Вторая мировая война, в которой участвовало 61 государство с населением 1700 млн человек, т. е. 3/4 всего человечества, оказалось еще боле ужасным испытанием для мира, чем первая. Она длилась 6 лет и один день и унесла более 50 млн жизней. Главным итогом многолетнего кровопролития стала победа демократических сил антигитлеровской коалиции.
Из второй мировой войны Европа вышла ослабленной. Наступил третий этап ее развития. На международной арене стали господствовать два государства: Соединенные Штаты Америки и Советский Союз. Женевская Лига Наций, не оправдавшая ожиданий, теперь была заменена Организацией Объединенных Наций с резиденцией в Нью-Йорке. Рухнуло владычество великих колониальных империй в Африке и Азии. В Восточной Европе, где стояли войска Советской Армии, были созданы государства-сателлиты. Соединенные Штаты расширили свои политические, экономические и военные связи с Западной Европой, осуществив план Маршалла (1947) и создав НАТО (1949). В 1955 г. СССР и другие социалистические страны создали свой военно-политический союз — Варшавский Договор. Растущее непонимание и взаимное недоверие между двумя сверхдержавами привело в конце концов к холодной войне.
Разгром фашизма во второй мировой войне усилиями СССР и стран демократии открыл путь для обновления западной цивилизации. В непростых условиях (холодная война, гонка вооружений, конфронтация) она приобретала новый облик: изменялись формы частной собственности (стали превалировать коллективные формы: акционерные, кооперативные и т. д.); более мощными стали средние слои (средние и мелкие собственники), заинтересованные в стабильности общества, демократии и охране личности, т. е. сузилась социальная база для разрушительных тенденций (социальных конфликтов, революций). Социалистическая идея стала терять классовый характер, так как изменилась социальная структура общества под воздействием научно-технической революции (НТР); начал исчезать рабочий класс с его стремлением учредить диктатуру пролетариата и вновь приобретать ценность гуманистический идеал.
Возросший уровень национального богатства позволяет создать высокий уровень социальной защиты личности и перераспределить это богатство в пользу менее обеспеченных слоев общества. Возникает новый уровень развития демократии, главный лозунг которой — права личности; растет взаимозависимость государств, обусловленная экономическим развитием. Взаимозависимость ведет к отказу от абсолютной государственной суверенности и национальных приоритетов в пользу многонациональных сообществ (Общеевропейский дом, Атлантическое общество и т. д.). Указанные изменения соответствуют задачам общественного прогресса.
В наши дни единство человечества заключается в том, что нигде не может произойти ничего существенного без того, чтобы это не затронуло всех. «Наш век универсален не только по своим внешним чертам, но универсален абсолютно, поскольку он носит глобальный характер. Теперь речь идет не о чем-то взаимосвязанном по своему внутреннему значению, но и о целостности, внутри которой происходит постоянное общение. В наше время этот процесс обозначается как универсальный. Эта универсальность должна привести к совершенно иному чем когда-либо, решению вопроса о человеческом бытии. Ибо если все прежние периоды кардинальных преобразований были локальны, могли быть дополнены другими событиями, в других местах, в других мирах, если при катастрофе в одной из этих культур оставалась возможность того, что человек будет спасен с помощью других культур, то теперь все происходящее абсолютно и окончательно по своему значению. Внутреннее значение происходящего процесса также носит совершенно иной характер, чем осевое время. Тогда была полнота, теперь опустошенность» [9].
Глобальные проблемы, с которыми столкнулось человечество в XX в., порождены техногенной западной цивилизацией. Западный путь — это не сказочная идиллия. Экологические катастрофы, глобальные кризисы в области политики, мира и войны показывают, что достигнут известный предел прогресса в его традиционных формах. Современные исследователи предлагают различные теории «ограничения прогресса», понимая, что существует некий экологический императив, т. е. совокупность условий, которые человек не имеет права переступать ни при каких обстоятельствах. Все это заставляет задуматься и критически проанализировать перспективы и достижения западной цивилизации. Видимо, в XXI в. мировая цивилизация будет развиваться, ориентируясь не только на достижения западной цивилизации, но и учитывая накопленный опыт развития Востока.
13.2. Эволюция системы ценностей в западной культуре XX в.
Философы и культурологи полагают, что человечество идет навстречу изменениям, аналогичным тем, что оно пережило при переходе от каменного века к железному [I]. На этом пути возникают новые ценности, мировоззренческие ориентиры, пересматриваются отношения к природе, появляются новые идеалы деятельности человека, определяются перспективы человечества. Изменение идеалов и ценностей проявилось и в том, что внутри самой культуры модерн произошли перемены.
