– Я бы сказала, из бедной.
– Обычно бедные люди дорожат нежданно свалившимся на них богатством.
– Думаю, они не знают о том, что само по себе оно не приносит счастья.
Дамар Бхайни вновь сделал паузу, а после сказал:
– Наверное, я в самом деле сделал неправильный выбор. Просто мне сказали, что ваша родственница, Флора Клайв, – известная угнетательница индийцев, сотнями гибнущих на ее фабрике.
– Даже если то, что вы говорите, – правда, я не имею к этому никакого отношения.
– Вы ее наследница, – веско произнес Дамар Бхайни.
– Если б я могла повлиять на ситуацию, то непременно сделала бы это. Или сделаю в будущем.
– Отмоете деньги от крови? В одиночку вы не сможете пойти против течения. Если попробуете, то превратитесь в изгоя.
– У меня и так нет друзей, – ответила Грейс и заметила: – Вы – странный похититель! Пытаетесь объяснить жертве причины своего поступка. Мы с вами заведомо находимся по разные стороны границы. Так что просто делайте то, что задумали.
Давая понять, что разговор окончен, она отвернулась к окну, но Дамар Бхайни не спешил уходить.
– На эти деньги я хочу вооружить армию и освободить район Лакхнау от англичан. Я желаю вернуть своему клану отобранные земли, а себе – былую власть. Прежде я ни за что не стал бы добывать средства таким способом. Но белые люди не учат нас хорошему.
– В таком случае, зачем перенимать привычки белых людей? – не выдержала Грейс. – И что толку отвоевывать небольшой кусочек земли, если вся Индия принадлежит англичанам!
Дамар Бхайни выпрямил и без того ровную спину. Его тело напряглось, а в темных глазах отразился блеск солнца.
– Индия не принадлежит англичанам, потому что они не видят ее сути, не знают ее духа, не признают гордости индийцев и их права на собственную жизнь, не приемлют их традиций! Вы давно утратили свой прежний мир, а мы стремимся его сохранить! Наши люди до сих пор исповедуют ту же религию, почитают тех же богов и поют те же гимны, одеваются в те же одежды, что и тысячи лет назад, и не собираются отказываться от этого!
Он покинул комнату, исполненный важности своей миссии, наконец сумевший найти доводы, способные загнать в клетку внезапно пробудившуюся совесть.
В это время Флора Клайв беседовала с начальником полиции Варанаси. Узнав, что Грейс не появлялась у Корманов и проведя бессонную ночь, она решила обратиться к властям.
– Вы полагаете, вашу племянницу похитили? – сразу спросил суперинтендант.
– Я не исключаю этого.
– Она не могла уехать сама, то есть сбежать? – осторожно поинтересовался собеседник Флоры.
Ответом была издевательская усмешка.
– Сбежать от чего? От наследства, от заботы? И потом – сбежать куда? И с кем?
– У мисс Уоринг был жених?
– Полагаю, эту непривлекательную историю знает весь город, – мрачно произнесла Флора.
– Если вашу племянницу похитили с целью выкупа, к вам скоро явятся с требованиями. Вы никого не подозреваете?
– Конкретно? Нет.
– Кстати, – начальник полиции неловко кашлянул, – преступнику, напавшему на вас в вашем собственном доме и приговоренному к повешению, удалось сбежать из тюрьмы. Мы полагаем, он сделал это вместе с другим заключенным, как позже выяснилось, весьма влиятельным человеком.
От возмущения на губах Флоры вскипела пена.
– Как вы допустили такое?!
Суперинтендант приложил немалые усилия, чтобы не отвести глаза.
– Виновные будут наказаны. Вы не предполагаете, что похитителем может оказаться тот самый преступник?
Флора стиснула костлявые пальцы.
– Еще как предполагаю! Этот индиец, некогда служивший у меня, сошел с ума, он способен на что угодно! Что мне делать, если он вновь появится здесь?
– Надо попытаться его задержать. Я дам вам своих людей. Хотя, скорее всего, похитители отправят письмо или подошлют к вам человека, которому ничего не известно об этом деле.
