§65. Порядок публичного богослужения
Древнейшее описание христианского богослужения дает нам язычник Плиний Младший в 109 г. по Р.Х. в своем широко известном послании к Траяну, являющемся следствием его судебных расследований в Вифинии[398]. Согласно ему, христиане собирались в назначенный день (воскресенье) на восходе солнца, с чувством воспевали песню Христу как Богу[399], а потом давали клятву (sacramentum) не делать зла, не воровать, не грабить, не прелюбодействовать, не нарушать слова, не жертвовать доверенного им имущества. Потом (вечером) они собирались снова, чтобы есть обычную и невинную пищу (агапе).
Таким образом, из этого рассказа римского должностного лица мы узнаем о первоначальном праздновании воскресенья, о пире любви, отдельном от утреннего богослужения (с причастием) и о поклонении Христу как Богу с пением.
Иустин Мученик в завершении своей более объемной «Апологии»[400] уже подробнее описывает публичное поклонение христиан, как оно проводилось около 140 г. После исчерпывающего рассказа о крещении и вечере Господней, о которых мы еще будем говорить, он пишет далее:
«В воскресенье[401] проводится собрание всех, кто живет в городах и селах, и читается раздел из Воспоминаний апостолов (евангелий) и Писаний пророков (Ветхий Завет), насколько позволяет время[402]. Когда чтец заканчивает чтение, предстоятельствующий[403] произносит речь с увещеванием[404] подражать этим благородным делам. Потом мы все встаем в общей молитве[405]. По завершении молитвы, которую мы описывали ранее[406], приносят хлеб и разбавленное вино. Председательствующий произносит молитву и благодарит за них в соответствии с данной ему властью[407], и собрание отвечает ему "Аминь". Потом освященные части раздаются всем и принимаются, а диаконы разносят их по домам отсутствующих. Затем богатые и желающие делают пожертвования по своей доброй воле, и этот сбор вручается предстоятельствующему, который распределяет средства сиротам и вдовам, бедным и нуждающимся, заключенным и странникам и заботится обо всех, кому это требуется. Мы собираемся вместе в воскресенье, потому что это первый день, в который Бог сотворил мир и свет, и потому что Иисус Христос, наш Спаситель, в этот же день воскрес из мертвых и явился Своим ученикам».
Здесь чтение Писания, проповедь (как входящая в задачи епископа), молитва и причастие явно представлены как регулярные составляющие воскресного поклонения; все это, без сомнений, восходит еще к апостольскому периоду. Песни здесь конкретно не упоминаются, но о них говорится в других местах[408]. Причастие еще не отделено от остальных частей поклонения, но это произошло к концу II века.
Те же самые части поклонения в разных местах упоминает Тертуллиан[409].
Восьмая книга «Апостольских постановлений» содержит уже разработанный текст богослужения с разнообразными литургическими молитвами[410].
§66. Части богослужения
1. Чтение уроков Писания из Ветхого Завета с практическим применением и увещеванием пришло в христианскую церковь из иудейской синагоги. Чтения из Нового Завета стали активно проводиться, когда Евангелия и Послания заняли свое место среди устных наставлений апостольского века. О чтении евангелий явно упоминает Иустин Мученик, а в «Апостольских постановлениях» к ним добавляются послания и книга Деяний[411]. В период Пятидесятницы основу обучения составляли Деяния апостолов, но единообразной системы выбора текстов в доникейскую эпоху не существовало. Помимо канонического Писания, в некоторых общинах читались также послеапостольские произведения, такие как послание Климента Римского, послание Варнавы и «Пастырь Ермы»; они включены в важные рукописи Нового Завета[412]. В годовщину кончины мучеников читали также Деяния мучеников.
