- Это так, - просто подтвердил он.
- Тогда ты понимаешь, что, поскольку война уже закончилась, Кенди и Терри скоро вернутся в Америку, - продолжала она, но Арчи еще не понимал, к чему клонит Энни.
- Я предполагаю, - холодно ответил молодой человек, слегка постукивая пальцами по полированной поверхности стола.
- Хорошо, - вздохнула Энни так тихо, что Арчи едва мог почувствовать. - Я хочу, чтобы для Кенди все было прекрасно, когда она вернется. У нее и Терри не было даже медового месяца, и когда они приедут, мне бы не хотелось, чтобы Кенди начала за нас беспокоиться, вместо того, чтобы наслаждаться своей новой жизнью с мужем. Я думаю, она всегда заботилась о всех нас, и теперь она заслуживает немного времени для себя самой.
- И что ты предполагаешь нам делать, чтобы Кенди и ее... знаменитый муж были совершенно счастливы? - поинтересовался Арчи, не без намека на иронию в голосе. Энни это заметила и была вынуждена приложить дополнительное усилие, чтобы ответить.
- Ну, я думала, - решила она продолжать свое объяснение вместо ответа на сарказм Арчи, - что мы должны уберечь Кенди от новости о нашем разрыве. По крайней мере, на некоторое время.
- Что мы получим, скрывая правду? - спросил Арчи, начиная все больше расстраиваться от желаний Энни.
- Я вижу, тебе не нравится мысль о лжи, - ответила Энни, из всех сил сдерживая слезы, - но я прошу об этом не ради себя, а ради Кенди. Ты знаешь, что она любит нас обоих и ждет... - она колебалась.
- …Что мы поженимся, - у Арчи достало смелости закончить предложение.
- Да, - брюнетка продолжала попытки собрать силы, чтобы добиться того, что решила получить, - и поскольку она так сильно любит нас обоих, я знаю, что она будет очень опечалена этой ситуацией. Я бы хотела, чтобы мы притворились, что все идет прекрасно...
- И как долго продолжалась бы эта комедия? - прямо спросил Арчи.
- Не слишком долго. Только дай мне месяц для Кенди и Терри, пока они начнут привыкать к своей новой жизни, и для меня, чтобы все подготовить для моей поездки в Италию, - объяснила молодая женщина, пробуждая любопытство Арчи.
- Я не думаю, что увеселительный тур по Италии может быть хорошей мыслью сейчас, когда война только что закончилась. В стране наверняка настоящая разруха. Ты думала об этом? - спросил Арчи, впервые при разговоре размышляя о чем-то еще помимо собственной злобы на Терренса.
- Я собираюсь ехать не ради удовольствия, - сказала Энни, поднимая голову, и внутри нее зажегся робкий новый огонек, - я собираюсь учиться в Италии. Я могу остаться там на очень долгий срок.
- Понятно, - было все, что мог сказать крайне удивленный Арчи.
- Когда Кенди узнает о нашем разрыве, я хочу, чтобы она видела, что мы оба прекрасно себя чувствуем и полны своих личных планов. У тебя есть твой бизнес, о котором заботиться, а я буду очень занята в Европе, - затем Энни сделала недолгую паузу и, снова набравшись смелости, прибавила: - Пожалуйста, Арчибальд, не думай, что это ради меня... или ради Терри. Сделай это ради Кенди.
Молодой человек взглянул на Энни изумленными глазами. Тут ему стало ясно, что девушка могла видеть сквозь его сердце, как будто он был сделан из стекла. Она все знала. Он вздохнул и потупил взор, наконец, уступивший.
- Хорошо, Энни, - согласился молодой человек, - мы сыграем в эту твою игру... ради Кенди.
- Так ты согласен?.. Хорошо!! - сказала молодая женщина, еще не веря, что она так легко его убедила. - Значит, сделка, - добавила она, вставая и предлагая руку мужчине перед ней энергичным жестом.
- Сделка... то, что теперь между нами... да, - отвечал он, пожимая руку Энни, все больше удивляясь ее реакциям.
- Есть несколько деталей, которые мы еще должны обговорить, - объяснила девушка, идя к двери, сопровождаемая молодым человеком, - но если ты не возражаешь, я все сделаю в свое время через Альберта, он даст тебе знать.
