Они направлялись на Деннетт IV, планету средних размеров созвездии Сикофакс. Деннетт был жаркой, влажной, плодородной планетой с одним-единственным серьезным недостатком — чрезмерным обилием дождей. Почти все время на Деннетте шел дождь, а когда его не было, собирались тучи. Компаньонам предстояло ограничить выпадение дождей. Основами регулирования климата они вполне овладели. Это были частые для многих миров трудности. Несколько суток — и все будет в порядке.
Путь не был отмечен никакими событиями. Впереди показался Деннетт. Арнольд выключил автопилот и повел корабль сквозь толщу облаков. Они спускались в километровом слое белесого тумана. Вскоре показались горные вершины, а еще через несколько минут корабль завис над скучной серой равниной.
— Странный цвет для ландшафта, — заметил Грегор.
Арнольд кивнул. Он привычно повел корабль по спирали, выровнял его, аккуратно опустил и, сбалансировав, выключил двигатель.
— Интересно, почему здесь нет растительности? — размышлял в слух Грегор.
Через мгновение они это узнали. Корабль на секунду замер, а затем провалился сквозь мнимую равнину и, пролетев несколько десятков метров, рухнул на поверхность.
«Равниной» оказался туман исключительной плотности, какого нигде, кроме Деннетта, не встретить.
Компаньоны быстро отстегнули ремни, тщательно ощупали себя и, убедившись в отсутствии увечий, приступили к осмотру корабля. Неожиданное падение не принесло ничего хорошего их старенькой посудине. Радио и автопилот оказались напрочь выведенными из строя. Были покорежены десять пластин в обшивке двигателя, и, что хуже всего, полетели многие элементы в системе управления.
— Нам еще повезло, — заключил Арнольд.
— Да, — сказал Грегор, вглядываясь в туман. — Однако в следующий раз лучше садиться по приборам.
— Ты знаешь, отчасти я даже рад, что все так произошло. Теперь ты убедишься, как незаменим Конфигуратор. Ну что, приступим к работе?
Они составили список всех поврежденных частей.
Арнольд подошел к Конфигуратору и нажал на кнопку:
— Пластина обшивки двигателя, пять дюймов на пять, толщина полдюйма, сплав 342.
Конфигуратор быстро изготовил требуемое.
— Нам нужно десять штук, — сказал Грегор.
— Знаю, — ответил Арнольд и снова нажал на кнопку:
— Повторить.
Машина бездействовала.
— Наверное, надо ввести команду полностью, — сказал Арнольд.
Он ударил кулаком по кнопке и произнес:
— Пластина обшивки двигателя, пять дюймов на пять, толщина полдюйма, сплав 342.
Конфигуратор не шелохнулся.
— Странно, — сказал Арнольд.
— Куда уж, — произнес Грегор, чувствуя, что внутри у него что-то обрывается.
Арнольд попробовал еще раз — безрезультатно. Он задумался, затем, снова ударив кулаком по кнопке, сказал:
— Пластиковая чашка.
Машина произвела чашку из ярко-голубого пластика.
— Еще одну, — сказал Арнольд.
Конфигуратор не откликнулся, и Арнольд попросил восковую свечу. Машина ее изготовила.
— Еще одну восковую свечу, — приказал Арнольд.
Машина не повиновалась.
— Интересно, — произнес Арнольд. — Мне следовало бы раньше подумать о такой возможности.
— Какой возможности?
— Очевидно, Конфигуратор может произвести все что угодно, но только в единственном числе.
Арнольд провел еще один эксперимент, заставив машину изготовить карандаш. Она это сделала, но только один раз.
— Прекрасно, — подытожил Грегор, — но нам нужны еще девять пластин. И для системы управления необходимы четыре идентичные детали. Что будем делать?
— Что-нибудь придумаем, — беззаботно ответил Арнольд.
За бортом корабля начинался дождь.
— Я могу найти поведению машины только одно объяснение — говорил Арнольд несколько часов спустя. — Полагаю, здесь действует принцип наслаждения.
— Что? — встрепенулся Грегор. Он дремал, убаюканный мягким шелестом дождя.
