— Шш! Только не в присутствии этого местного! — Говоря это, Фуллтроттл с брезгливостью оглядывал Слунжа. — Похож, на мокрого, — прибавил он театральным тоном. — Но где он раздобыл эти конечности?
— Я их вырастил, парень, — весело отозвался мокрый. — У тебя тоже когда—то росли руки и ноги, только у меня все это произошло несколько внезапнее. Если вы, ребята, будете не против моего любопытства, что я позволю себе выразить большое удивление насчет вас, землян. Если не считать присутствующего здесь Ретифа, вы, земляне, на мой взгляд, совершенно не приспособлены для выживания в нормальных природных условиях. Где ваши жабры? Где хвост? К тому же все вы выглядите высушенными и шершавыми, будто водоросль, полгода пролежавшая на палящем солнце вдали от воды! А попади вы в нее, я бы за вас и цента не поставил! Я, конечно, понимаю, может, в результате какой—то аварии или катастрофы ваши организмы стали обезвоженными. В таком случае милости просим всех вас в мой океан!
— Если по правде, — сказал Фуллтроттл, — на нашей родине большинство высших форм жизни распространены именно на суше.
— Да, странная у вас родина, — задумчиво проговорил Слунж. — Возможно, все странные и непонятные привычки как раз и происходят оттого, что вся ваша планета — голая скала. Что же касается нас, то мы вполне счастливы жить в мире, 99,44% которого покрыты водой. Эту цифру, — она, разумеется, приблизительна, — я только что вычислил в уме.
— Почему же! — стал возражать Маньян, переместившийся во время разговора поближе к господину послу. — Я вам скажу не приблизительно, а точно, что три четверти земли так же как и у вас… — Маньян запнулся на полуслове, так как Ретиф больно наступил ему на ногу.
— Послушайте—ка, — вдруг оживился Слунж. — Теперь, когда вы, земляне, ознакомили меня вкратце с принципами межзвездных перелетов и рассказали немного об иных мирах, мне пришла в голову интересная мысль! Может, выделите для нас какую—нибудь морскую планетку для заселения. Это здорово помогло бы нам с проблемой перенаселения. Может, вы подыщете нам планету с большими территориями, покрытыми океанами, где мы смогли бы без помех снести несколько миллиардов яиц, а?
— О! — вскричал Маньян. — Мне вдруг стало ужасно жалко Атлантику. Я только представил, что она кишит тучей этих…
— Послушайте—ка, Маньян, — раздраженно проговорил Фуллтроттл. — По—моему, вряд ли это соответствует достоинству земного посла, или даже вашему достоинству, стоять здесь на пронизывающем ветру и болтать с безродным аборигеном!
— Стоять на пронизывающем ветру, сэр? — возразил Маньян. — Но ведь мы расположились в уютной зале отдыха нашего посольства… Ведь Ваше Превосходительство вчера сами изволили определить этот участок острова, как залу отдыха…
— Ну, хорошо, — согласился посол. — Но дело не в этом. Вы только послушайте с какой наглостью обращается ко мне этот… этот…
— Так разве я вам еще не успел сказать, господин посол? — удивился Маньян. — Ведь это Его Императорское Величество, император Слунж, законнонаследный и абсолютный правитель Мокрина!
— И вы еще смеете глупо шутить в столь тяжелый для нас момент, Маньян?
— возмущенно воскликнул Фуллтроттл. — Моя способность с первого взгляда узнавать аристократа по крови стала уже давно легендой в нашем Корпусе. Этот парень — никто иной, как отверженный того примитивного общества, которое влачит свое жалкое существование на этой проклятой планете!
— Мм… Э—э… Я, конечно, и не думаю возражать Вашему Превосходительству или что—нибудь в этом роде, но… я получил эту информацию из моих как всегда надежных источников… — Маньян испепеляющим взором окинул Ретифа. — Ведь это не я придумал, что Слунж является императором. Мне сказали.
— Ну, что скажете, приятель? — строго проговорил Фуллтроттл, обращаясь к Слунжу и глядя на него с великим подозрением. — Хватит у вас наглости при мне повторить ваше дерзкое заявление?!
— Что делать, если это истинный факт, дружище, — дружелюбно отозвался Слунж и сделал широкий жест рукой, окидывающий весь остров, на котором они стояли. — Все здесь принадлежит мне.