![История и культурология i_045.png](https://litlife.club/books/216122/read/images/i_045.png)
![История и культурология i_046.png](https://litlife.club/books/216122/read/images/i_046.png)
Р. Магритт. Прекрасное время
Культура модерна всегда предполагала соотнесенность с какой-либо другой, чаще предшествующей ей эпохой, но никогда не отказывалась от нее. С конца XIX в. модерн стал противопоставлять себя традиции, рвать исторические связи преемственности. Исследователи называют XX столетие веком постмодернистской культуры. Постмодернизм отказывается от какой-либо соотнесенности с прошлым, от любой иерархии, оценок. Отказ от традиций проявился и в том, что забыли об обязанностях перед старшими, стариками, перестали считаться с прошлым; было введено понятие «старость» и осуществлялся культ молодежи, названный Х. Ортегой-и-Гассетом «полусмешным и полупостыдным феноменом нашего времени».
В XX в. менялось мировоззрение людей, их мировосприятие, эстетические идеалы и духовные установки в сторону эгалитаризации, либерализации[70] и демократизации. Эти тенденции формировали средний класс людей, «ориентированных на сиюминутные потребности, на бесконечное отстаивание своих прав и свобод, природы и сути которых он не знает» [З]. Для «среднего» европейца чувство собственного достоинства равносильно обладанию определенным набором вещей, богатством, роскошью, не очень много работать и быть счастливым в своей одинаковости. Он хочет иметь неограниченные права, питая отвращение к долгу. Ортега-и-Гассет называет его «избалованным ребенком, которому присущи две черты: беспрепятственный рост жизненных запросов… и врожденная неблагодарность ко всему, что сумело облегчить ему жизнь» [4] «Ничего не гарантировано» — таков лозунг постмодернизма.
Воссоздание целостности в новой культуре связано с переоценкой ценностей, отходом от христианской морали на позиции «по ту сторону добра и зла». Ф. Ницше одним из первых обратил внимание на то, что станет определяющим в воззрениях мыслителей XX в.: господство рабской культуры массы обусловливает регресс, декаданс истории. «Разрыв между уровнем современных проблем и уровнем мышления будет расти, и в этом главная трагедия цивилизации» [13].
Обобщая опыт «ужасных и несчастных» десятилетий конца XIX — начала XX в., О. Шпенглер в работе «Закат Европы» соотнес цивилизацию со старением культуры. Кризис культуры и есть ее переход в стадию цивилизации.
Философски и социологически мотивированная теория кризиса культуры[71] (как составная часть более общей теории массовой культуры) разработана в разных аспектах такими исследователями, как Х. Ортега-и-Гассет, Т. Адорно, В. Веньямин, Г. Маркузе и др. Симптомы кризиса: «массовизация сознания», инверсия внутреннего и внешнего, анонимность субъекта культуры, усреднение типов культурного потребления, безудержный прогресс науки и техники, социальные революции и т. д. Следует отметить, что большинство современных авторов связывает кризис культуры, основанной на вере в общественный прогресс, с более поздним историческим периодом — серединой XX в. (анализ опыта мировых войн, негативных последствий НТР, культуры и т. д.)[72].
70
От франц. egalite — равенство — усиление тенденции требования всякого равенства (экономического, политического, умственного и т. д.) и лат. liberalis — свободный — нарастание вольнодумства, снисходительности и попустительства типа «я так хочу». К. Леонтьев еще в конце XIX в. предсказывал такие процессы, которые, по его мнению, сформируют господство посредственных людей. Поэтому он призывал «подморозить» Россию, замедлить темпы ее вступления в эгалитарно-либеральную европейскую жизнь и сохранить таким образом культурное своеобразие России [3].
71
Теория кризиса культуры была впервые сформулирована в 20–50-е годы XX в.
72
Так, Ортега называет Гете и Ницше пророками современного кризиса культуры, а Хейзинга считает, что «декадентские настроения 90-х годов прошлого века не распространились далее сферы влияния литературной моды, в то время как лейтмотивом общих настроений в культуре оставались убеждения в незыблемом движении по пути единения и процветания». Кроме того, XIX в. вывел на широкие просторы массы, господство которых чревато возвратом к варварству, т. е. гибелью цивилизации и культуры. Наиболее полно эта черта культуры проявилась в XX в.