Так и вышло. Два дня спустя к дому Флоры подошел нищий старик с бумагой в руках. Неизвестные заплатили ему, велев доставить письмо в особняк. Больше он ничего не знал. В послании содержались требования, которые привели Флору в бешенство. Ее вынуждали расстаться с немалой суммой!
Флора не умела и не собиралась проигрывать. Она с трудом сдержалась, чтобы не разорвать бумагу, а потом тщательно изучила почерк. Он не был похож на почерк Аруна, но вместе с тем было ясно, что писал грамотный человек, возможно, даже белый. Значит, у Аруна имелись сообщники. Или похитителем был не он? Тогда кто?
Когда она показала письмо начальнику полиции, он сразу спросил:
– Миссис Клайв, вы согласны платить?
– Разумеется, нет!
Голос Флоры звенел и срывался от злобы. Ее собеседник задумался.
– Хотя в письме нет прямых угроз жизни вашей племянницы, на вашем месте я бы не расслаблялся. Она вам дорога́? Кажется, вы выписали ее из Лондона?
– Да, из Лондона. Потому как не могла допустить, чтобы мое состояние досталось проходимцам, не имеющим к нему никакого отношения!
Флора смотрела на него старческими глазами, в которых угадывалась далеко не старческая сила, и начальнику полиции почудилось, что эта женщина ценит свое богатство куда больше благополучия, чести, да и жизни племянницы. Грейс Уоринг была для нее не более чем средством вложения капитала.
– Так что мы будем делать?
– Вы, – с нажимом произнесла Флора, – сделаете все, чтобы моя племянница обрела свободу, а я при этом не потеряла ни фунта.
– Это будет нелегко. Риск слишком велик.
– Полиция предпочитает легкие задания, не любит рисковать? – усмехнулась Флора и небрежно добавила: – Я заплачу. Лучше вам, а не каким-то грязным индийцам!
Суперинтендант с удовольствием задушил бы старуху собственными руками, но, к несчастью, она была слишком влиятельна и богата.
– Хорошо. Я займусь разработкой плана.
– Поспешите, – твердо произнесла Флора. – Я хочу как можно скорее увидеть племянницу живой и здоровой. А ее похитителей – пойманными и сурово наказанными.
Начальник полиции, сам человек далеко не сентиментальный, коротко поклонился, подумав: «Как хорошо иметь стальные нервы, железное сердце и слепую приверженность золотому тельцу».
Глава XXVIII
Дни заточения пролетели быстро. Впрочем, Грейс не ощущала себя пленницей. Она не пыталась бежать, хотя за ней никто особо не приглядывал. Она свободно гуляла по саду, проводила время на веранде или в отведенной ей комнате. Все, в чем она нуждалась, ей приносили по первому требованию.
Хотя Дамар Бхайни редко разговаривал с ней, девушка постоянно ощущала его присутствие, его власть над этим местом и окружающими людьми. Грейс случалось видеть, как суровые с виду воины слушались одного его взгляда, словно он стоил их всех.
Только Арун держался так, будто был сам по себе и мог в любую минуту собраться и уехать куда глаза глядят.
Вероятно, Флоре уже сообщили о том, что ее племянницу похитили. Тетке предстояло принять решение, и, как ни странно, Грейс не знала, каким оно будет.
Девушка считала себя виноватой перед Флорой – за то, что заставила ее волноваться, за то, что обманула ее, сказав, что идет к Корманам, а сама в одиночку отправилась на рынок, за то, что поневоле вынуждает ее платить.
Вместе с тем Грейс не могла не признать, что эта история удивительным образом отгородила ее от прошлого, в том числе и от недавних переживаний.
Она не понимала, почему воспринимает случившееся как неожиданное приключение: из-за поразительного сходства Дамара Бхайни с индийцем, изображенным на картинке? Оттого что все это кажется нереальным, будто происходящим во сне?
А потом наступил день, когда Грейс покинула особняк. С ней были Дамар, Арун и другие вооруженные всадники. Хотя ей ничего не говорили, она сразу поняла, куда ее везут. На встречу с Флорой или с теми, кому тетка доверила передачу выкупа. Сегодня все должно было закончиться. И ее это нисколько не радовало.