— Мм… Э—э… Ваше Императорское Величество, — заговорил потрясенный Фуллтроттл, охватывая косящим взглядом то, что непосвященный назвал бы тремя четвертями акра голой скалы. — Горячо убежден в том, что столь возвышенная личность, как вы, Ваше Величество, не станет придавать большое значение тем легкомысленным репликам, которые минуту назад сорвались с моих дерзких уст. Он засучил манжеты и протянул Слунжу правую руку для рукопожатия.
Мокрый широко зевнул, и все увидели, как во рту его блеснули острые, как у грызуна, зубы.
— Нет, благодарю, — сказал он. — Я никогда не кусочничаю. Кстати, может, ты вручишь мне свои верительные грамоты или как там это у вас называется? Это нужно для того, чтобы соблюсти официальность процедуры установления между нами отношений.
— Ну, разумеется. Ваше Величество. Я как раз хотел назначить соответствующую церемонию так скоро, как только будет возможно.
— Давай, давай, назначай, — милостиво согласился Слунж, но тут же встрепенулся: — Только учти: никаких церемоний не будет, если ты не согласишься удовлетворить нашу скромную просьбу относительно предоставления нашим колонистам для жилья ваши неиспользуемые океанские просторы!
— Боюсь, этот вопрос потребует серьезного изучения, — пробурчал Фуллтроттл.
— У вас же есть Земля! — воскликнул Слунж. — Почему бы не отдать нам Атлантику?!
— Она нужна нам! А также Тихий, не говоря уже об Индийском и Ледовитом океанах! — с волнением в голосе проговорил Маньян. — Мы вовсе не хотим, чтобы каждый год нас постигало бедствие в виде неисчислимых орд семифутовых плотоядных паразитариев, вылезающих в поисках пищи на берега!
— Ретиф, я обращаюсь к тебе, — возмущенно вскричал Слунж. — Выходит, что у вас есть в распоряжении четыре… целых четыре океанских мира, которые вы даже не используете?! Ну, ладно, не хотите отдавать так, давайте провернем выгодную сделку? Ну, что скажешь? Я отдаю вам всю поверхность суши моей планеты Параз, или Мокрина, как вы ее почему—то называете, а именно — Императорскую Скалу. Будешь говорить, что моя ставка с лихвой перекрывает все ваши четыре океана? Ничего, я забочусь прежде всего о своем народе. Ну так как? Я предложил обоюдовыгодную сделку для нас, паразитариев, и вас, землян. Теперь послушаем вас.
— Боюсь, на ваших условиях мы не сойдемся, Слунж. Но как вам понравится альтернативное предложение? Видите ли, мы испытываем некоторые трудности с освоением наших подводных ресурсов. Так что, может быть, вместо ваших предложений вы обеспечите нас командой умелых мастеров — положим, несколько тысяч, — которые бы построили нам сооружения на дне океанов. Ну хоть такой же, как у вас подводный дворец. Ведь это настоящее произведение высокого искусства!
— Разумеется, я могу обеспечить вас в этом плане всем, что вы ни пожелаете. Но двести тысяч рабочих вряд ли осилят строительство в том объеме, на который вы намекаете. Как насчет нескольких сотен миллионов? Для начала?
— Это будут э—э… мальки или взрослые особи? — заикаясь, проговорил Маньян.
— Взрослые и умелые рабочие, все как один, — заверил землянина Слунж. — Все, что им будет нужно, так это какая—то сотня фунтов свежего мяса в день на каждого.
— Батюшки, небеса! — вскричал Маньян. — Не уверен, что в наших морях и океанах есть достаточно рыбы, чтобы удовлетворить такие запросы.
— Не потей, господин Маньян, — легко сказал Слунж. — Их не надо ничем снабжать. Они сами привыкли добывать себе пищу, даже если ради этого придется выйти на сушу. Так что играйте, все карты у вас!
— Вы говорите, даже если придется ради пищи выходить на сушу? — переспросил Маньян тяжелым шепотом. — Но к настоящему дню из всех выживших животных на суше остался один человек!
— О'кей, это не такая уж и проблема. Когда пузо с голодухи вздуется — и не то еще съешь, — успокоил землянина Слунж.
— Так, постойте, постойте… — задумчиво пробурчал Маньян. — Двести миллионов э—э… паразитариев умножить на сто фунтов… Итого ежегодно будет требоваться… О! Похоже, друзья, мы на пороге решения проблемы перенаселения Земли!