2. Проповедь[413] представляла собой разъяснение Писания и призыв к покаянию и святой жизни; в Греческой церкви она постепенно приобрела художественный, риторический характер. Сначала проповедовать мог любой член церкви, обладающий даром выступления на публике, но постепенно проповедь превратилась в исключительную привилегию клира, особенно епископа. Оригена звали проповедовать до его рукоположения, но это и тогда было скорее исключением. Древнейшая из известных нам гомилий, полный текст которой обнаружен недавно (1875), принадлежит неизвестному греческому или римскому автору середины II века и написана, вероятно, до 140 г. по Р.Х. (раньше она приписывалась Клименту Римскому). Автор обращается к слушателям как к «братьям» и «сестрам» и читает по рукописи[414]. Эта гомилия не имеет литературной ценности, она свидетельствует о путанице мыслей и невысоких интеллектуальных способностях автора, но проникнута моральной искренностью и радостной верой. Она завершается славословием: «Единственному незримому Богу, Отцу истины, пославшему нам Спасителя и Князя бессмертия, через Которого Он явил нам истину и небесную жизнь, да будет Ему слава вовеки. Аминь»[415].
3. Молитва. Эта важная часть поклонения тоже пришла в христианское богослужение от иудеев. Древнейшие молитвы послеапостольского периода — это евхаристические благодарения «Дидахе» и ходатайство в завершении Послания Климента к коринфянам, которое, по–видимому, использовалось в Римской церкви[416]. Это длинная и тщательно составленная молитва с большим количеством вставок из Ветхого Завета. Она начинается с выразительного обращения к Богу в антитетических выражениях, содержит ходатайство о скорбящих, нуждающихся, странниках и заключенных, просьбы об обращении язычников, исповедь грехов и молитву о прощении (но без формулы отпущения), завершается же она молитвой о единстве и славословием. Очень трогательна молитва о правителях, враждебных по отношению к христианам, о том, чтобы Бог даровал им здоровье, мир, согласие и благополучие. Этот документ поразительно напоминает отрывки из древних литургий, которые начали появляться в IV веке, но содержит имена Климента, Иакова и Марка и, вероятно, включает в себя некоторые древние формулировки[417].
Последняя книга «Апостольских постановлений» содержит литургию Псевдо–Климента или созданную позже, с отдельными молитвами о верующих, новообращенных, одержимых, кающихся и даже мертвых, и полную евхаристическую службу[418].
Обычно во время молитвы стояли с протянутыми руками, на восточный манер.
4. Пение. Церковь унаследовала Псалтирь от синагоги и во все века использовала ее как неисчерпаемую сокровищницу изъявлений веры. Псалтирь отличается воистину всеобщим духом и замыслом; она касается самых сокровенных струн человеческого сердца в его тайном общении с Богом, представляя собой классическое выражение религиозных переживаний людей всех веков и народов. Это лучшее доказательство ее богодухновенности. Ничего подобного в языческой поэзии нет. Прежде других песнопений, Псалтирь была обогащена вдохновенными гимнами, славившими рождение Спасителя мира, Magnificat Марии, Benedictus Захарии, Gloria in Excelsis небесного воинства и Nunc Dimittis старца Симеона. Эти гимны сразу же стали использоваться в церковном богослужении, они звучали на протяжении всех последующих веков, прекрасные и вечно доставляющие радость. Следы древнехристианских поэтических произведений мы находим в Посланиях и Апокалипсисе. Расширенный по объему ангельский хорал (Лк. 2:14) превратился в Gloria in Excelsis сначала в Греческой церкви, в III, если не во II веке, а потом — в Латинской и использовался как утренний гимн[419]. Это одно из классических выражений поклонения, подобно более позднему латинскому Те Deum. Вечерний гимн Греческой церкви, «Свете тихий», менее известен и примечателен {приводится в славянском переводе}:
398
См. § 17 и G. Boissier, De l'authenticité de la lettre de Pline au sujet des Chrétiens, в «Revue Archéol.», 1876, p. 114–125.
399
«Quod essent soliti stato die ante lucem convenire, carmenque Christo, quasi Deo, dicere secum invicem».
400
Apol. I, c. 65–67 (Opera, ed. Otto III. Tom. I. P. I. 177–188). Цитируемый отрывок взят из гл. 67.
401
τη του Ηλίου λεγομένη ήμερα.
402
Μέχρις έγχωρεΐ.
403
Ό προεστώς, ведущий собрание пресвитер или епископ.
