3 февраля
Западнее Силли. Ветер Ost, 2 балла. Остановлен норвежский пароход «Рио-де-Жанейро», 2800 брутто-тонн. Пшеница, льняное семя, жмыхи, дубители в Копенгаген в Христианию. Пароход отпущен.
11 ч. Подходим под водой для атаки американского парохода «Хоузатоник», 2143 тонн[123], затем всплываем и останавливаем пароход. Груз — 3862 тонны пшеницы из Нью-Йорка в Лондон. Для потопления парохода делается выстрел бронзовой торпедой из первого аппарата. Торпеда скользит в аппарате с несколько замедленной скоростью и застревает в нем. Ее энергично выталкивают; слышно, как она медленно удаляется. Стопорим машины, задраиваем переборки. Через некоторое время под лодкой происходит взрыв, но не видно ни водяного столба, ни облака дыма. Очевидно, торпеда, выскользнув из аппарата, пошла вниз и взорвалась от [397] удара о грунт на глубине 110 м. Поднявшиеся на поверхность воздушные пузыри свидетельствовали о том, что при увеличении давления воды резервуар сжатого воздуха и хвостовая часть торпеды оторвались. Пароход потоплен бронзовой торпедой, выпущенной из 4-го аппарата. Шлюпки взяты на буксир и сданы сторожевому судну, вызванному двумя орудийными выстрелами.
Направляясь к появившемуся тотчас сторожевому судну, встретили U-60; она погружается. Я намереваюсь навести сторожевое судно на U-60, но оно отворачивает в сторону и, по переданному ему по радио требованию, принимает к себе экипаж с американских шлюпок. U-60 всплывает. Обмениваемся с ней новостями.
О ч. 5 мин. Орудийным огнем и подрывными патронами потоплена французская шхуна-барк «Эмэ Мари» из Сен-Сервана, 327 брутто-тонн; груз — соль и вино, в родной порт. Команда на веслах идет к островам Силли. Благодаря необычайно ясной ночи расходимся с идущим без огней сторожевым кораблем. Встреча и обмен сведениями с U-83.
10 ч. Шхуна «Бантутис» (из Виндавы), 259 брутто-тонн (балласт), шедшая из Сен-Назара в Кардиф, потоплена двумя подрывными патронами. Команда направилась под парусами к островам Силли. 16 ч. Осмотрено и отпущено норвежское трехмачтовое судно «Минисия», 1800 брутто-тонн с льняным семенем из Розарио в Роттердам; судно находится в море с 1 декабря.
5 февраля
О ч. 30 мин. Ветер Ost, 6 баллов. Яркий лунный свет. Надводная атака на затемненный пароход, не имеющий ни ходовых огней, ни отличительных (нейтральных) огней, вместимостью по глазомерной оценке около 3000 брутто-тонн. Вооружения различить нельзя. При атаке убеждаемся в том, что значительно переоценили размеры парохода; отворачивая, [398] замечаем на нем шведские отличительные знаки. Белой ракетой и лампой Морзе заставляем пароход остановиться. Он не отвечает ни на какие сигналы, и на нем ничего не предпринимается. Через некоторое время пароход полным ходом направляется в море. Двумя выстрелами снова останавливаем его. Пароход повинуется, но на запрос по Морзе не отвечает. Кружимся около него до рассвета. С наступлением дня выясняется, что это пароход «Бравалла» 1519 брутто-тонн. Флажными сигналами он сообщает, что идет в Ливерпуль с грузом орехов. В случае потопления парохода на месте экипаж должен был бы погибнуть. Буксировать шлюпки против волны невозможно, поэтому сигналом приказываю «следовать за мной». Передача дальнейших сигналов о порядке действий во время предстоящего потопления парохода прерывается, так как на пароходе, разобрав первые три слова — «я потоплю вас», — спустили ответный вымпел и больше ничего не принимают. В пути пришлось еще раз приводить пароход к повиновению, когда он попытался ускользнуть. Волнение постепенно ослабевает, чувствуется успокаивающее влияние суши. Появляется сторожевой корабль. Сигнал на «Браваллу»: «покиньте судно». На пароходе ничего не предпринимают. Только после того, как примерно через 4 минуты на него навели орудие, он поднимает ответный вымпел. Выстрел под нос, затем снаряд в бак. Пароход спускает шлюпки. Огонь прекращается. Когда шлюпки отошли, вновь открывается огонь. Очень трудно добиться попаданий из-за качки. Сильный град. Пароход получил несколько попаданий, но не тонет. Машина продолжает работать, хотя никого больше на борту нет. Сторожевой корабль подходит на расстояние в 22 кабельтова и открывает огонь; погружаемся. Пароход потоплен торпедой. Тем временем сторожевой корабль спасает экипаж.
