Сдерживая раздражение, Андерс попытался объяснить, что на самом деле Джон-Пол просто хотел помочь отцу.
Мэтти, прищурившись, глянул ему в лицо.
— Вы, часом, не собираетесь купить нашу ферму?
— Вообще-то нет. А что, вы ее продаете?
— Продал бы, если б мог. Сегодня же вечером ноги бы моей тут не было.
— И куда бы вы отправились, Мэтти?
— В пансион Святого Иосифа. Это вроде дома для престарелых, в городе. Меня навещали бы знакомые, я бы жил не один. А вместо этого я торчу тут, в Роки-Ридж, с Джоном-Полом, который вкалывает от зари до темна, и ради чего? Каких-то жалких крох!
— А вы говорили с ним об этом?
— Не могу. Он любит это место. Он ничего не добился в жизни, но у парнишки доброе сердце, так что надо дать ему шанс — пускай попытается наладить дела на ферме. Я не могу продать ее вот так, через его голову.
Минуту Андерс сидел, не в силах вымолвить ни слова. Мэтти привык к молчанию. У него под стулом мирно похрапывал Шеп. Что, если подобное недопонимание встречается на каждом шагу?
Джон-Пол вернулся в Роки-Ридж, чтобы заниматься фермой, которую терпеть не мог, в то время как его отец мечтал переселиться в уютный, теплый дом, куда смогут приходить гости и где в час дня ежедневно подают обед. Каждый был убежден, что другой стремится любой ценой сохранить старую ферму.
А вдруг и у него в Швеции такая же ситуация?
Вдруг отец хочет передать компанию другим людям, освободить сына от обязанностей, которые не приносят ему никакой радости? Или Андерс выдает желаемое за действительное? Может, его аналогия ложна?
Проблемы не решаются сами собой, благодаря стечению обстоятельств. Решения принимают люди. Эрика не раз говорила так, но он считал ее обыкновенной максималисткой. Оказывается, она была права. Оставляя все как есть, он тоже принимал решение — просто не понимал этого.
Небо начало темнеть; Шеп заворочался во сне. Андерс приготовил еще чаю, отыскал коробку с печеньем. Мэтти рассказал ему про мужа Чикки, который погиб в автокатастрофе в Нью-Йорке. Он оставил ей денег, так что она смогла вернуться и купить старый дом Шиди. По словам Мэтти, Чикки была очень упорной и всегда могла за себя постоять. Многие мужчины проявляли к ней интерес, но она без обиняков отвечала, что романы ее не интересуют. Ей нужна независимость.
Однако человек предполагает, а Бог располагает. Что, если еще какой-нибудь американец остановится в отеле и похитит ее сердце? Кстати, а сейчас там такого нет?
Андерс ответил отрицательно. В принципе, в отеле имелся один симпатичный американец, но без всяких романтических намерений.
— Это, часом, не Корри Салинас? Я слышал, он остановился у Чикки, — сказал Мэтти.
— Серьезно?
— Да, он вроде пытался сохранить инкогнито, но его сразу узнали. Фрэнк Хэнратти повсюду болтает, что этот парень заявился в гольф-клуб, чтобы угостить Фрэнка выпивкой; он, видите ли, заметил его розовый фургон на парковке. Но Фрэнк у нас горазд на всякие россказни.
Тут они услышали, как к дому подъехал грузовик, и в кухню влетел Джон-Пол.
— Пап, коровы проломили изгородь на верхнем лугу и разбрелись по дороге. Доктор Дэй пытался загнать их обратно в дыру свой клюшкой для гольфа. Правда, у него ничего не вышло. А пока мы нашли плотника, чтобы починить изгородь… — тут Джон-Пол заметил Андерса. Его круглое лицо растянулось в улыбке.
— Андерс Алмквист! Приехал нас навестить! — обрадованно воскликнул он. — Пап, это мой товарищ…
— Мы уже познакомились. У нас было достаточно времени, пока мы дожидались тебя; я теперь знаю, почему шведам лучше с их кронами, а не с евро, — пробурчал Мэтти.
Джон-Пол с открытым ртом смотрел на них обоих.
— А еще он угостил меня обедом, — объявил отец.
Андерс поднялся из-за стола, достал еще одну кружку и налил Джону-Полу чай.
Они никуда не спешили. Впереди было достаточно времени, чтобы обо всем поговорить.
Джон-Пол подвез Андерса обратно в Стоун-хаус.
— Поверить не могу, что ты приехал сюда и явился в Роки-Ридж повидаться со мной! — повторял он.
