- Все, Кицуров, ты сошел с ума, – заключил я и выпрямился, взял губку, нанес на нее гель для душа и, стараясь ни о чем не думать, принялся за мытье моего уставшего тела.
После душа меня ждал поистине королевский обед, Сёмка расстарался.
Мы ели в тишине, брат все время смотрел на меня и хмурился, и вот, за стаканами компота, не выдержал:
- Стас, да что случилось в этом твоем лесу, что заставляет тебя складывать из печенья слово «Лис»?
Я очнулся и посмотрел на столешницу, на гладкой ее поверхности действительно было выложено, из курабье, слово «Лис».
- Ничего, Сём, все в порядке.
- Это в порядке? – чуть насмешливо протянул он.
- Да.
- Стас, слушай, я не психолог, но даже не имея понятия о твоей душевной хрупкости, могу сказать, что ты бы никогда сам, по своей воле, не сказал одногруппникам о голубой тарелочке твоей ориентации.
Я улыбнулся и протянул руку, потрепал брата по волосам.
- Я уже отвык от твоей проницательности.
- К черту проницательность! – Сёмка вскочил с табурета и встал передо мной, облокачиваясь на стол. – Что произошло, Стас? Ты бы видел себя, я тебя даже не узнал сначала, только наличие очков и Зина подсказали мне, что этот бледный и усталый, но в тоже время счастливый парень - мой брат.
Я вздохнул и обнял его за талию, притянул к себе и устроил голову у него на животе, он без слов запустил руку мне в волосы и приготовился слушать.
Я рассказывал все не спеша, обдумывая сам, но не скрывая от него подробности, рассказал о первом поцелуе, о прекрасных глазах и о том, что, кажется, впервые в жизни влюбился. Конечно, я не рассказал о тайне Лиса, о его восхитительных хвостах и пушистых ушках, но все остальное - без утайки.
Семка слушал внимательно и прижимал меня к себе, его тепло нельзя было сравнить с тем, что я испытывал с любимым, но оно было родным и дышалось чуть легче.
- Только ты, Стас, мог встретить в лесу любовь всей своей жизни, – немного нервно рассмеялся брат. – Что думаешь делать?
- Пока нужно разобраться с делами и с учебой, а потом…
Он отстранился, и я поднял голову, наши глаза встретились, в глазах брата я видел неподдельный испуг.
- Стасик, ты хочешь мне сказать, что этот неземной Елисей и, правда, заполучил твое сердце?
- Да, – не задумываясь, ответил я. – Больше. Могу сказать, что если бы не ты и не мама, я бы не вернулся.
Сёмка запустил руку в волосы и потянул за них.
- Ты уверен, что он того стоит?
- Сёма! – предупреждающе.
- Нет, Стас, послушай, ты был с ним неделю, вы трахались, да, он классный, в твоем вкусе, весь такой неземной и прекрасный! Но ты подумал о маме, как она отреагирует на то, что ты едешь в лес на ПМЖ, и не к прекрасной нимфе, а к мужику с косой!
Я не выдержал его серьезного лица и нахмуренных бровей, и рассмеялся:
- Сёмка, ты не представляешь, что я задумал!
- Да чего тут представлять – бросишь меня и укатишь в лесную чащу к красноволосому парню, – он наморщил нос. – Он хоть трахается-то классно?
- Сёма, этого я тебе никогда не скажу. – Он отвернулся, а я встал и обнял его. – Спасибо за обед. – Он кивнул. – Сем, не плачь, я писать буду.
- Что, дедовским способом, или, может, там у него есть совы-почтальоны, как у Гарри Поттера? – шмыгнул он носом.
- Нет, балбес, у него интернет есть, – ответил я, обнимая его и успокаивая.
- Да ты что!? Какой современный лесничий! – рассмеялся он.
А я почувствовал себя дома, и снова влез в костюм старшего брата, помыл посуду и отправил Сёму за продуктами, так как, на поверку, в доме есть было нечего.
Пока брат, ворча, собирался, я разобрал рюкзак, положил грязные вещи в стирку и даже загрузил машинку.
Я чувствовал теплую нить, которая соединяла меня с Елисеем, но этого было так мало и, убираясь, я старался не думать о ночи. Я представлял его тонкие пальцы в моих волосах, я грезил его губами, но пытался не думать о том, что ждет меня ночью в холодной постели.
