликатничать и задавать тактичные вопросы, не так ли?
— Я думаю, не станут... Хорошо. Слушай. Охраны должно быть всего тридцать человек. Они, как я тебе уже сказал, разбиты на три караула. Четверо из каждой десятки остаются в центре базы, а остальные шестеро охраняют границу. Для подобных мест, кажется, это обычное караульное расписание, хотя я в этом разбираюсь плохо.
— У них есть резерв?
— Если и есть, то небольшой. Они могут рассчитывать только на военную часть вЛос-Аламосе. Это почти в ста милях отсюда. Самое быстрое — тридцать минут лёта. Конечно, они могут использовать и местную полицию, но я думаю, они не горят желанием посвящать ее в столь секретные дела.
— Так, хорошо, А где они содержат нашего героя, товарища Корниенко?
— Алан говорил мне, что русский находится в главном здании, А эти вот ангары — это казармы для охраны, обслуживающего персонала и так далее.
— А выходит он когда-нибудь из здания? — спросил Болан.
— Броньола сказал, что он выходит из здания на прогулку два раза в день: рано утром и второй раз где-то в половине пятого, самое позднее — в пять вечера.
— Отлично. А что известно относительно подъездных путей? Я увидел только одни ворота. Есть какие-нибудь другие входы-выходы.
— Да. Еще два подъезда, более прямые и короткие, чем главная дорога. Но они охраняются не хуже и закрыты для нас. По ним транспортируются стройматериалы, но я полагаю, что за четыре года здесь никто ничего не провозил, Я думаю, они за это время успели порядком зарасти.
— Значит, никто и не думает их использовать, я правильно тебя понял?
— Да, а что?
— Дело в том, что наш террорист наверняка прекрасно знает об этих дорожках. Я думаю, что он рассчитывает пробраться по ним на базу.
— Возможно, ты прав...
— Держу пари, что так оно и есть. Покажи мне эти дороги. Их отсюда видно?
— Они проходят по ту сторону долины.
Элбрайт взял бинокль и стал рассматривать дальний край периметра территории. Он толком не знал, где они находятся, и выискивал в бинокль прогалины в лесном покрове. Его друг Митчелл как-то упомянул об этих дорогах, но Элбрайт не смог все досконально запомнить. Дон убеждал себя, что он должен вспомнить или, по крайней мере, высмотреть что-нибудь в бинокль.
— Я пока не вижу... А, постой-ка. Вот нашел, — он отдал бинокль Болану и указал пальцем, — вон там. Видишь, просека? Чуть выше последнего ангара слева? Это одна из них.
Болан посмотрел туда, куда указывал палец Элбрайта, и увидел просеку в лесу. Если это была та самая дорога, то она шла под уклон, причем казалась почти загороженной деревьями и совсем закрытой зеленью. Издалека было заметно, что она заросла сорняками, но по ней вполне можно было проехать на "джине".
— Да. Не очень впечатляет.