— Нельзя, пока нельзя, они еще не познали истину, а если увидят артефакты, то познаю силу. Сила без истины ничто. Или ты хочешь пробудить смерть?
— Я тебя не понимаю! Какая сила? Какая истина?
— О шалла, столько лет прожил, а как был неучем, таким остался. Что есть истина?
— Смотря в чем, — растерянно отозвался Десмонд, он вообще не улавливал сути разговора.
— Истина — это познание вещей. Сила, способность ними управлять. Представь, сколько неучи натворят бед, управляя силой, понятия о которой не имеют, — Десмонд представил, содрогнулся и покачал головой. — Вот то-то же, мир только пробуждается, скоро век познания пройдет и начнется эра развития, вот тогда я пущу сюда одаренных, а пока нечего им здесь делать, так и передай, а повелителей мертвых здесь никогда не будет!
— Хорошо, я передам. Но у нас проблема, появился очень сильный маг, который повелевает силами природы, мы не можем его найти. А может это артефакт, не знаю, но дальше так продолжаться не может. Надо что-то делать.
— А от меня ты чего хочешь, я только дух этого подземелья, о котором позабыли уже очень давно, — кажется, старик улыбнулся, наверное, ему нравилось, что у него спрашивали совета.
— Что это может быть, ты знаешь, скажи? — теперь улыбка духа стала хитрой и он самым наглым образом сообщил.
— Всему свое время, вы должны сами найти, сами понять, только тогда сумеете получить результат, — загадочно ответил хранитель, а потом снисходительно взглянул на Десмонда. — Вижу, ты сам осознал, что магия это не зло, а великий дар.
— Неважно, что такое магия, важно как ею воспользуются, и да старик, я все еще караю отступников, — слова Десмонда заставили дух задуматься, он подергал себя за бороду и покивал своим мыслям.
— Без кнута не будет пряника, а теперь иди новый хранитель, иди, мы, вряд ли еще с тобою встретимся…
Десмонд насторожено взглянул на витающий в воздухе дух, обвел взглядом многочисленные сокровища и ушел, больше сюда ему возвращаться не хотелось. Он словно попрощался с прошлым. Оставляя здесь часть своей ноши.
Тем временем, пока магистры Шэде пытались самыми разнообразными способами, осторожно раздолбить стену, Рэндольф поднялся немного выше, чтобы хорошо было наблюдать за всеми и сел на ступеньки. Некромант был непривычно хмур и молчалив, хотя вряд ли бы многие заметили бы это, а Яра с хранителем куда-то запропастились, чему Рэн, совершенно не удивился. Парень крутил, в руках мерцающий магмат и размышлял, над тем, что недавно узнал. Все его мысли занимал Грэхем Дэйр, странная личность о которой даже Кристофер даже разузнать ничего не смог. А когда попытался, его дед не поленился появиться перед любопытным внуком лично, и пояснил, что в некоторые дела ему лучше не лезть. Крис предупреждению любимого дедушки внял, ведь в противном случае, хитрый предок выдумает злостное наказание за не послушание.
Других упоминаний об этом человеке не было нигде. А странности все больше и больше удивляли и накапливались. Единственный кто мог ответить на его вопросы — его дед. Вот только захочет ли он. Рэндольф взглянул на сутулую фигуру, так же как и он вертящую что-то в руках и стал еще мрачнее. Мысли лениво перекатывались в голове, но результатов не приносили, казалось он ходит кругами возле правды, закрытой прозрачной стеной.
Рэндольф очнулся от раздумий, когда рядом с ним присел другой человек, парень недовольно поднял голову и уже заготовил едкую фразу, чтобы прогнать Кристофера, по живописному маршруту, но наткнулся на колкий взгляд своего деда. Парень поспешно согнал с лица выражение недовольства и вопросительно взглянул на магистра.
— Ты сегодня непривычно хмур, в чем причина?
— Хмур, это мое привычное состояние, — буркнул Рэндольф.
— Прибереги колкости для своего огненного друга, я спрашиваю серьезно. Дело в артефакте, который ты держишь в руках и делаешь вид, что не знаешь о запрете на его создание?
— Создавать нельзя, владеть можно, перед законом я чист.
— Ходишь по острию ножа… — усмехнулся мужчина, распрямляя несуществующие складки на черной мантии. — И ты не ответил на мой вопрос?