— Эта машина обладает своего рода разумом, — продолжал Арнольд. — Получив стимулирующее воздействие, она переводит его на язык исполнительных команд и производит предмет в соответствии с заложенной в памяти программой.
— Производит, — согласился Грегор, — но только единожды!
— Да, но почему? Здесь ключ ко всей нашей проблеме. Я полагаю, мы столкнулись с фактором самоограничения, вызванного стремлением к наслаждению.
— Не понимаю.
— Послушай. Создатели машины не стали бы ограничивать возможности таким образом. Единственное объяснение, которое я нахожу, заключается в том, что при подобной сложности машина приобретает почти человеческие черты. Машина получает определенное наслаждение от производства только новых предметов. Сотворив изделие, машина теряет к нему всякий интерес. С этой точки зрения всякое повторение — пустая трата времени.
— Более дурацких рассуждений я в жизни не слыхал, — сказал Грегор. — Но допустим, ты прав. Что же мы все таки можно сделать?
— Не знаю, — ответил Арнольд.
— Я так и думал.
В этот вечер Конфигуратор произвел им на ужин вполне приличный ростбиф. На десерт был яблочный пирог. Ужин заметно улучшил моральное состояние приятелей.
— Ну что ж, — задумчиво произнес Грегор, затягиваясь сигаретой марки «Конфигуратор». — Вот что мы должны попробовать. Сплав 342 — не единственный материал, из которого можно изготовить обшивку. Есть и другие сплавы, которые продержатся до нашего возвращения на Землю.
Вряд ли можно было хитростью заставить Конфигуратор изготовить пластину из какого-либо ферросплава. Компаньоны приказали машине изготовить бронзовую пластину и получили ее. Однако после этого Конфигуратор отказал им как в медной так и в оловянной пластинах. На алюминиевую пластину машина согласилась, так же как на пластины из кадмия, платины, золота и серебра. Пластина из вольфрама была уникальным изделием, удивительно, как Конфигуратор вообще смог ее отлить. Плутоний был отвергнут Грегором, и подходящие материалы стали постепенно истощаться. Арнольду пришла идея использовать сверхпрочную керамику. Наконец, последнюю пластину сделали из чистого цинка.
В общем, ночью приятели неплохо поработали и уже под утро смогли выпить за успех предприятия превосходный, хотя и несколько маслянистый херес марки «Конфигуратор».
На следующий день они смонтировали пластины. Кормовая часть корабля имела вид лоскутного одеяла.
— По-моему, очень даже неплохо! — восхитился Арнольд.
— Только бы они продержались до Земли, — судя по голосу Грегор отнюдь не разделял энтузиазма своего компаньона. — Ну ладно, пора приниматься за систему управления.
Здесь возникла новая проблема. Были разбиты четыре абсолютно одинаковые детали — хрупкие, тончайшей работы платы из стекла и проволоки. Заменители исключались.
К полудню приятели чувствовали себя просто омерзительно.
— Есть какие-нибудь идеи? — спросил Грегор.
— Пока нет. Может, пообедаем?
Они решили, что салат из омаров будет очень кстати, и заказали его Конфигуратору. Тот недолго погудел и… ничего.
— Ну а сейчас в чем дело? — спросил Грегор.
— Вот этого-то я как раз и боялся, — ответил Арнольд.
— Боялся чего? Мы ведь еще не заказывали омаров.
— Но мы заказывали креветки. И те, и другие относятся к ракообразным. Боюсь, что Конфигуратор разбирается в классах объектов.
— Ну что же, придется консервы, — со вздохом сказал Грегор.
Арнольд вяло улыбнулся.
— Видишь ли, — сказал он, — когда я купил Конфигуратор, то подумал, что нам больше не придется беспокоиться о еде. Дело в том, что…
— Как, консервов нет?!
— Нет.
Они вернулись к машине и заказали семгу, форель, тунца… Безрезультатно. С тем же успехом они попробовали получить свиную отбивную, баранью ножку и телятину.
— По-моему, Конфигуратор решил, что вчерашний ростбиф поставил точку на мясе всех млекопитающих, — сказал Арнольд.
— Это интересно. Если дело так пойдет дальше, мы сможем разработать новую теорию видов…
— Умирая голодной смертью, — добавил Грегор.