В кабинете Антонова лежали вещи, изъятые при обыске в доме матери Федора Сычева и его сестры. Они принадлежали Марии. Важное показание дала портниха. Она рассказала, как к ней пришел Федор Сычев и потребовал возвратить платье, которое заказывала Мария.
— А почему она не пришла? Ведь надо примерить платье, — спросила портниха.
— Она решила сама дошить его, — ответил Сычев.
Сычев после убийства Марии продал швейную машину. Дубогрызов разыскал женщину, которая купила ее. Та женщина хорошо знала Федора. Она удивилась:
— Зачем же ты, Федя, продаешь швейную машину? Ведь Мария сама умеет шить.
На это Сычев ей ответил:
— Мы уже купили новую.
Следствие располагало и другими косвенными уликами.
Допросили в качестве свидетельницы и мать Сычева. Она слепо верила сыну, а тот ее обманывал на каждом шагу. В милиции посочувствовали горю этой женщины и отпустили домой.
Сычева допрашивал Антонов с участием Бутенко. Преступник, войдя, медленно осмотрел кабинет и уставил пристальный взгляд на Бутенко.
— Расскажите о своей трудовой деятельности, — предложил Антонов, обращаясь к Сычеву.
Тот не торопясь стал рассказывать о своей учебе и работе на болтовом заводе, на транспорте. Потом за кражу коровы отбывал наказание. Говорил о своей болезни, указывал больницы, в которых приходилось ему лечиться... Сычев явно старался увести следствие по ложному пути.
Четыре дня допрашивали Сычева, проверяли его показания. Медленно и неотвратимо факты и свидетельские показания припирали преступника к стенке. Бутенко спрашивал:
— Вы склонили Горпину Смалько взять расчет на станции, где она работала, продать дом и ее имущество. Вы предлагали ей выехать в Таганрог. С какой целью?
— Да, я предлагал, я хотел с нею жить, но она не согласилась. У нее был любовник, я ревновал ее к нему.
— Вы знаете Тимошенко Марию Ивановну?
— Да, это моя бывшая жена. Но она сбежала от меня еще здесь, в Дружковке. Уехала неизвестно куда. Где она сейчас — не знаю.
Майор Бутенко принял решение: продолжать поиски свидетелей, которые видели Марию Тимошенко и Сычева в день отъезда из Дружковки на Кубань.
Дубогрызов начал с вокзала. Он установил дежурную смену, которая несла службу на станции Дружковка в день отъезда Марии с Федором. Это задание было выполнено сравнительно легко. Лейтенант встретился с кассиршей, которая хорошо знала Марию. Женщина вспомнила, что та брала у нее билеты. Затем, когда подходил поезд, кассирша зачем-то вышла на перрон, столкнулась с Марией, и та познакомила ее со своим мужем. Кассирша уверяла, что она хорошо запомнила личность Сычева. Мария брала два билета до Ростова.
Оперативная группа уголовного розыска выехала в Ростов и Батайск, чтобы установить, куда могли направиться дальше Мария и Сычев. Предъявляя фотографии, Дубогрызов опросил всех работников станции от начальника до буфетчицы. Каждый говорил одно: не помню, не знаю ничего.
Из Батайска работники уголовного розыска разъехались по промежуточным станциям до Кущевки.
Дубогрызову досталась Кущевка. Буфетчица, с которой он начал опрос, внимательно посмотрел на фотографию и сказала:
— Женщину не видела, а этого мужчину я хорошо запомнила.
— Можете ли рассказать о нем поподробнее?
— Было это уже поздно, за двенадцать. Я собиралась уходить домой, как вдруг зашел этот человек. Попросил: «Дайте мне бутылку вина и банку консервов...» Я подала ему. Гляжу, он хлопает по карману, жмется. Потом и говорит: «Простите, у меня нет денег. Я оставлю в залог эту брошь. Она золотая. А завтра я принесу деньги. Не сомневайтесь». Оставив брошь, ушел и больше не возвращался...
Сычева привезли в Кущевку. На очной ставке он подтвердил показания буфетчицы. Сычев показал место в лесополосе, где он спал в ночь убийства Марии. Там нашли разбитую бутылку и заржавленную консервную банку.
На том же месте в яме были закопаны его вещи.