— А ты ответишь на мои вопросы? — молодому некроманту надоело пробираться окружными путями и он позволил себе рискнуть. Дед смерил его пристальным взглядом, будто пытался понять какие вопросы сейчас будут ему заданы, тяжело вздохнул, справедливо предполагая, что они ему не понравятся, но все же ответил:
— Задавай, Рэн, свои вопросы.
— Кто такой Грэхем Дэйр и какое отношение он имеет ко мне? — всего лишь миг на лице самого сильного некроманта отразилась растерянность, но потом он взял чувства под контроль и хмуро посмотрел на внука. Этот вопрос он ожидал услышать в последнюю очередь, ведь он столько усилий приложил к тому, чтобы о черном некроманте забыли.
— Грэхем, кажется, я уже двадцать три года не слышал этого имени, — Норберт глядел вперед себя и молчал, он не хотел, чтобы его внук знал об этом человеке. — Раз ты спросил, значит, уже догадываешься, потому нет смысла скрывать дальше правду. Грэхем был моим старшим сыном, у него был очень сильный дар к некромантии, намного сильнее, чем мой, он должен был стать великолепным некромантом с великим будущим, но все пошло не так. Он перешагнул черту дозволенного, однажды, не знаю с какой целью он поднял всех мертвецов в Юрате, он даже контроль над ними не взял. В ту ночь погибла почти треть города, ты сам чудом выжил. Архимаг поднял карателя Десмонда и отправил туда, я бросился за ним, но Грэхема там не было. Его поймали спустя год, его силы увеличились в трижды, но своего сына в нем я больше не узнавал. Он умер в тот день от моей руки, Рэн и его смерти я себе простить до сих пор не могу.
— Зачем ты отдал меня к Альфреду?
— Тогда были напряженные времена, у меня не было времени на уход за грудным младенцем, — с усмешкой, признался магистр, в его взгляде мелькнула забота, что совсем для него не характерно, — к тому же нужно было, чтобы все улеглось, Грэхем оставил много чудищ, с которыми следовало разобраться.
— Ладно, я все понимаю, но дед, почему некромантия, ты же знал, что я хочу быть целителем?
— Знал, — Норберт даже не стал отрицать этого, — но я беспокоился, что ты можешь повторить судьбу своего отца, поэтому потребовал, чтобы ты изучил некромантию под моим началом, только так я мог наблюдать за тобой.
— Но ведь я ненавижу то, что делаю! — Рэндольф не сумел сдержать возмущения, в ответ дед снисходительно посмотрел на вполне уже взрослого внука и честно ответил:
— Грэхем тоже ненавидел, а потом нашел то, что ему видеть не следовало, может быть в этом виноват дар, который влечет к родственной магии.
Рэндольф пораженно замолчал, такое слышать было тяжело и неприятно, вот она, правда, которую он так хотел узнать. Ну, узнал и что? Легче от этого не стало.
— О чем узнал Грэхем? — это был последний вопрос, хотя нет предпоследний.
— Зачем тебе это?
— Хочу понять, почему он поступил так, бросил все…
Норберт взглянул на парня, мальчишку который стал ему ближе второго сына. С одной стороны магистр хотел оградить внука от тех знаний, но с другой, зачем скрывать то, что однажды будет открыто. К тому же вина перед сыном, ответственность за внука не давали спокойно дышать, старый поступок камнем лежал на сердце, пусть даже он сотню раз поступил правильно, его вины это не уменьшало. Рэндольф молча ждал, он был внешне очень похож на отца, а вот спокойный характер унаследовал видимо от матери, о которой Норберту ничего не известно.
— Руку дай, — коротко приказал магистр и вытянул из кармана маленький кубик, забавную вещицу из прошлого, этими камнями никто не умел пользоваться, никто кроме него. Наколов палец об специальную грань, магистр приложил его к нужной грани и мысленно произнес активационную формулу. И сразу же направил камень вперед перед собой, на глазах Рэндольфа там заклубилось серое марево похожее на туман, но насладиться им парень не успел, дед крепко схватил за запястье и волок его прямо туда. Первое, что Рэн ощутил, когда провалился во мрак перехода, лютый холод, но он так же быстро исчез, как и появился, а люди оказались совсем в другом месте. Правда Рэн не сразу это понял, ведь там тоже царила тьма, а его дед сориентировался мигом, в его руке вспыхнул зеленый сгусток силы и завис под самим потолком.