404
Την νουθεσίαν και παράκλησιν.
405
Εΰχας πέμπομεν, preces emittimus.
406
Гл. 65.
407
Όση δύναμις αύτω, что, вероятно, значит pro viribus, quantum potest; или, как у Тертуллиана, "de pectore" и "ex proprio ingenio". Другие переводят это неправильно: totis viribus, изо всех сил или громким, зычным голосом. См. также Otto, I.c. 187. Однако эти отрывки никоим образом не содержат возражений против фиксированных форм молитвы, которые, конечно, уже использовались в то время и были знакомы, несмотря на отсутствие книг, каждому верующему, — прежде всего Господней молитвы. Вся литургическая литература IV и V веков предполагает существование гораздо более древней литургической традиции. Молитвы в восьмой книге "Апостольских постановлений" — это, вероятно, одна из наиболее древних частей свода молитв.
408
Сар. 13. Сам Иустин написал книгу под названием ψάλτης.
409
См. отрывки, которые процитированы в Otto, l.c.. 184 sqq.
410
В. VIII. 3 sqq. Также VII. 33 sqq. См. перевод в «Ante–Nicene Library», vol. XVII., P. II. 191 sqq., 212 sqq.
411
BK. VII. 5.
412
Послание Климента — в Александрийский кодекс (А); Послание Варнавы и «Пастырь Ермы» — в Синайский кодекс.
413
Ομιλία, λόγος, sermo, tractatus.
414
§19, άναγινώσκω ύμιν. Возможно, первоначально проповеди произносились extempore и записывались на скорую руку писцами (ταχογράφοι, notarii). См. Lightfoot, p. 306.
415
Издана Вриеннием (1875) и в Patr. Apost. ed. de Gebhardt and Harnack, I. 111–143. Хороший перевод: Lightfoot, S. Clement of Rome, Appendix, 380–390. Лайтфут говорит: «Если Первое послание Климента — древнейшая христианская литургия, то так называемое Второе послание — первый образец христианской гомилии». Лайтфут полагает, что автор был епископом, Гарнак — что он был мирянином и, по–видимому, отделял себя от пресвитеров. Лайтфут считает его жившим в Коринфе и объясняет это тем, что гомилия была записана вместе с посланием Климента к коринфянам; Гарнак же умело отстаивает версию римского происхождения автора, относит текст к периоду написания «Пастыря Ермы» и к кругу Ермы. Вриенний приписывает авторство Клименту Римскому (что практически невозможно), Гильгенфельд — Клименту Александрийскому (что также невозможно).
416
Ad Cor., ch. 59–61, обнаружено и впервые опубликовано Вриеннием, 1875. Мы приводим молитву Климента ниже, в конце §66. Молитвы из «Дидахе» (гл. 9 и 10), опубликованные Вриеннием в 1883 г., еще архаичнее и проникнуты духом древней простоты. См. §68.
417
См. о них в т. 3, §98; помимо упомянутой там литературы, см.: Probst (католик), Die Liturgie der 3 ersten Jahrh. Tüb. 1870; С. A. Hammond, Ancient Liturgies (с введением, примечаниями и литургическим глоссарием), Oxford and London 1878.
418
Ap. Const., Bk. VIII, также см. сборники литургий: Daniel, Neale, Hammond etc.
419
Const. Apost. lib. VII. 47. См. также Daniel, Thesaurus Hymnol., tom. Ill, p. 4, где он назван ϋμνος έωθινός (как в Александрийском кодексе) и начинается со слов: Δόξα έν ύψίστοις θεώ. См. Tom. II. 268 sqq. Он называется также hymnus angelicus, в то время как Ter Sanctus (из Ис. 6:3) позже стал определяться как hymnus seraphicus. Дэниел относит первый к III веку, Рут — ко II веку. Он встречается с незначительными изменениями в тексте в конце Александрийского кодекса Библии (в Британском музее) и в Цюрихской Псалтири, воспроизведенной Тишендорфом в Monumenta Sacra. Автором латинского варианта обычно считается Иларий из Пуатье, IV век.