— Да. Мария была моей женой, — признался Сычев, — она обманула меня. В Кущевке встретила своего сожителя. Я приревновал ее, у нас с ним была ссора. Не мог удержаться от гнева...
Сычев не скупился ни на слова, ни на слезы. Он лгал, изворачивался. Работникам уголовного розыска было ясно: Сычев старался убедить их в том, что он совершил убийство на почве ревности, а не с целью ограбления, но эта уловка ему не удалась.
![Будни отважных img_39.jpg](https://litlife.club/books/215361/read/images/img_39.jpg)
Н. СМИРНОВ
ПАМЯТЬ НЕ ПРОЩАЕТ
![Будни отважных img_40.jpg](https://litlife.club/books/215361/read/images/img_40.jpg)
В просторном вестибюле Курского областного управления внутренних дел перед генералом вытянулся дежурный. Николай Николаевич приветливо улыбнулся и козырнул в ответ. В кабинете не успел подойти к столу, как зазвонил телефон.
— Филиппов слушает.
— Товарищ генерал, разрешите зайти к вам? Дело необычное. Хочу посоветоваться.
— Заходи, Иван Андреевич, но, ведь знаешь, через четверть часа — совещание.
В кабинет вошел начальник паспортного отдела и протянул майору бумагу.
— Вот... Посмотрите, пожалуйста.
Филиппов взял листок, быстро пробежал глазами. Брови его удивленно взметнулись. И он снова, уже внимательнее, стал перечитывать:
«Заявление. Прошу Вашего ходатайства перед министерством о начислении мне пенсии. Я, Мирошников-Ковалевский Петр Федорович, родился, крестился, рос, учился и работал на Родине, честно отдавал свои скромные знания молодежи. 11 лет в заключении тоже работал, искупая свою вину. А вот пенсии не заработал. В 1956 году комиссией Президиума Верховного Совета СССР освобожден со снятием судимости и поражения в правах. Пытался найти работу, но везде получал вежливый отказ. Обращался в учреждения и учебные заведения, в которых работал, думал получить документы на предмет начисления пенсии, но все старания оказались тщетными... Вынужден в церкви продавать свечи. Исходя из всего сказанного выше, прошу удовлетворить мою просьбу».
Начальник управления поднял глаза:
— Странно! Вы проверяли то, что тут написано?
— Не успел. Он только час назад принес заявление и ушел. Я попросил его зайти через неделю.
— Довольно-таки странно. Ведь людей, бывших в заключении или бросивших Родину, а затем все-таки вернувшихся, государство обеспечивает пенсией.
— Да, что-то здесь не так...
— Все, пожалуйста, проверьте. Пошлите запросы. Вот тут он пишет, что работал учителем математики в средней школе Аксая, Ростовской области, и что там живут его сослуживцы. Если не сохранились документы, пусть возьмут устные подтверждения.
Участковый уполномоченный Николай Костров быстро взбежал по скрипучей деревянной лесенке на второй этаж маленького двухэтажного домика, в котором разместился Аксайский районный отдел милиции. Вот уже несколько лет каждое утро поднимается он по ней в свою комнату. Все здесь знакомо: каждая ступенька, маленький коридор с парой длинных деревянных скамеек. Да и люди, что приходят сюда по разным своим делам, тоже почти все знакомы, если не по имени, то в лицо. Город небольшой. Веселый нрав, общительный характер Кострова очень помогают ему в работе. С людьми он сходится быстро.
— Коля, тебя начальник уже дважды спрашивал, — сказал дежурный.
Костров привычным жестом одернул китель, поправил фуражку и вошел в кабинет начальника райотдела. В небольшой, просто, но уютно обставленной комнате находилось несколько человек.
Начальник, извинившись перед пожилым человеком, сидевшим напротив, открыл ящик стола, достал синий конверт и протянул Кострову:
— Вот запрос. Познакомьтесь и выполняйте.
В запросе выражалась просьба проверить, проживает ли в настоящее время в городе Аксае Шапошникова Татьяна Федоровна и Здорова Екатерина Григорьевна, которые знали по совместной работе бывшего преподавателя математики аксайской средней школы П. Ф. Мирошникова-Ковалевского. На основании их подтверждений необходимо написать справку о трудовой деятельности Мирошникова-Ковалевского и выслать ее в управление внутренних дел города Курска. Справка требуется для оформления пенсионного пособия.