Вечером, подождав, пока Сёма не угомонится и ляжет спать, я включил ноутбук и первым делом залез в почту, спама было столько, что мне бы года не хватило выкинуть все, но он весь отошел на задний план, стоило увидеть одно единственное письмо.
«Здравствуй, мой Стас! Знаю, что ты будешь дома не скоро, прекрасно представляю, что будешь усталый, потому что всю дорогу просидишь, смотря в окно. Верю, что тебя встретит брат, и ты даже расскажешь ему немного обо мне, знаю, что не все, но суть он уловит. Стас, я прошу, не грусти, я все чувствую, даже находясь так далеко от тебя. Поверь, наша встреча неизбежна и я снова обниму тебя. Видел бы ты сейчас меня… Я чуть клавиатуру когтями не испортил. Хочу тебя. Сильно. Лис»
Я понял, что улыбаюсь и плачу одновременно, переполнявшие меня чувства были настолько в новинку, что справиться с ними я был не в силах. Настрочив большое, полное эмоций и любви письмо, я блаженно растянулся на кровати.
В сон, полный красных волос и рыжего меха, я провалился и не заметил.
Проснулся я от того, что собственная эрекция упиралась в матрац. Я перевернулся на спину и просунул руку под резинку трусов, обхватил ее пальцами. И только после этого понял, что это у меня в первый раз, и, кажется мне, не последний, убрал руку и пошел в ванную.
Под теплыми струями воды, лаская себя, я вспоминал свой сон. По руке от укуса пошла теплая волна, я запрокинул голову и чуть расставил ноги, заработал рукой яростней.
- Лис, черт!
Перед глазами все плыло, и тело дрожало, я сполз на дно ванной, продолжая ласкать себя. Перед глазами четко стояли его медовые очи, я не выдержал и застонал в голос. Сперма выплеснулась, забрызгав пальцы, а я единственное, что смог, это хрипло рассмеяться:
- Ну, спасибо за ночь и утро, любимый.
Одеваясь перед зеркалом, я подумал о том, что нужно будет обязательно купить шоколад. Много шоколада.
С моих губ не сходила улыбка, когда я вышел на укутанную солнечными лучами кухню. Сёмка жарил яичницу и разговаривал по телефону:
- Ага, Зин, я не маленький, да, я понял. Даааа. – И нажал на сброс. – Моя девушка интересуется: как ты спал?
- Не поверишь, но великолепно.
- И этому виной все эротические сны, которые ты так яростно вспоминал в ванной? – ехидно подначил меня он.
Я взъерошил ему волосы:
- Ах, Сёма, тебе бы мои проблемы неудовлетворенного желания…
- Я, вообще-то, неделю был один.
Мы сели за стол, и я намазал два куска хлеба маслом, подал брату.
- Встречаешься сегодня с Зиной?
- Нет, она едет к бабушке в деревню, на неделю, и я опять без секса!.. - он яростно откусил от бутерброда и запил кофе.
- Ничего, продержишься.
- Это ты, Стас, по себе судишь?
- Мы же одной крови. – Мы рассмеялись. - А вообще, я хотел сегодня к маме смотаться, как ты смотришь на то, чтобы составить мне компанию?
Сёма смотрел положительно, и мы пошли одеваться, мама всегда очень расстраивалась, не видя на нас ее подарков, так что сегодня мы решили ее порадовать.
Я оглядел брата и улыбнулся, темные джинсы и рубашка поверх футболки, я же вспомнил о мамином подарке на прошлое день рождения и надел эту светлую футболку.
- Мы как будто готовимся взять ее внешним видом. – Пробурчал Сема.
- Почти. Сам знаешь, разговор будет не из легких.
- Я тебя поддержу, но боюсь, мне придется переехать еще дальше, чтобы она не приезжала каждую неделю.
- У меня на этот счет есть более прекрасная идея, и я думаю, твоя девушка будет не против.
- Только не говори мне, что попросил Зину переехать к нам, и она согласилась? – выпучив глаза, спросил он меня.
- Почти.
- Стас, ты страшный человек!
Мы вышли из дома, смеясь, мне было немного не по себе, из-за такой скорой поездки к маме, но я знал, что до последнего откладывать этот разговор нельзя. Лучше, чтобы она узнала о моем отъезде одной из первых, и высказалась тоже сразу.
Автобус и снова поезд, зеленый пейзаж за окном, Сёмкины шутки и тоненькая нить тоски вперемешку с ароматом трав.