— Ты любишь танцевать? — спросил Джонни.
О Боже. Это неловко. Он спрашивает, люблю ли я танцевать? Мой рот был широко открыт, в то время как я задумалась над более глубоким смыслом этого вопроса. Он, должно быть, почувствовал мои сомнения, потому что выпалил:
— Я ненавижу танцы. Думаю, что ненавижу. Я просто… Я просто в ужасе. Я полностью нахожусь в музыке, но действительно не могу танцевать.
Ух. Облегчение.
— Да, ты говорил об этом сегодня утром. И я не могу. — Я нацелила свой большой палец на танцующую пару. — Не то что бы я назвала это танцами.
— Ха. Верно.
— Иногда я скучаю по временам, когда у людей было мужество.
О, Боже. Это звучит неправильно. Я сказала:
— Имею в виду, когда были продуманные вечеринки, все наряжались и танцевали классические танцы и все остальное.
— Да.
Мы сидели и не разговаривали на протяжении нескольких песен. Были один или два предсказуемых хита, но также играло и несколько неизвестных «драгоценных камней». Немного Chairlift[11]. Немного The Killers[12]. Немного Plain White T‘s[13] (должна играть в родном городе парней), и даже местная группа, название которой я люблю — Kicked Off Edison. Этого было достаточно, чтобы показать, что у Джонни потрясающий вкус в музыке.
Я барабанила своими пальцами по скамейке.
— Сколько времени?
Джонни посмотрел на свои часы.
— Восемь минут.
Я потянулась.
— Где Мар носит?
— Понятия не имею.
— Возможно, мне стоит пойти поискать ее.
Как только я встала, музыка остановилась и директор Миллер подула в микрофон. Ее часы, наверное, спешили. Возможно, именно так она поймала своего обманывающего мужа. Свет стал ярче, и я увидела Мар, машущую мне и показывающую большой палец с другого конца зала. Час икс настал.
Директор Миллер сказала:
— Выпускники! Выпускники! Выпускницы и выпускники! — Она сделала паузу, чтобы посмеяться над своей хромой шуткой. — Позвольте мне прервать вас на минуту. Что ж, мы собрались здесь, чтобы начать новый год с шиком! Да! И отпраздновать приобретение знаний о браке и партнерских отношениях! Для начала я хотела бы, чтобы каждый из вас станцевал следующий танец с вашим партнером по образовательному браку! После этого веселитесь! И наслаждайтесь вечером!
Никто не двигался.
Кроме Джонни, Мар и меня. Я просигналила Мар, и она помчалась к Аманде.
Джонни и я двинулись к Тодду. Мы знали: у нас есть только несколько секунд перед тем, как свет погасят. Мар добралась до Аманды первая и начала указывать на ее лицо — отвлекала разговором о косметике, я думаю. Затем Джонни зашагал чуть впереди меня. Он кружился справа, повернулся, и… случайно натолкнулся на Тодда сзади. Тодд начал падать вперед. Джонни поймал его, но продолжил толкаться и неловко обращаться, при этом многократно извиняясь. Поскольку Тодд наклонился, я небрежно подошла к нему, вытащила наше секретное оружие из пластикового пакета, лежащего в кармане моей толстовки, и шлепнула им по заднице его штанов хаки. Благодаря всем толканиям и неловким действиям Джонни Тодд ничего не заметил. Только когда он встал, а Аманда завопила, он понял, что на него надет подгузник для взрослых с шоколадным пудингом, солидолом[14] и мясом из тако. Клейкие этикетки помогли, но солидол действительно заставил его держаться.
— ЧТО ЗА ЧЕРТ! — закричал Тодд, резко повернулся и увидел меня.
Я скрестила свои руки и улыбнулась.
— О, бедный ребенок, — сказала я. — Мамочка забыла сменить тебе подгузник?
Тодд снял подгузник со своей задницы и сделал фатальную ошибку: поднял его вверх. Келли Брукс закричала, словно это была отрезанная голова ее божества, Марты Стюард. Все вокруг обернулись и уставились на нас. Аманду начало тошнить, она прикрыла рот рукой и убежала в сторону туалета.
— Святой... Что...? Ооо, ты покойница, ПРИНЦЕССА МОКРЫЕ ШТАНИШКИ, — сказал Тодд. Громко. В общем, все услышали имя.
Кроме этого, у меня тоже было для него прозвище. Фактически, я позаимствовала идею у директора Миллер. Я сделала глубокий вздох и сказала:
— Рада, что тебе понравилось, СЕНЬОР НЕДЕРЖАНИЕ.