- Так ты что, уже и Альберта вовлекла в эту комедию! - воскликнул он, ошеломленный.
- Он всегда был там ради Кенди, - ответила девушка с проникающим взглядом, - как ты и я никогда не были раньше. Не понимаю, с чего бы ему отказываться помогать мне в этом, если это все ради благополучия Кенди. Конечно, он сразу согласился. Хорошего дня, Арчибальд, и спасибо за твою помощь, - категорически закончила она.
- Позволь мне попросить дворецкого проводить тебя до двери, - только и сумел предложить мужчина, не совсем зная, что ответить на заявление леди.
- Нет, благодарю, я уже знаю дорогу, - сказала она напоследок, поворачиваясь спиной к Арчи уходя по коридору, оставляя позади того, кто едва мог поверить, что застенчивая девушка, которую он встретил в своей ранней юности, становилась совсем другим человеком.
- Ты меняешься, Энни!.. Мы все настолько меняемся, что я боюсь, скоро мы не сможем узнать друг друга, - сказал он, испуская глубокий вздох.
Энни Брайтон села в лимузин, и когда она покидала огромное поместье, она повернулась, чтобы увидеть вдали особняк.
- Значит, я была права, - печально думала она, позволяя, наконец, слезам пролиться. - Тебе никогда не завоевать Кенди, и теперь ты страдаешь, мой дорогой Арчи, - всхлипывала она, не в силах обуздать свою боль. - Не злись так на Терри, Арчи, мы не можем винить их в наших расстроенных чувствах и безответных привязанностях. Никто из нас не хотел этого.
Молодая женщина продолжала тихо плакать по пути домой, спрашивая себя, когда, наконец, иссякнет фонтан ее слез по Арчибальду Корнуэллу.
Было спокойное и холодное утро конца ноября. Дух сезона уже витал в воздухе, и соседи были заняты украшением своих домов к праздникам. Молодой человек посмотрел на еще зеленые и ухоженные дворики, белые подъезды, украшенные гирляндами и огнями на карнизах, подоконниках и крышах. Атмосфера наполнялась традиционным американским Рождеством. Было почти сном чувствовать себя дома и вдыхать хорошо знакомый аромат Лонг-Айлендского воздуха. Автомобиль продолжал двигаться по тихому жилому району, пока вдали не различил дом, в который направлялся.
Машина остановилась перед изящным викторианским домом, доминирующим над пригородным ландшафтом умеренными линиями. Молодой человек вышел из автомобиля и как только он оплатил драйвер такси за его услуги, он шел с твердыми шагами к двери главного дома.
Фелисити Паркер проверяла бакалейные товары, которые только что принес посыльный. Во все годы, которые она проработала как экономка, женщина ни разу не потеряла ни пенни и не пренебрегла никакой из своих обязанностей. В доме было пять горничных, садовник и шофер, и всеми ими управляла ее мягкая, но умелая рука, и она гордилась хорошей работой, которую всегда делала.
Внимательный взгляд леди был сосредоточен на проверке качества яблок, когда зазвонил звонок перед входной дверью. Она посмотрела на кухонные часы и удивилась, кого это можно было ожидать у входа в безбожный час одиннадцати утра. Владелец дома никогда никого не принимал перед ланчем.
- Я посмотрю, кто стучит, - сказала горничная, помогавшая Фелисити со списком из магазина.
- Нет, дорогая, - ответила старшая женщина, - предоставь это мне. Должно быть, это новый журналист, который думает, что может получить интервью так сразу. Я поставлю этого парня на место, - и говоря это, женщина оставила фартук на стуле и, поправляя прическу, она пошла в столовую, затем гостиную и позже в зал.
Фелисити мысленно подготовилась, как она разберется с мнимым молодым репортером. Однако, когда она открыла дверь, она действительно обнаружила молодого человека, хотя не совсем того, которого ожидала. Прямо перед нею, в зеленой форме пехоты США, стоял мужчина в свои ранние двадцать с каштановыми волосами и синими глазами, устремленными на нее с озорным выражением. Фелисити задохнулась от изумления и от неожиданности едва не лишилась чувств.
- Боже правый! - возопила она. - Это сон! Дитя мое! Не могу поверить, что ты здесь! - восклицала женщина, бросаясь на шею молодому человеку. - Как я рада видеть тебя живым и невредимым!