— Я надеялся встретиться с тобой в одном из местных пабов и послушать, как ты играешь, но мне сказали, что у тебя слишком много работы и ты сильно устаешь.
— А я уж подумал, ты приехал сказать мне, что наконец-то бросил старую работу, — сказал Джон-Пол.
— Нет. Пока нет.
— Но ты думаешь об этом? — Джон-Пол был искренне рад за друга. — Значит, чудеса случаются.
— Подожди, пока я не расскажу тебе, чего твой отец хочет на самом деле, а потом поговорим о чудесах, — ответил Андерс.
Пробираясь на свое место за большим обеденным столом на кухне Чикки, Андерс принес ей свои извинения.
— Прошу прощения, я немного опоздал, — сказал он, усаживаясь рядом с доктором и его женой.
— Ничего страшного. Сегодня на ужин утка — я оставила вашу порцию в духовке. И как дела у Джона-Пола?
— Неплохо, неплохо. Кстати, а что это за пансион Святого Иосифа?
— Очень приятное место. Если бы можно было уговорить Мэтти переехать туда! Ему бы наверняка там понравилось. Моя тетка живет в этом пансионе: представьте, она с трудом находит время переговорить со мной, когда я заглядываю ее навестить.
— На самом деле он мечтает переехать туда. А вот Джон-Пол сомневается.
— Ну, мы его запросто переубедим. Неплохо было бы ему куда-нибудь съездить, отдохнуть, развеяться. А его братьям и сестрам — уделять побольше внимания отцу. Навещать его время от времени, а не сваливать все заботы на плечи Джона-Пола.
— У меня тут появилась одна идея…
— Если это связано с тем, чтобы дать Джону-Полу шанс изменить свою жизнь, то я обеими руками «за».
— Я подумываю открыть в Швеции ирландский бар. Хочу попросить его заняться музыкальной частью. Организационные вопросы я беру на себя.
— Вот, значит, зачем вы приехали! Примерно так я и думала. — Чикки, похоже, была рада, что правда открылась сама собой и ей не пришлось его расспрашивать.
— На самом деле я приехал не поэтому. Идея родилась уже здесь.
— О, здесь и правда рождаются новые мысли. Я неоднократно за этим наблюдала. Наверное, все дело в морском воздухе.
— Вот только мне придется рассказать обо всем отцу.
— Он станет возражать? — мягко спросила Чикки.
— Я постараюсь ему объяснить. Буду вежлив, но непреклонен, как он сам. Я не собираюсь рушить его мечты — просто скажу, что они не мои. — Голос его звучал гораздо увереннее.
Чикки одобрительно кивнула. Она уже видела, как Андерс открывает собственный бар.
— Когда будете нанимать персонал, попробуйте пригласить мою племянницу Орлу в качестве шеф-повара. Хотя бы на год. Ваш паб сразу же прославится лучшей кухней, а она избежит печальной участи стареющей помощницы своей сумасшедшей тетки.
— Ну, такая-то участь ей точно не грозит! — рассмеялся Андерс.
Он надеялся, что сумеет все объяснить отцу и что тот будет не слишком разочарован. Компанией может управлять Клара. Она такой же член семьи, как и Андерс, а что касается ее компетенции и преданности компании — тут он ей и в подметки не годится. Оставалось только убедить Патрика в том, что женщина может стоять во главе «Алмквист». Кто мог бы ему помочь найти аргументы? Андерс отыскал карандаш и начал составлять список дел. Первым пунктом в списке стояло: «Позвонить Эрике».
![Неделя зимы i_001.jpg](https://litlife.club/books/213322/read/images/i_001.jpg)
Уоллы
Они никогда не представлялись как Энн и Чарли, а при знакомстве неизменно говорили: «Очень приятно, Уоллы».
Рождественские открытки они подписывали с любовью от Уоллов, а отвечая на телефонный звонок, объявляли: «Дом Уоллов».
Пожалуй, все дело было в том, что они практически не разлучались. Их редко можно было встретить порознь, а на вечеринках они всегда стояли рядом. Похоже, общество друг друга супругов не утомляло; они даже работали вместе у себя дома, в Дублине — проверяли работы студентов дистанционного обучения. Оба были учителями и некогда преподавали очно, однако потом сочли работу на дому более привлекательной и менее напряженной. В доме у них имелся небольшой кабинет, в который они входили в девять утра и выходили в два часа пополудни. Уоллы утверждали, что при надомной работе очень важна дисциплина. Дай разок слабинку, и целый рабочий день будет потерян.