Несколько человек начали смеяться. Несколько пар присоединились. Затем кто-то крикнул:
— Привет, Сеньор Недержание!
И все забились в истерике.
Тогда Тодд Хардинг посмотрел на меня испепеляющим взглядом. Я думала, что он будет хмуриться. Рассвирепеет. Но нет. Он улыбался. И в его глазах что-то читалось. Сначала я подумала, что это злоба. Это должна быть ненависть, правда? Но, клянусь Богом, когда он удержал мой взгляд, я поняла. Это было восхищение. Он думал, что это было круто.
Мой мозг гудел. Чего он добивается? Пытается заманить меня своим фальшивым обаянием только для того, чтобы подставить меня снова?
Я стояла там, как робот с коротким замыканием. Думаю, я на самом деле дергалась. Неожиданно директор Миллер, которая либо пропустила весь прикол, либо решила ничего не замечать, снова оказалась у микрофона.
— Давайте же, выключите этот свет! Найдите своих партнеров и зажгите танцпол! ТАНЦУЕМ! И ЗАЖИГАЕМ!
Тодд посмотрел на директора Миллер и пробормотал:
— Она совсем из ума выжила.
И я… я ничего не могла поделать с собой. Я рассмеялась.
Тодд сказал:
— Я не буду с тобой танцевать, Принцесса Мокрые Штанишки.
На что я ответила:
— Это взаимно, Сеньор Недержание. Твоя задница все еще в шоколадном тако.
Тодд посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Джонни, покачал головой и на кривых ногах ушел в туалет, держа подгузник подальше от себя. Приблизившись к Келли Брукс, он ткнул его ей в лицо, и она снова закричала. Какая неженка.
Свет приглушили, и музыка снова заиграла. Джонни хлопнул три раза.
— Это было потрясающе.
Марси подошла.
— Ну что, Фиона, чувствуешь себя лучше? Знаешь, в тебе есть что-то от дьявола.
Что-то от дьявола? У меня? Я никогда не считала себя злой до этого. Дьявольские черты — это то, чем следует гордиться?
Я должна была гордиться тем, что унизила Тодда, так же как и он унизил меня. Я должно была гордиться тем, что мы выполнили план без сучка без задоринки. Я должна быть рада, что все видели, что я могу дать отпор. Странно, но мой восторг был не таким уж и большим.
— Да, это было круто. Вы, ребята, были великолепны. Спасибо за помощь.
Я дала им обоим пять.
— Это то, для чего мы здесь, Фи, — сказала Мар.
— Да. Ничто не говорит о дружбе, как сладкая, сладкая месть, — сказал Джонни.
Я попыталась рассмеяться над шуткой Джонни, но правда была сказана. Восхитительная реакция Тодда в итоге произвела беспорядок в моей голове. И представление Гейба, уходящего с какой-то девчонкой, скручивало меня, словно грязную тряпку.
— Знаешь что, Мар? Что ты скажешь, если мы смоемся отсюда?
Матовый лоб Марси наморщился.
— Уже?
— Да, я просто… я не знаю. У меня нет никакого желания оставаться здесь. Мы сделали то, зачем пришли сюда, верно?
Марси сделала взмах головой, положив руку на бедро.
— Ну да, но я — твоя машина, и я не хочу уходить.
— Марси, — сказала я. — Ты моя лучшая подруга, или дырка от бублика?
Но либо это не произвело на Марси впечатления, либо ей было наплевать.
— Фиона. Я помогла тебе. Почему ты не можешь остаться ради меня?
— Да ладно тебе, пожалуйста? Я просто хочу свернуться калачиком и ничего не делать, — сказала я.
— Я… я могу подвезти тебя, — сказал Джонни мне, а затем добавил для Мар: — Я могу подбросить ее и вернуться назад.
Я ничего на это не произнесла, но мой взгляд говорил: «Ты же несерьезно заставишь меня ехать домой с Джонни Мерсером, не так ли?»
Мар не мигала.
— Все равно спасибо, Джонни, но ты знаешь что? — Я помахала рукой ему и Мар. — Забудь про это. Я могу пройтись пешком.
Я развернулась и зашагала к двери. Я сделала пять шагов, перед тем как Мар сказала:
— Хорошо, подожди, Фиона. Я подвезу тебя.
Она догнала меня, и мы отправились вместе. Я обернулась через плечо, качнула головой в знак благодарности Джонни, и мы вышли.