Этой выписки должно быть достаточно, чтобы дать понять, с какими трудностями была связана работа подводных лодок [399] в течение того периода, когда приходилось считаться с ограничениями, существовавшими в отношении нейтральных пароходов, в результате чего в пределах запретной зоны было упущено много случаев, когда представлялась возможность потопления.
Для характеристики иного способа действий подводных лодок, применявшегося ими во время неограниченной подводной войны, ниже приводятся выписки из других военных дневников, вначале из дневника одной из лодок «UC», имевшей задание поставить мины у восточного берега Англии.
13 декабря 1916 г.
Впереди видно много судов, из них одно без огней, стоим на месте, похоже на истребитель миноносцев. По тревоге погружаемся. Прорываемся под водой сквозь линию сторожевого охранения.
9 ч. 25 мин. Всплываем. Идем дальше в надводном положении. Замечено много пароходов, приближающихся с S и направляющихся, по-видимому, к тому же пункту, куда иду и я. Пасмурность постепенно увеличивается, поэтому ориентироваться невозможно. Близость берега можно предполагать, судя по успокоению моря, грязно-желтому цвету воды и сильному запаху угольной гари. После многократных быстрых погружений перед пароходами продолжаем идти под водой курсом W.
13 ч. Справа по носу виден сильный прибой. Над ним довольно неясно видна стена, а за ней можно рассмотреть большой завод с несколькими трубами. Одновременно лодка, идя на глубине 10 м, коснулась грунта. Ложимся на обратный курс и, в полной неизвестности относительно местонахождения лодки, решаемся всплыть, чтобы осмотреться. В 14 ч. 14 мин. едва успевают открыть люк рубки, как я замечаю слева, в расстоянии около 600 м, большой трехтрубный двухмачтовый эскадренный миноносец, идущий мимо меня [400] курсом NNW со скоростью около 20 узлов. Казалось, он совершенно внезапно выплыл из тумана и не успел еще меня заметить. Тревога, ухожу на глубину 16 м.
14 ч. 20 мин. Поднялся на И м. Истребитель миноносцев уходит тем же курсом и вскоре после этого скрывается из виду.
15 ч. 12 мин. Опять видно много пароходов, все та же мгла, поэтому отказываемся от попытки определить место. Ложимся на грунт, глубина 23 м. Лодка ложилась очень неспокойно, надо мной неоднократно слышен был сильный шум винтов.
17 ч. Сумерки. Зыбь с N. Поднялись на 10 м. Сильно смеркается, и пароходов не видно, поэтому всплываем, чтобы подзарядиться и накачать воздух: отходим немного дальше в море.
17 ч. 42 мин. Видно несколько пароходов, идущих со стороны суши. Тревога, погружение.
18 ч. Беспросветная ночь. Всплываем, так как стало уже совершенно темно. Пароходы проходили курсами примерно W и S. Заключаю отсюда, что там, откуда и куда они шли, должен находиться вход в гавань. Курс приводит к маскированному маяку, его слабые проблески направлены вертикально кверху. Подойдя ближе, вижу голову мола. Лоцман[124] с уверенностью говорит, что узнает вход в Тайн. Ночь очень темная, поэтому решаю подойти вплотную к молу. Иду сперва к северному молу и перед самым молом поворачиваю вправо, чтобы пройти несколько к N. При этом к N от северного мола лодка садится на мель. Обеим машинам дан полный ход назад. Лодка сошла с мели. [401]
18 ч. 42 мин. Крутой поворот вправо на 160°. Первая мина ставится вплотную к северному молу. После этого медленно склоняюсь вправо, чтобы как можно ближе подойти к южному молу; когда он показывается примерно в 80—100 м, круто поворачиваю (влево. — Прим. ред.). Последняя мина поставлена, и лодка идет в открытое море курсом 90°.
О том, каким затруднением для атак наших подводных лодок явилась организация конвойного движения пароходов, позволяют судить приведенные ниже выдержки из военного дневника подводной лодки U-82.
123
123. По данным Гибсона и Прендергаста (с. 193)—3143 тонн, что в большей мере соответствует показанному далее количеству груза. (Прим. ред.)
124
124. Обычно на каждой лодке находилось по два штурмана торгового флота; в мирное время они совершали рейсы в английские порты и оказывались поэтому очень ценными лоцманами. (Прим. ред.)